14. Farceur (1/2)
Гермиона задумчиво рассматривала сонное личико Лиона.
На свежем воздухе и в движении он спал лучше и дольше, поэтому она наматывала бесконечные круги по парку и его окрестностям часами, не обращая внимания на ощутимую прохладу, щипавшую нос и кисти рук, холодными пальцами заползающую за шиворот тонкой мантии.
Драко проследил за её взглядом и улыбнулся краешком губ.
Ему хотелось говорить с ней, слышать её смех, видеть её глаза.
С чего-то нужно начать разговор.
— Quel temps fait-il en Provence, Granger? <span class="footnote" id="fn_38669136_0"></span>— тихо проговорил он, пряча лукавую улыбку за невозмутимым выражением лица.
Грейнджер медленно повернула голову и окинула задумчивым взглядом породистое лицо:
— Ну, серьёзно?
— Мне очень интересно, почему ты выбрала именно это имя, — пожал плечами Малфой, вглядываясь в карие омуты.
Там не было ничего, кроме усталости и безразличия.
Чтоб я сдох, Мерлин. Чтоб я сдох… где же твой возмущённый взгляд и нахмуренные брови?
Она вздохнула и тихо проговорила, отводя глаза:
— Всё просто, Драко. Муж моей бабушки был французом. Его звали Лион, и именно в честь него я и назвала сына.
— Что значит «муж твоей бабушки»? Ты хотела сказать «твой дед»? — он вопросительно выгнул бровь, положив руки в карманы.
— Ну, дедом он мне стал после того как женился на моей бабушке, — пожала плечами Гермиона, с улыбкой рассматривая дорожку под ногами и, помедлив, пояснила:— У маглов считается нормальным развестись и выйти замуж или жениться повторно, если по каким-то причинам первый брак не удался…
— Так и запишем — «у маглов можно разводиться». Этот факт может быть нам полезен… продолжай! — с важным видом протянул Драко, наслаждаясь звуком её голоса.
По правде говоря, он был готов обсудить с ней даже миграцию горных троллей — только бы слушать и слышать Грейнджер.
Она, не переставая улыбаться, продолжила свой рассказ, ощущая, как в груди шевелится что-то тёплое и родное:
— Он был для меня прекрасным другом и компаньоном в играх, я очень любила дедушку Лиона, — её голос стал мягким и мечтательным: — Я помню живописную деревушку… бескрайние лавандовые поля, опьяняющие ароматом, и огромное количество художников с этюдниками в руках. Я смотрела на них и думала, что обязательно стану художником, когда вырасту… — Грейнджер покачала головой с тихим смехом.
— Как называлась та деревушка, Грейнджер? — тихо спросил Малфой, сражаясь с желанием прижать худенькое тельце к груди и никогда больше не отпускать.
— Сен-Поль-де-Ванс, — без промедления ответила она, замедляя шаг и поднимая вопросительный взгляд на своего попутчика: — Итак, мистер Малфой, полагаю, я удовлетворила ваше любопытство?
Он остановился напротив и задумчиво протянул, одарив Гермиону внимательным, немигающим взглядом серых глаз:
— Ну, любопытство точно удовлетворено. Ко всем остальным потребностям предлагаю вернуться чуть позже.
— Малфой! — протестующе воскликнула Гермиона, глядя в его насмешливое лицо.
Тихо рассмеявшись, Драко продолжил, с удовольствием отмечая лёгкий румянец, выступивший на её впалых скулах:
— Я имел в виду, что есть потребность общаться как можно больше. Возможно, уговорить тебя на чашку кофе. А ты о чём подумала?
— Я подумала о том, что ты неисправим, Драко Малфой! — выпалила она, краснея ещё заметнее и отводя глаза.
Протянув руку, затянутую в чёрную кожаную перчатку, он сжал её ладошку.
В горле Драко внезапно пересохло от этого простого прикосновения. Желание сорвать перчатку и ощутить её кожу под своей стало почти невыносимым, но Малфой сдержался, лишь сильнее сжимая её пальцы в своих.