Глава 1 (1/2)

Руби шла по хорошо знакомой, залитой солнцем лесной тропинке, почти не глядя под ноги. Каждый шаг отзывался резкой болью во всём теле. Раз за разом наступая на травмированную ногу, девушка снова и снова растворялась в этом неприятном чувстве и понимала: её жизнь уже никогда не будет прежней. К физической боли можно привыкнуть. Тело — всего лишь оболочка, скрывающая внутренний мир человека. А вот душевная боль не лечится никакими лекарствами мира.

Было невыносимо тяжело осознавать, что тебе всего шестнадцать и впереди могла бы быть целая жизнь. Но одна маленькая оплошность навсегда сломала личность уже в столь юном возрасте.

Мечты о баскетбольной площадке, мировой известности и успешной карьере навеки остались в прошлом из-за трагедии, случившейся с Руби пару месяцев назад. Автокатастрофа в тот злополучный день навсегда разделила её жизнь на «до» и «после». Все надежды на светлое будущее вдруг рассыпались на тысячи осколков, безжалостно разрушенные несправедливым стечением обстоятельств. Сама же Руби дала себе слово, что больше никогда не станет поддаваться эмоциям и идти на поводу у кого бы то ни было.

Впереди замаячил старый указатель с облупившейся краской, на котором был изображён могильный крест. Как символично — каждый раз натыкаться на него по пути к бабушке. Руби всегда ассоциировала заброшенное кладбище в дремучем лесу со своей похороненной мечтой. Её израненная душа самопроизвольно тянулась к этому мрачному месту. Насколько она помнила, кладбище находилось не так уж далеко от тропинки, и она всегда легко возвращалась обратно. Помедлив в раздумьях ещё пару секунд, Руби шагнула в чащу — настолько уверенно, насколько позволяла травма. Туда, куда указывала табличка.

Когда девушка отошла достаточно далеко, так что деревья со всех сторон уже казались бесконечными, она заметила неподалёку предмет, явно не вписывающийся в мрачную картину леса. Интерес всё же взял верх над здравым смыслом и страхом заблудиться. Руби направилась к находке. Подойдя ближе, она разглядела очертания предмета и с самоироничной усмешкой поняла, что это инвалидная коляска. Почему-то находка ничуть её не удивила. Руби даже не стала задаваться вопросом, что, мать вашу, инвалидное кресло делает в глухом лесу. Вместо этого она подошла ещё ближе и осторожно опустилась в него, доставая из кармана пачку сигарет. Ещё одна губительная привычка, продолжающая ломать её жизнь и душу. Унаследовала от мудака Джейкоба. Ничто не проходит бесследно.

Руби снова нервно усмехнулась и закурила, отравляя лёгкие горьким дымом, который тут же выпускала в небо, едва видимое сквозь кроны мрачных, как и она сама, деревьев. Никотин растекался по сосудам, помогая расслабиться хотя бы телу и принося мнимое успокоение плачущей от безысходности душе. Старшая сестра Скарлет всегда ругалась, находя у Руби сигареты, поэтому дома девушка не могла открыто поддаваться своим слабостям. В лесу всё было иначе. Менялась сама жизнь вокруг, и иногда Руби казалось, что не всё так плохо, как есть на самом деле. Здесь никто не беспокоил, не указывал, как жить, и не пытался пожалеть, бросая сочувствующие взгляды. Одиночество — не такая уж плохая штука.

Руби не знала, сколько просидела в кресле — несколько минут или несколько часов, выкуривая сигареты одну за другой и стараясь ни о чём не думать. Очнувшись от наваждения, она вдруг осознала, что не помнит, откуда пришла и где находится знакомая тропинка к дому бабушки. Осторожно приподнявшись с кресла и стараясь не повредить ногу, Руби огляделась. Лес казался нескончаемым. На освещённую солнцем тропинку не было и намёка.

«Ну, приплыли», — мелькнуло в голове за мгновение до того, как она окончательно осознала происходящее. Руби выбрала направление наугад и поплелась вперёд, не зная куда, просто позволяя ногам нести себя.

Небо постепенно приобретало красновато-фиолетовый оттенок — близился закат. Однако с каждым шагом девушка будто только дальше уходила от знакомых мест. Собственная смерть её не пугала. Даже если бы в этом холодном лесу её загрызли волки — душой она умерла уже давно. В тот самый момент, когда позволила себе поддаться эмоциям и пойти на поводу у «плохого парня», превратившись в то, чем была сейчас. Почти отчаявшись и начиная зябнуть от вечерней прохлады, Руби вдруг заметила впереди яркий свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев. Она обречённо выдохнула, понимая, что всё-таки сможет выбраться из леса. А значит, долгожданное освобождение её измученной души настанет не сегодня.

Приближаясь к просвету между деревьями, Руби могла бы поклясться, что с каждым шагом всё отчётливее слышит перебор гитарных струн. Спустя время она разглядела небольшую поляну, залитую закатным солнцем и усыпанную красными маками. Звуки гитары становились всё явственнее, и было очевидно, что источник находился именно здесь. Лес по-прежнему казался бесконечным, а светлая поляна — крошечным островком чего-то доброго и чистого среди мрака и пустоты чащи.

Вскоре Руби увидела сидящего на траве симпатичного парня с гитарой в руках. Он был сосредоточен на мелодии и казался печальным, продолжая играть, даже не замечая её присутствия. Можно было предположить, что он опытный музыкант: парень не следил за пальцами, ловко перебирающими струны. Его мысли были где-то далеко, а руки действовали автоматически, просто создавая звуковой фон для раздумий. Казалось, словно душа парня находилась вне времени и пространства, пока тело продолжало машинально совершать привычные движения.

— Хорошо играешь, — сказала Руби, присаживаясь рядом как раз в тот момент, когда он закончил мелодию.

— Спасибо, — парень печально улыбнулся, наконец обратив на неё внимание, но ничуть не смутившись.

— Ты музыкант?

— Что-то вроде того, — он издал глухой звук, похожий на грустную усмешку, и опустил взгляд.

Но Руби всё же успела заметить, какой красивый медовый оттенок появлялся в его карих глазах при свете заката.

— А почему ты сидишь здесь, в лесу, один?

— У нас что, сеанс психотерапии? — в голосе парня не было возмущения. — И вообще, я уже не один. Теперь нас здесь как минимум двое.

— Я не хотела отвлекать тебя, — как бы извиняясь, произнесла Руби. Она отлично понимала людей, которые любят одиночество. — Я просто заблудилась и, пытаясь выйти к тропе, пришла сюда. Уже ухожу, не беспокойся. Раз уж нашла тебя, значит, не так уж сильно оторвалась от цивилизации.

— Нет, так дело не пойдёт, — парень поднялся и отряхнул джинсы от сухой травы. — Уже смеркается. Раз уж мы встретились, я помогу тебе выбраться. Кстати, я Джастин, — он протянул руку, помогая ей встать.

— Руби, — ответила девушка, принимая жест.

— Если не секрет, что с твоей ногой? — парень заметил ортез и то, с каким трудом ей давались движения.

— Попала в аварию, — равнодушно пожала плечами Руби.