36. истинная власть (1/2)
— Рано благодарить… — лазурно-синие глаза опасно сузились, и Нарцисса медленно обернулась на мужа: — Люциус? Ты ничего не хочешь сказать нашему сыну?
— Нет, — выплюнул лорд Малфой, окинув враждебным взглядом Драко, и отвёл глаза, проговорив тихо и пренебрежительно: — Мне не о чем говорить с предателем крови.
— Вот, значит, как? — дёрнув бровью, леди Малфой пугающе неторопливо поднялась со своего места и, по-прежнему глядя на Люциуса, медленно сняла с пальца обручальное кольцо.
Его лицо пошло красными пятнами.
Взгляд серебристо-серых глаз из презрительно-ненавидящего стал умоляющим:
— Цис… что ты делаешь? — он, не отрываясь, смотрел в раскрытую узенькую ладонь, на которой, мерцая крупным сапфиром и переливаясь россыпью бриллиантов, лежало кольцо, что носила леди Малфой, почти не снимая вот уже тридцать лет — знак её принадлежности к роду, знак того, что она когда-то согласилась стать его, разделить с ним жизнь.
Взгляд Драко скользнул по лицу матери, и он едва ли не попятился. Видит Мерлин, в таком состоянии Драко видел её нечасто, и всякий раз, когда на лице Нарциссы застывала эта маска яростной решительности, ничего хорошего ждать уже не приходилось.
— Сынок, милый, будь добр, выйди, — мягкое требование, подчёркнуто спокойным тоном, обращённое к Драко, но он с радостью подчиняется.
Коротко поклонившись, Драко покидает столовую, в которой теперь ощутимо тяжело дышать от разлитого в воздухе напряжения.
Он никогда не был свидетелем выяснений отношений между родителями. Его всячески ограждали от этого зрелища. Сегодняшняя ситуация не стала исключением.
Оказавшись за дверями столовой, в которой было пугающе тихо, Драко быстрым шагом направился к каминам, оставляя вопрос снятия Непростительного заклятия с Гермионы на попечении матери.
Уж она-то точно знала, на какие рычаги надавить, чтобы лорд Малфой принял правильное решение.
***
Нарцисса Малфой была истинной леди до мозга костей, без наигранности и излишнего пафоса. Её невозмутимости, безупречным манерам и умению сохранять лицо даже в самых патовых ситуациях могла бы позавидовать королева.
Кроме того, леди Малфой сознательно избегала всякого рода интриг, манипуляций, сплетен и скандалов, предпочитая сохранять нейтралитет, но «избегать интриг и манипуляций» совсем не равно «не уметь их создавать».
Когда дело касалось благополучия семьи или благополучия Драко непосредственно, Нарцисса без лишних сомнений пускала в ход все доступные ей методы воздействия: шантаж, интриги, подкуп, запугивание.
Всё шло в ход.
— Я хочу задать тебе вопрос, муж мой, — холодно промолвила женщина, делая решительный шаг вперёд и сверля глазами его испуганное лицо: — Счастлив ли ты в браке? Доволен ли ты своей жизнью со мной?
— Каждый день. Ты — луч, который озаряет мой путь, любовь моя… — Люциус поднялся ей навстречу и попытался заключить её в объятия, но она мягко отстранилась, медленно покачав головой, и вновь заговорила, продолжая держать в раскрытой ладони тяжёлое кольцо.
Голос леди Малфой звенел от нескрываемого гнева в тишине столовой.