Вызов (1/2)

Утро не принесло облегчения, а просто сделало всё слишком отчетливым, обнажив углы мебели и глубину чужого присутствия.

Хосок открыл глаза и долго рассматривал трещину на потолке, слушая, как за окном затихает дождь. Тело казалось чужим, набитым мокрым песком. Он не сразу осознал, что Тэхён всё еще здесь, пока не уловил движение у края кровати. Тэхён сидел на полу, прижавшись затылком к матрасу. Его поза была застывшей, почти ритуальной. Он не спал — Хосок понял это по тому, как мгновенно сбился ритм его дыхания, стоило простыне под Хосоком едва слышно шурхнуть.

— Ты не ушел, — голос Хосока прозвучал плоско, безжизненно.

Тэхён медленно повернул голову. В сером утреннем свете его лицо казалось застывшей маской, лишенной привычной человеческой мимики. Синева глаз выцвела до оттенка холодного льда.

— Метка работает как короткий поводок, — ответил он тихо. — Каждый раз, когда я пытался встать, внутри что-то натягивалось.

Хосок сел, чувствуя, как ткань липнет к коже. Он смотрел на Тэхёна сверху вниз. В этой тесной футболке, среди обыденных вещей, ликан выглядел чужеродным объектом, ошибкой реальности. Но его запах — густой, животный, пропитавший само пространство — никуда не делся.

— Ты убил кого-то, — это был не вопрос, а констатация. Хосоку нужно было вбить этот факт в итак зияющую между ними пропасть.

Тэхён заметно вздрогнул.

— Да.

— Из-за… меня?

Тэхён поднял на него взгляд — тяжелый, лишенный оправданий.

— Нет. Из-за того, что я не умею быть другим. Ты просто стал точкой невозврата. Не пытайся примерить мою вину на себя, Хосок, тебе хватит и своего ужаса.

Хосок дернул углом рта в подобии усмешки. Внутри закипала холодная, отрезвляющая ярость.

— Моего ужаса? В чем я виноват, Тэхён? В том, что оказался в неудачном месте? Или в том, что мои инстинкты решили, что ты — мой единственный ориентир?

Тэхён не ответил. Он поднялся — плавно, без единого лишнего звука, — и Хосок невольно замер. Ликан в полный рост в тесной спальне казался слишком масштабным, неправильным.

— Мне необходимо уйти, — бросил Тэхён, не глядя на него. — Дела стаи. Бой. Если я не появлюсь, они придут сюда. А я не хочу, чтобы они вдыхали твой запах.

Он вышел, еле передвигая ноги, и через минуту Хосок услышал, как замок входной двери щелкнул с окончательностью гильотины.

***

Чимин появился через час. Хосок как раз пытался влить в себя кофе, когда в дверь постучали. Это был не тяжелый стук Тэхёна, а легкая, почти музыкальная дробь.

Когда Хосок открыл, он увидел человека, чья безупречность казалась оскорбительной. Светлые волосы, дорогой крой пиджака и улыбка, от которой по загривку Хосока пробежала мелкая дрожь.

— Привет, — Чимин отодвинул Хосока плечом и вошел, словно в собственный офис. — У вас тут… тяжелая атмосфера. Тэхён всегда плохо контролировал свои эманации.

— Кто ты? — Хосок остался у двери, чувствуя, как немеют пальцы на ручке.

— Я — Чимин. Брат того зверя, который внес некоторые интересные изменения в твою жизнь, — он обернулся, и в его глазах на долю секунды промелькнуло золото. — Хотя, судя по твоим кругам под глазами, ты уже и сам это понял. А теперь к делу. Тэхён нарушил все табу. Убийство человека, несанкционированная метка, подрыв авторитета стаи. Через неделю — бой за лидерство. Отец требует искупления. И знаешь, чья смерть кажется им самым логичным финалом?

Он подошел вплотную. Чимин был ниже брата, но от него исходила такая концентрированная, рафинированная угроза, что воздух вокруг него казался плотным.

— Твоя, — выдохнул Чимин прямо в лицо Хосоку. — Ты — его ахиллесова пята. Его слабое место. Если ты исчезнешь, Тэхён снова станет тем инструментом, который нам нужен.

Хосок заставил себя не отводить взгляд.

— И ты пришел меня убить?

Чимин издал короткий, сухой смешок.

— Зачем пачкать руки? Я предлагаю тебе выход. Откажись от него. Публично. Скажи, что он подавил твою волю, а помогу тебе исчезнуть. Мы умеем стирать метки — это вывернет тебя наизнанку, но ты вернешь себе право распоряжаться своим телом.

Хосок смотрел в золотистые зрачки Чимина. Там не было сочувствия, только холодная арифметика.

— А если я откажусь?

Улыбка Чимина стала острее.

— Тогда ты станешь помехой. А помехи в нашей семье устраняются быстро. Подумай, Хосок. Тэхён не выиграет этот бой. Он слишком занят тем, чтобы не сожрать тебя от голода и вины. Я зайду завтра. Не разочаруй меня.

Когда дверь закрылась, Хосок опустился на пол прямо в прихожей. Его не трясло — он просто чувствовал, как внутри что-то окончательно обрывается. Чимин был прав. Тэхён не победит. И дело было не в силе, а в том, что они оба уже были мертвы внутри этой связи.

***

Тэхён вернулся в сумерках. Он выглядел изломанным: на скуле наливался багровый кровоподтек, губа была рассечена. Он молча прошел мимо Хосока и рухнул на диван, закрыв лицо ладонями.

— Твой брат приходил, — сказал Хосок, стоя в дверях.