Глава 7. (1/2)

Сакура нехотя открыла глаза. За окном едва начало светать. Моргнув несколько раз, Сакура села на кровати.

Саске в комнате не было. Мысленно посетовав, что ей пора привыкнуть к подобному, Сакура окончательно проснулась, встала и подошла к окну. Сквозь густой утренний туман пробивались первые лучи солнца, они рассыпались на мельчайшие крупинки золота. Несмотря на ранний час, в поселении уже начинали работы: рыбаки уходили в море на небольших лодках, в земляных печах разводили огонь, где днем пекли хлеб и коптили мясо, в леса уходили охотники, неся за спиной походные котомки.

И все же с одного взгляда была видна бедность и примитивность такой жизни, целиком зависящей от окружающей со всех сторон дикой природы этой земли. Сакура вспоминала, что схожие ощущения у нее возникало разве что на первой миссии в стране Волн.

***

Сакура завела беседу с хозяйкой таверны, рядом с которой они теперь жили. То была высокая, сухопарая женщина с резкими чертами лица. В ее таверну заходили экипажи кораблей, бросающих якорь на этом берегу; местные праздники, редкие торжественные приемы проходили здесь. Спустя некоторое время Сакура имела представление почти обо всем в Ниджиногакуре.

— Значит, ты, милая, медик? Что ж, для нашей деревни это радостная новость, ведь кроме аптекаря да корабельных хирургов здесь и помощи ждать не от кого.

— Разве здесь нет ни одного ирьенина, Роза-сан?

Женщина странно посмотрела на Сакуру, будто не поняла, о ком та говорит.

— По своей воле никто не переселится в этот заброшенный край. Не от хорошей жизни люди покинули родной город по ту сторону моря.

Это было правдой — разорившиеся торговцы, ремесленники и рабочие, которых вытеснили из их прежних домов вместе с семьями, авантюристы, которым нечего было терять в их прежнем мире. Шиноби, особенно высококлассные медики, не стали бы заглядываться на такую жизнь. Те редкие посланники Лорда не оставались здесь более чем на летний сезон. Да ведь и она с Саске не по своему желанию оказались здесь.

Сакура примирительно улыбнулась своей собеседнице.

— Можете рассчитывать на меня.

***

Нужно было организовать отдельное место для лазарета — ведь даже обыкновенная простуда в такой глуши могла стать настоящей эпидемией. Сакура уже представляла себе свою будущую вотчину, что станет приятным напоминанием о ее детском госпитале.

Единственное, что вызывало беспокойство, — слова Саске, что с каждым прожитым на этой земле днем чакра и получаемая от нее сила сходит на нет.

«Может, стоит пораспрашивать об этом».

Но чем больше Сакура думала об этом, тем больше сомнений рождалось в ее голове. Без чакры жизнь шиноби прекращалась, так как же выживали те, кто испытал на себе влияние этого феномена? И не было ли это обманом со стороны Орочимару, чьих подлинных мотивов не знали даже его самые приближенные люди?

***

Волнения от прибытия корабля и новых людей на нем больше не было. Каждый в поселке занимался своим делом — охота, рыбалка, работа на расчищенных от чащобы полях и повсеместная торговля — настоящая лихорадка в летний сезон.

Сакура прогуливалась вдоль пристани. Ее внимание привлекла груда ярко-красных покрывал, наваленных прямо на землю. Но за столпившимся вокруг людьми Сакура не могла понять что же это такое.

— Погребальные покрывала для наших друзей-индейцев.

— Погребальные? — Сакура сразу узнала кому принадлежал голос рядом с ней. У Феликса была занятная привычка вызывать своими ответами еще больше вопросов.

— В их обычаях заворачивать останки предков в ткань вместе с посмертными дарами.

— И что же они предлагают взамен за них?

— По-разному, — Феликс повел плечами, — бобриные шкурки, мех, в редких случаях пояса-вампум. Да, вот и они, смотрите!

— А это еще что? — Сакура привстала на цыпочки, пытаясь разглядеть небольшие разноцветные полоски в руках краснокожих.

— А это самая ценная вещь, что только может быть у племени.