25. штормовое предупреждение (1/2)

Казалось, время остановилось. Не существовало ничего — только она, только здесь и сейчас. Его пальцы касались её щеки, осторожно перебирали упругие каштановые завитки.

Больше всего на свете хотелось рвануться вперёд.

Смять губами её губы, прижать к груди хрупкое тело, вдохнуть полной грудью аромат её кожи и волос, впитать его каждой клеткой тела.

Снова стать целостным.

Наконец-то вспомнить, что такое настоящая жизнь — вспомнить, как это, когда в груди больше не болит и не тянет.

Но нет. Так нельзя. Спешить нельзя.

Нужно действовать аккуратно и постепенно, поэтому Драко неохотно отнимает руку от её волос и отрывает взгляд от её расслабленного теперь лица:

— Мне пора… я приду позднее. С новостями о твоём сыне.

Карие глаза смотрят внимательно и с надеждой. Гермиона размыкает губы, чтобы что-то сказать, но, будто передумав в последний момент, лишь кивает на его слова и опускает взгляд.

Он разворачивается к двери, чтобы уйти, и делает шаг, другой. Пальцы обхватывают круглую ручку, когда за спиной раздаётся тихое и кроткое «спасибо тебе ещё раз», и Малфой находит в себе силы, только чтобы молча кивнуть и не оборачиваясь выйти за дверь.

Внутри, там — за рёбрами, где разгоняет кровь неспокойное теперь сердце, — ревёт страшный зверь.

Он сожрёт и сожжёт всех, кто научил её этой кротости и покорности, потушил огонь в неспокойных карих омутах.

Нужно только немного времени.

Расправив затёкшие от напряжения плечи, Драко тяжело выдыхает и оглядывается вокруг, вновь привыкая к окружающей действительности. Он снова слышит и видит реальность.

С неизменной белозубой улыбкой, но колючими и внимательными глазами к нему навстречу по светлому коридору уже идёт Забини. Дружеский хлопок по плечу.

Его голос тихий и звучит над самым ухом:

— Не хотел отвлекать и беспокоить, но есть что обсудить. В кабинете.

Быстрый согласный кивок:

— Идём.

Кабинет Блейза просторный и светлый: нежно-зелёные стены, большие окна с легчайшим тюлем, широкий рабочий стол, светлое кожаное кресло хозяина кабинета и удобное кресло попроще — для посетителей. На стенах висят самые разные дипломы и грамоты в лаконичных рамках, на полу — белый пушистый ковёр.

— У тебя глаза не ломит от этой белизны? — не выдержав, усмехнулся Малфой, усаживаясь в кресло для посетителей и закидывая ногу на ногу.

— Мне комфортно. Есть в светлых оттенках… какое-то очарование, — дежурно улыбаясь, пожал плечами Блейз, доставая из потайного шкафчика в стене бутылку огневиски и два рокса. Вопросительно взглянув на Малфоя, он покачал стаканами в воздухе: — Будешь?

Кивнув и рассудив, что на этом светская часть беседы окончена, Драко принял стакан, наполненный янтарной жидкостью на два пальца, и, сделав короткий глоток, быстро спросил:

— О чём разговор?

Забини молча сел в своё кресло и отпил из стакана.

Чёрные глаза не отрываясь смотрели в серебристо-голубые.

Помолчав, главный колдомедик больницы Святого Мунго заговорил:

— Помнишь, при первом осмотре я высказал предположение, что Гермиона испытывала длительный стресс и нервное перенапряжение, поэтому очень много регионов её диагностической карты были окрашены в фиолетовый цвет…

— Конечно, помню, — Малфой, прищурившись, подался вперёд, опираясь локтями о край стола.

Лицо Забини было сосредоточенным и серьёзным.

Задумчиво кусая губы, Блейз продолжил:

— У меня есть все основания полагать, что я ошибся в диагнозе. Здесь речь идёт не только о длительном стрессе, Драко. Здесь всё гораздо интереснее и сложнее.

Драко терпеть не мог этой подготовки и подводок к основному разговору, хотя сам использовал их регулярно, но управлять ситуацией — не то же самое, что быть в ней стороной, которая никак не может повлиять на ход беседы.

Поморщившись, он откинулся в кресле и ослабил узел галстука, с раздражением отмечая, что рубашка неприятно прилипает ко взмокшей спине.

Верно истолковав его состояние, Забини тяжело вздохнул и вновь заговорил, отслеживая, как меняется выражение лица Малфоя:

— У меня есть все основания предполагать, что на Грейнджер было произведено воздействие заклятия Конфундус. Очень качественное. Очень мягкое, а потому практически незаметное.

Лицо Драко стало похоже на каменную маску. Застывший взгляд стальных глаз был полностью растерянным.

Помедлив, Малфой наконец пришёл в себя и хрипло проговорил: