24. омуты (1/2)

Гермиона посмотрела в глаза Малфою долгим, больным и каким-то затравленным взглядом и тихо спросила:

— Это ведь ты пришёл и спас меня, верно?

Пальцы, придирчиво теребящие стебли, соцветия и устанавливающие их именно так, как ему хотелось, замерли на мгновение.

Помолчав, Драко кивнул, по-прежнему не глядя на неё:

— Ты не пришла в парк. Я, конечно же, разозлился и решил заявиться к тебе домой. И слава Мерлину, что я пришёл…

Она, превозмогая слабость и головокружение, поднялась с подушек и сдавленно, будто каждое слово давалось ей с огромным трудом, проговорила:

— Когда ты был в доме, ты слышал детский плач? Заглядывал в детскую?

Он отрицательно покачал головой, присаживаясь на край её постели и упирая локти в расставленные колени:

— Единственное, что меня волновало в тот момент — ты и твоё состояние. Я даже не вспомнил о ребёнке.

Грейнджер вновь упала на подушки и прикрыла глаза.

Теперь Малфой смотрел на неё. Почти в упор.

Заострившиеся черты придавали лицу, обрамлённому непослушными завитками, жёсткость и аскетичность.

Он опускает глаза и поджимает губы.

Внезапно приходит чувство безысходности и бесполезности всего того, что Драко делал, делает и только собирается сделать, ненужности всех усилий.

Воспоминания накрывают его бурлящим валом, и он вновь захлёбывается ими, погружаясь с головой.

***

Ещё по-летнему яркое сентябрьское солнце гладило бледную кожу, не в силах больше подарить ласковое тепло.

Малфой ждал её на каменных ступенях внутреннего дворика школы, расслабленно облокотившись локтями на прохладный камень и лениво следя глазами за редкими пушистыми белыми облаками в густой небесной лазури.

Она никогда не опаздывала.

До сегодняшнего дня.

Взгляд серых глаз обратился ко входу во внутренний дворик, и в каменной арке как по заказу появилась пушистая макушка лучшей ученицы Хогвартса.

Мягкая улыбка тронула его губы. Прищурившись, он наблюдал за стремительно приближающейся фигуркой Гермионы.

Морально и физически Драко готов целоваться. Он соскучился.

Мягкая улыбка стала лукавой и немного нахальной… и разом потухла.

Её лицо было непривычно напряжённым. Озираясь по сторонам, Гермиона быстрым шагом преодолевала разделяющее их расстояние.

От его былой расслабленности и беззаботности не осталось и следа.

Малфой быстро поднялся на ноги и сделал шаг навстречу:

— В чём дело? — он старался поймать её взгляд, но она упрямо отводила глаза.

— Нужно поговорить… — голос бесстрастный и чужой.