Глава 4. (1/2)

Прошло уже десять суток с тех пор, как «Синяя чайка» покинула Ханагуми, взяв курс на восток. Сакура только что в уме подсчитала дни пути. Тепло первых солнечных дней на корабле сменилось серой завесой над океаном, окутавшим судно. Стало заметно холоднее.

Сакура закуталась в плащ Саске, выйдя на палубу. За полторы недели плавания она привыкла к морской качке и теперь даже не замечала ее. Непривычное для Сакуры бездействие вынуждало ее чаще и чаще погружаться в собственные размышления.

Какими будут первые дни на чужой земле? Как переживут будущую зиму, ведь со слов Шикамару, климат в Спорных Землях куда холоднее, чем в родной Конохе.

Сакура открыла для себя ценный источник информации — у Феликса на корабле не было определенных обязанностей. Чаще всего он беззаботно прогуливался по палубе с сигаретой в зубах. Человеком он оказался любезным и добродушным, но слишком уж непохожим ни на кого из знакомых Сакуры. Необычное имя, мягкий акцент вкупе со странной меховой одеждой производили впечатление.

— Мои родители перебрались на север этих тогда еще новых земель одними из первых поселенцев. Так что перед вами самый что ни на есть коренной представитель из Спорных Земель.

— А как же местные туземцы?

— Индейцы, Сакура-сан! Ну, их раса возникла раньше нашей… Жить там и не сталкиваться с краснокожими невозможно. Вы привыкнете.

— Звучит не очень ободряюще…

Феликс рассмеялся.

— Поверьте охотнику, исходившему весь этот континент вдоль и поперек: нет ничего ужаснее, чем встреча с индейцами. И нет ничего лучше, чем раскурить с ними трубку мира и принять участие в трапезе после последней осенней охоты.

Охотник еще много рассказывал об обычаях и укладе жизни различных племен, о том, что бывает с теми, кто попадает к ним в плен.

-…это особое испытание, которое считается честью. Острой ракушкой пленнику отпиливают большой и средний палец, и в этот момент важно не издать ни единого звука! Тот же, кто не выдержит испытание, приговаривается к пытке огнем…

— О, давайте же поговорим о чем-то еще! — Сакура нервно сжала руками фальшборт. — Мне не по себе от таких рассказов.

— Рано или поздно с этим придется столкнуться… — философски отметил Феликс, но увидев встревоженное лицо собеседницы, поторопился поправиться, — я имею ввиду с рассказами выживших пленников. Каждый охотник, входя в лес, рискует своим скальпом.

— Но зачем же так рисковать? — Сакура не удержалась от вопроса. Все эти истории о пытках и нападениях, рассказанные таким беззаботным тоном, начинали пугать ее.

— Зачем? Чтобы выжить в этих нескончаемых лесах, доказать всем и прежде всего самому себе, что еще один день выигран! Разве иначе можно ощутить вкус к жизни?

Сакура слушала эту искреннюю тираду, порожденную стремлением к свободе, стремлением к первозданному существованию. Такие люди готовы бросать вызов с каждым новым рассветом в их жизни. Она сама не была столь категорична, но, улыбнувшись, согласилась:

— Все мы своего рода авантюристы с разных континентов, раз собрались на этом корабле.

— Хорошо сказано!

Порыв сильного ветра разметал волосы Сакуры из-под высокого воротника. Женщина привычным жестом убрала отросшие локоны за уши. Морской воздух придал ее светлой коже ровный перламутровый тон, отчего зеленые, в тон морю, глаза казались еще ярче.

Феликс всматривался в ее профиль. Эта невысокая хрупкая на первый взгляд женщина обладала сильным характером. Ее поведение, ее манера разговаривать, привычка вскидывать голову в ответ выдавали волевую натуру, пусть и скрытую под женской сдержанностью. Меньше всего Феликс мог представить Саске-семпая рядом с женщиной, особенно, что эта женщина будет сопровождать его на задании. Сакура просто обязана была оказаться интересной особой.

***

Густой туман окружил корабль, будто снежный покров. Поверхность океана пузырилась, словно кипяток. Красный диск солнца неожиданно вырвался из облаков и разлился по небу расплавленным металлом, и так же стремительно скрылся за горизонтом. Все погрузилось в темноту.

— Море Тьмы, — прозвучал голос одного из пассажиров. Они стояли возле бака, наблюдая за изменениями вокруг. Мрак, бывший столь густым, что пассажиры перестали различать друг друга в темноте, немного рассеялся.

Марсовые вскарабкивались по вантам, работая почти бесшумно, что только усугубляло ощущение необычности вокруг.

Сакура прижала руку к груди, словно ей не хватало воздуха. Она стояла, тесно прижавшись к Саске, но никак не могла перебороть настороженность в себе.

«Что-то случится сегодня».

С юта послышался голос капитана, отдававшего приказания. Цвет моря изменился. Чернильно-черное у бортов, оно вдали казалось рассеченным надвое какой-то бледно зеленой полосой. Когда «Синяя чайка» вошла в нее, корпус задрожал, точно зверь, почуявший близкую опасность.

С капитанского мостика неслись команды.

— По правому борту плавучий лед, — Феликс разобрал часть команд.

Рядом с кораблем высился белоснежный громадный утес. Матросы с баграми выстроились вдоль фальшборта, чтобы попытаться предотвратить смертельное столкновение с ледяной глыбой. К счастью, ведомое опытной рукой судно прошло на безопасном расстоянии.

Онемевшие от страха пассажиры различили на айсберге темные точки. Они медленно поднялись, расправив крылья, и стали медленно приближаться к кораблю.

— О, это призраки!

— Не будьте дураком, это альбатросы!

Птицы сели на волны, качаясь и злобно поглядывая на корабль. Сакуре вдруг вспомнилось, что альбатросы всегда считались предвестниками бури.