Глава 2 (1/2)

— Да отвали ты уже от меня, Скарлет, — как всегда спокойно произнесла Руби, сидя за столом и устало подпирая кулаком щёку. Уже около часа она выслушивала нравоучения старшей сестры.

Скарлет расхаживала по комнате из стороны в сторону и громко негодовала, отчитывая Руби. То за запах сигарет, то за позднее возвращение домой, то за то, что бабушка так и не получила лекарства. Своим монологом на повышенных тонах она, вероятно, уже давно разбудила малышку Робин и всех остальных сестёр, но всё никак не унималась.

— «Отвали»?! Ты возвращаешься домой в двенадцатом часу ночи, потому что шлялась непонятно где! От тебя несёт сигаретами, а потом ты заявляешь, что так и не дошла до бабушки, потому что заблудилась в лесу! Но при этом встретила там какого-то незнакомого парня, который показал тебе дорогу?! Тебе повезло, что он оказался порядочным! А если бы он был маньяком, Руби?! Я тысячу раз говорила тебе не ходить в лес! Там очень опасно! Там водятся волки и шастают всякие неприятные личности! Ничего тебе нельзя доверить!

Скарлет резко замолчала, когда на пороге гостиной появилась самая младшая из сестёр. Робин робко переминалась с ноги на ногу, сжимая в руках одноглазого плюшевого мишку — единственное уцелевшее напоминание о матери. Глаза девочки были полны слёз, а лицо выражало безнадёжный страх.

— Сестрёнка, почему ты кричишь на Руби? — едва слышно спросила малышка, непонимающе глядя на Скарлет.

— Солнышко, всё в порядке, мы с Руби просто… играли, — тут же смягчилась старшая, присаживаясь перед ребёнком на корточки. — Ложись спать, хорошо?

— Играли? — удивилась Робин, хлопая большими глазками. — И вы не взаправду ругаетесь?

— Да, — неуверенно подтвердила Скарлет. — Конечно, не взаправду. Мы уже закончили играть и сейчас тоже будем ложиться спать.

— Мне не нравятся такие игры! Вы меня напугали! — надула губы младшая, сердито посмотрев на обеих.

— Прости, малышка, мы с Руби больше никогда-никогда так играть не будем, — Скарлет взяла Робин за руку и повела обратно в кровать, напоследок обернувшись и одним жестом указав Руби идти в комнату.

Руби тяжело вздохнула. Когда-то её раздражало, что с Робин носятся как с драгоценностью, но в последнее время это часто играло ей на руку. Для Скарлет младшая сестра всегда была своеобразным стоп-краном, заставляющим её заткнуться в нужный момент. Впрочем, если быть честной, Руби уже настолько привыкла к их ссорам, что чаще всего просто пропускала гневные тирады мимо ушей.

Очутившись в комнате, Руби застала там Кармен, развалившуюся на кровати с телефоном в руках и довольной улыбкой на лице. Вероятно, та переписывалась с очередным придурком, который поматросит и бросит её, как и все предыдущие. Руби закатила глаза, стараясь игнорировать сестру, и опустилась на свою кровать. Её всегда бесило, что комнату приходилось делить именно с Кармен и Скарлет. Обе были жуткими занудами: одна — гиперответственная «мамочка», другая — слишком уж любвеобильная мечтательница. В идеале Руби хотелось бы ни с кем не делить личное пространство, но комнат в доме, не считая гостиной, было всего две. Иногда она думала, что куда лучше поладила бы с Джинджер или Роуз: первая почти не бывала дома, а вторая любила тишину и жила на своей волне.

Когда Скарлет, уложив Робин, вернулась в комнату, она снова недовольно оглядела Руби и негромко произнесла:

— Мне бы не хотелось этого делать, но ты становишься неуправляемой, Руби. С завтрашнего дня ты под домашним арестом.

