Глава 4. (2/2)
На корабле зажглись фонари.
***
В неимоверной сумятице, которую вызвала среди пассажиров буря, раздался истошный вопль:
— Палуба рушится!
Это походило на кошмарный сон: треск дерева над головой перекрывал шум волн, свист ветра, возгласы людей, которых швыряло друг о друга в темноте.
Сакура скатилась вниз по вдруг вставшей дыбом палубе. Потом корабль накренился на другой бок, и ее потянуло назад. Потолок продолжал угрожающе трещать.
На ощупь Сакура нашла один из погасших фонарей. Изо всех сил удерживая равновесие, она высекла искру. Тусклый свет озарил мешанину из человеческих тел, одежды, вещей, словно в Дантовском аду. Но хуже всего было то, что в полотке зияла пробоина среди сломанных досок.
— Скорее сюда! Падает опора мачты!
Сакура нигде не видела Саске. К ней подбежали четверо мужчин и словно атланты подперли собой надломленные доски. Сверху теперь лилось меньше.
— Саске-кун! — она тщетно звала его, не понимая в какой момент потеряла его из виду. Они были вместе, когда разразилась буря, но затем потух свет и все смешалось… Может, Саске и Феликс пошли помочь матросам.
— Плотников… Приведите их сюда! Если подпереть мачту, пробоина не расширится. — по напряженным лицам мужчин, держащих потолок, лился пот. — Идите же, сообщите капитану!
Шлепая по воде, Сакура добралась до выхода. На палубе дела обстояли еще хуже. Как люди могут оставаться на верхней палубе, когда ее то и дело заливало водой? Матросы умудрялись удерживаться на вантах, несмотря на сильный ветер. Они сновали во все стороны, стараясь исправить повреждения, наносимые ударами волн.
Сакура поползла на корму, хватаясь за натянутые тросы. Саске мог быть только там, она не допускала мысли, что его могло унести волной в море. Она пробивалась сквозь тьму, промокшая до нитки, цепляясь что есть сил за любую опору.
«Никакой человеческой силе не справиться с такой яростью. Еще одна, две волны и мы утонем».
В темноте появилась ярко-фиолетовое свечение. Сакура, едва не падая, двинулась вперед.
Саске стоял на капитанском мостике, неподвижный, словно статуя. Активированное сусано удерживало его самого и капитана Харварда рядом со штурвалом.
Сакура с усилием выпрямилась, обеими руками обхватила Саске за пояс. Он продолжал стоять неподвижно, словно каменная статуя. Но при очередной вспышке молнии она увидела, что он опустил взгляд, чтобы посмотреть кто цепляется за него. Саске вздрогнул, Сакура скорее угадала, чем услышала:
— Что ты здесь делаешь?
Она прокричала:
— Над нижней палубой рушится потолок! Нужны плотники!
Сакура чувствовала, как тело Саске напрягалось. Она обхватывала его обеими руками. Расслышал ли он ее? Саске пригнулся под ударом новой волны, которая перескочила через ограждение капитанского мостика. Во рту у Сакуры стало солоно и горько от ударившей прямо в лицо воды.
Рядом с ними оказался Феликс. Почти тот час он подошел к перилам и прокричал в рупор какой-то приказ.
Штурвал едва не срывало в руках капитана.
В свете молнии Сакура увидела лицо Саске. Он склонился к ней с такой знакомой ей ироничной… ухмылкой:
— Скоро конец!
— Конец?!
— Да, буря заканчивается!
Сакура всматривалась в бушующую тьму. Впереди, высоко над ними, возникло нечто странное, похожее на громадную цепь. Она росла на глазах, удлинялась и вырастала гигантской стеной. Сакура в ужасе вскрикнула:
— Ками-сама!
Белая лента, выросшая на их глазах, была пенным гребнем чудовищной волны, что вот-вот обрушится на корабль.
— Держись. — Саске напряг все мышцы, сосредоточившись на том, чтобы удержать сусано. Гигантская волна обрушилась на них. Легший на правый борт корабль понесло с бешеной скоростью, затем он перевалил через гребень волны и, мигом перевернувшись на другой бок, устремился вниз, в темную бездну.
Сакуре казалось, что заливающим их потокам воды не будет конца. Она хотела глотнуть воздуха и хлебнула горько соленой морской воды. Ей казалось, что они уже на дне и отныне всегда будут вместе, соединенные навеки. От ударов волн и нехватки воздуха Сакура не сразу заметила, что их уже не так сильно швыряет. Промокшая одежда показалась ей сейчас тяжким грузом.
Не в силах открыть глаза, Сакура оседала вниз.
«Лишь бы… плотники успели…»