35. добровольная пытка (1/2)
Тяжёлые, отполированные до зеркального блеска деревянные створки дверей распахнулись, открывая ход в просторную светлую столовую.
Драко окинул взглядом помещение и едва сдержался от циничного смешка.
Что-то неизменно.
Восход солнца, его закат и ёбаная пафосность семейства Малфой…
Мрамор. Позолота. Лепнина на потолке.
Шёлковая аквамариновая скатерть на длинном, безупречно сервированном столе выгодно оттеняет стены цвета слоновой кости.
В изящных серебряных канделябрах, расставленных по столу на точно выверенном расстоянии друг от друга, подрагивают пламенем свечи.
— Ну? Что замер как статуя? Проходи, присаживайся. Или успел отвыкнуть от наших традиционных обедов? — насмешливо фыркнул Люциус, проходя мимо и усаживаясь во главе стола.
Нарцисса, мягко улыбнувшись, проплыла мимо Драко, занимая место по правую руку от супруга, который, едва сев, успел встать со своего места, чтобы отодвинуть для неё стул.
— Как дела на работе, сынок? — она изящным движением руки расправила на коленях накрахмаленную салфетку.
Драко, улыбнувшись матери, лениво подошёл к столу, сел слева от Люциуса и, скользнув взглядом по его разом напрягшемуся лицу, ответил:
— Прекрасно. Сейчас в производство поступило очень интересное дело, но, вероятно, вы наслышаны…
— Ещё бы! — фыркнул Люциус, щелчком пальцев призывая домовика и сверля лицо наследника холодным взглядом. — Полагаю, ты доволен произведённым эффектом. Вся магическая Британия ходит ходуном.
— Да, отец. Именно этого я и добиваюсь, — Драко сдержанно улыбнулся, возвращая отцу ледяной взгляд, и поднёс к губам изящный кубок с аперитивом: — Страна на пороге прекрасных изменений… хоть пока и не понимает этого.
Покачав головой, Люциус воздержался от ответа и подхватил в пальцы приборы, продолжая зыркать на сына полным снисхождения взглядом.
Драко последовал его примеру и принялся делить на маленькие кусочки бифштекс с кровью на своей тарелке.
В столовой повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь едва слышным звоном серебра о фарфор.
Нарцисса, стараясь разрядить обстановку, задала вопрос, который, очевидно, витал в воздухе:
— В добром ли здравии мисс Грейнджер?
Приборы на секунду замерли в пальцах Драко, но, взяв себя в руки, он поднял взгляд на мать и спокойно ответил:
— Усилиями Блейза — она в относительном порядке, а теперь, когда ребёнок с ней, Гермиона пойдёт на поправку ещё быстрее.
— С каких это пор тебя так волнует её судьба и судьба её сына? — подчёркнуто заинтересованным тоном осведомился Люциус, закидывая в рот кусок мяса, и, вкладывая всю сдерживаемую злобу в привычное движение, агрессивно разжевал содержимое рта.
— С тех самых пор, как она обратилась ко мне за помощью, — пожал плечами Драко и, откинувшись на спинку своего стула, задумчиво проговорил, исследуя взглядом лицо отца: — И, знаешь, что интересно? Оказывается, мисс Грейнджер находится под действием одного очень неприятного заклятия…
— Да ты что?! — заинтересованно подался вперёд Люциус, прищурившись. На его вилке так и остался висеть наколотый кусок мяса: — Неужели рыжее семейство подвергало свою новоиспечённую доченьку пыткам? Вот это да…
Неплохо сыграно, пап, но верится с трудом.
Драко неопределённо пожал плечами, внимательно разглядывая породистое лицо отца.
— И уже известно, что за заклятие? — участливо поинтересовалась Нарцисса, задумчиво сложив руки на груди.
— Мы выясняем природу чар и кто их наложил, — ответил Малфой-младший, опуская взгляд.
— Я надеюсь, что вы отыщете виновных, — мягко улыбнулась она и тихо добавила, испытывающе глядя на сына: — Мне всегда нравилась эта девушка.
Такие похожие, но такие разные взгляды встретились.
Мать и сын смотрели друг другу в глаза, будто говорили друг с другом без слов. Драко вновь ощутил едва заметное касание к своим ментальным щитам.
На свой страх и риск он приоткрыл створку в свои мысли, впуская её и показывая ей всё то, что угнетало его в течении такого долгого времени.
Свои воспоминания и мысли, которые подтолкнули явиться на порог родного дома.
Зачем? Затем, что ей он верил полностью и безоглядно.
Почему? Потому что Нарцисса ни разу не давала повода усомниться в себе — не предавала, не бросала в трудную минуту.
И, положа руку на сердце, Драко не верил, что мать могла наложить Империо на Гермиону. Только не она.
Нарцисса поджала губы, моргнула и мягко покинула его мысли.
Теперь она знала всё.
И Драко с замиранием сердца ждал какого-то сигнала, какого-то знака от неё.
Будто они договорились. Будто Нарцисса точно знала, как ему помочь — как и всегда до этого.
И мама в очередной раз оправдала ожидания.
Едва заметный согласный кивок белокурой головы.
Она поняла, что от неё требовалось, и она согласилась помочь.
— Итак, я полагаю, что вы готовы перейти в каминный зал? — спокойно проговорила Нарцисса, поднимаясь из-за стола и обращая спокойный взгляд лазурных глаз на сына: — Ты ведь останешься на кофе, милый?
— Конечно, мама.
Дальнейшие действия сына и матери были практически неуловимы простому глазу.
Незаметная передача тонкого фиала с рук на руки.
Драко видел, как её рука на долю секунды замерла над роксом отца, как едва заметно дрогнула над чашкой лавандового чая.
Мама признала его право не доверять и ей.
Безропотно.
Мудрая женщина.
Оставалось только ждать, когда отец сделает первый глоток огневиски с подмешанной Сывороткой правды, а Нарцисса, не отрывая улыбающегося взгляда от лица сына, сделает глоток чая.
И… игра началась.