— Ой, да пожалуйста, — равнодушно отозвалась Руби, отворачиваясь к стене и почти с головой накрываясь одеялом.

Ей было всё равно. Она давно перестала видеть разницу между домом и улицей — везде чувствовала себя одинаково. Одинаково беспомощной и бесполезной.

Вымотанная блужданиями по лесу и монотонными нравоучениями, Руби почти сразу уснула. А утром решила весь день проваляться в кровати, бездумно глядя в потолок, лишь бы её не трогали. Джинджер снова убежала играть в войнушку с соседскими мальчишками, Робин устроила чаепитие с куклами на заднем дворе, Роуз читала очередной сопливый роман, а Скарлет, кажется, с утра ушла к бабушке. Единственным раздражающим фактором оставалась Кармен, которая уже несколько часов носилась по комнате, перемеряя весь свой гардероб и напевая дурацкую песню.

Какое-то время Руби молча наблюдала за ней, пока Кармен не заговорила первой:

— Ты так и собираешься весь день пролежать в постели?

— А почему бы и нет? — равнодушно ответила Руби.

— Вышла бы хотя бы во двор. Лето на дворе, погода такая хорошая!

— Обычная.

— Ой, да ну тебя. Зануда.

Кармен наконец замолчала. Уже за это можно было сказать жизни спасибо.

Спустя ещё какое-то время Руби окончательно надоели мельтешения сестры, от которых начинала кружиться голова. Она отвернулась к окну, решив понаблюдать за играми Робин — они были хотя бы не такими однообразными.

Глядя на младшую сестру во дворе, Руби даже не подозревала, что её новый знакомый уже полдня сидит на остановке возле леса, надеясь снова её встретить.

Джастин ждал Руби с самого утра, несмотря на беспощадное солнце и невыносимую жару. Несколькими часами ранее он даже столкнулся со Скарлет, выходящей из автобуса, и отметил её сходство с сестрой. Чего он хотел добиться своим ожиданием, Джастин не понимал и сам, с грустью осознавая, что их встреча была случайной и вряд ли повторится.

Зачем он её ждал — ещё один вопрос без ответа. В этой железной леди было что-то особенное, что притягивало его, несмотря на то, что знакомы они были меньше суток.

Времени оставалось всё меньше, и надежда таяла. Через два часа ему предстояло ехать домой, чтобы вечером присутствовать на очередном светском приёме с родителями. Там он снова будет изображать примерного сына и достойного наследника. Но самое страшное было в том, что сегодня ему предстояло во всей красе предстать перед будущей невестой, которую он никогда раньше не видел.

В итоге Джастин вернулся домой ни с чем и спустя несколько часов стоял перед зеркалом в прихожей, в тысячный раз поправляя бабочку дрожащими пальцами. Он всегда, что родители строят на него планы, но легче от этого не становилось.

В голове роились тысячи мыслей, одна страшнее другой, а сердце бешено стучало в груди, грозясь выскочить наружу. И хотя он мог в рандомный момент выбрать любую из предложенных ему девушек, Джастин предпочёл бы держаться подальше от всего этого. Все они казались ему одинаковыми — гламурными холодными куклами, действия и слова которых были доведены до автоматизма воспитанием богатых родителей из высших слоёв общества.

Парень надеялся, что всё пройдёт как обычно: он приедет домой и наврёт отцу с три короба о недостатках предоставленной ему невесты, а тот поверит ему на слово и снова ударится в поиски подходящего варианта. В противном случае Джастин просто сойдёт с ума. В этот раз, правда, всё было страшнее — он был на пороге совершеннолетия и понимал, что рано или поздно придётся подчиниться. За него уже всё давно решили, и он не имеет никакого права что-либо возразить. И всё это только ради того, чтобы стать таким же, как и «все нормальные люди».

— Ну что, молодой человек, вы готовы? — спросил отец, появляясь в дверях.

— Да, папа, — наконец ответил Джастин.