3. раненый дракон (2/2)
Малфой так хотел ответить резко, обжечь холодом и пренебрежением, но не смог. Он улыбнулся в ответ, будто потянулся к ней всем своим существом навстречу, а в груди снова нестерпимо заныло.
Грейнджер выглядела измотанной, истощённой морально и физически. Она похудела и стала похожа на дикую пугливую птичку. Между бровями пролегала заметная морщинка, которая стала как будто глубже с последней их встречи.
— Как дела у молодожёнов? — спросил Драко настолько беззаботно, насколько это было возможно в его состоянии. Получилось откровенно плохо, и от внимания Гермионы это не ускользнуло.
Грейнджер, хмыкнув, неуверенно пожала плечами и постаралась ответить легко и непринуждённо:
— Притираемся пока что. Дружить с Роном оказалось проще, чем любить его.
— Есть люди, с которыми стоит только здороваться и быстро бежать мимо, Грейнджер… — протянул он, искоса рассматривая острое личико и каштановый водопад кудрей. — Уизли из таких, но не мне судить, конечно…
Тогда она быстро свернула разговор и ускользнула. Позднее Малфой узнал о том, как в действительности живёт новоиспечённая чета Уизли, и захлебнулся злорадством и презрением к себе… снова переговорил с нужными людьми, и Рональд Билиус Уизли вышел на работу… лаааадно. Пусть он считает это рождественским подарком.
Следующая их встреча произошла на министерском балу.
Драко отбивался от назойливых репортёров и настойчивых вопросов о том, когда же самый завидный холостяк магической Британии остепенится?
В зал вошла Гермиона, и он замер на месте как сурикат — разве что воздух не нюхал, вытягивая шею. Она была одна, и её плечи были поникшими, а лицо сосредоточенно-грустным.
Что ты делаешь с ней, рыжий сучёныш? Почему моё личное Адское пламя едва тлеет?
В тот вечер Малфой так и не смог с ней поговорить. Грейнджер ускользала от него, будто чувствуя, что ни на один из заданных им вопросов она не найдёт приличного ответа.
Хорошо, Гермиона. Я подожду ещё немного, а потом мне надоест эта игра, и я переломлю Уизли хребет. Не в прямом, так в переносном смысле…