Глава 10. (1/2)

Потрясение, вызванное разговором с Шикамару, оказалось еще разрушительнее, а оставленные им душевные терзания день ото дня увеличивались, словно круги, расходящиеся на водной глади озера от брошенного туда камня. Они ширятся и становятся все ровнее, пока не столкнутся с берегом и не разобьются о преграду из грязи и травы.

Саске вернется через пять дней. При более здравом размышлении Сакура пришла к выводу, что столь важная миссия, порученная самим лордом Огня, требует его визита в столицу. Получение верительных грамот и официальных полномочий возможно только из рук правителя страны. На это уйдет еще несколько недель. Затем же — порт Ханагуми близ Страны Волн, о стены которого бились волны необъятного моря, уходящего до самых Спорных Земель. Море…

Сакуру вдруг переполнило желание увидеть море, не затхлый залив архипелага, а безграничное живое море, несшее суда в неведомые земли.

Рабочий день в госпитале подходил к концу. Сакура давно не помнила таких тяжких смен. Приступ эпилепсии у одного из пациентов едва не кончился плачевно, не успей она вовремя, а ближе к вечеру доставили молодого генина с ранением в легкое. Конечно, госпиталь Сакуры в первую очередь предназначался для лечения неврологических заболеваний у детей, но тяжело раненных сюда иногда привозили.

От постоянного физического и душевного напряжения Сакура почти не вспоминала, как днем ранее поступил приказ об ее отставке из госпиталя и незамедлительной передаче дел новому врачу.

Благодаря ходатайству Цунадэ удалось поставить на место Сакуры способную куноичи из детского отделения главной больницы Листа — по крайней мере, все оставленные ранее Сакурой назначения пациентам останутся без изменений. Цунадэ обещала присмотреть за «родным детищем» ученицы. А попрощаться с детьми Харуно зайдет позже.

***

Женщина в очередной раз обвела ординаторскую взглядом. Накопленные годами личные вещи уместились в одну сумку, осталась только библиотечная книга на столе. Сакура уже и позабыла, когда последний раз брала ее в руки — «Легенды и мифы древнего мира» надлежало вернуть. Машинально Сакура открыла книгу на заложенной странице.

«В бесконечной печали, в слезах непрерывных…» *

Сакура захлопнула фолиант.

Не сегодня.

***

Пятая сама вызвала к себе ученицу. Предлогом послужила отставка Сакуры в должности, у которой формально сейчас не было никакой работы. Перекинувшись несколькими словами о делах госпиталя, Цунадэ, сделав небольшую паузу, перешла к сути:

— Итак, как же ты полагаешь незаметно уйти с Учихой?

От такого напора Сакура едва не поперхнулась. Но Цунадэ сделала предостерегающий жест рукой, останавливая попытки собеседницы оправдаться.

— Я не нуждаюсь в твоем лепете. Ты приняла решение как взрослый и зрелый человек, я надеюсь. Меня интересует другое — как ты рассчитываешь получить согласие старейшин?

Ирония в голосе учителя заставила Сакуру вздрогнуть.

— Кому есть дело до меня? Я понижена в ранге, никаких миссий… — скрытая обида на такое отношение впервые вырвалась наружу, голос куноичи задрожал от сдерживаемого возмущения, — Почему бы старейшинам не облегчить себе жизнь и не отпустить нас обоих?

Вспышка праведного гнева вызвала у Цунадэ лишь улыбку. В карих глазах промелькнул знакомый Сакуре насмешливый огонек. Ответ был прост.

— Потому что здесь никому не нужны дети Учиха.

Когда до Сакуры дошел смысл фразы, та густо покраснела. По совести, она ни разу не задумывалась о детях, тем более о детях от Саске. Редкие интимные встречи походили на незаживающую рану — стоило ей покрыться засохшим рубцом, как рану вспарывали снова, срывая покров и заставляя вновь кровоточить и оставлять следы как от стигмат.

Распятая, местами нездоровая, но такая сладкая любовь — она не нуждалась в причинах и в доказательствах, ни в брачных оковах, ни в продолжении рода. Только бы урвать еще кусочек жизни на двоих, большего не нужно…

Сакура вновь окуналась в бездну этих чувств, ища и не находя подтверждение словам Цунадэ. Саске ни разу не заговаривал о семье, особенно о детях. Сама Сакура — тем более.

— Мы никогда не разговаривали о детях… Какое глупое предположение, Цунадэ-сама.

Пятая скептично покачала головой:

— Да, вы мало разговариваете. Но многое делаете с собой и друг с другом.

— Цунадэ-сама!

— Сакура, ваши отношения известны. Появления клана, что столько лет был причиной междоусобиц в деревне, старейшины не допустят. Ты и так была неосторожна в последнее время. На твою удачу Шикамару Нара один из редких в Листе людей, кому можно довериться.

Сакура закусила губу. С этой точки зрения ситуацию она не рассматривала. Казалось, уйти незаметно, кто ее хватится. Но вновь и вновь она утыкалась в высокие стены препятствий.

— Цунадэ-сама, Саске-куну ведь придется посетить столицу, прежде чем покинуть страну?

Пятая кивнула. Несмотря на излишнюю эмоциональность и чувствительность, так не подходящие для шиноби, ее ученица имела практичный ум.

— Тогда скажите, кого назначат ему в сопровождающие от Конохи?

Это было единственной зацепкой. Один человек не мог быть направлен к лорду Огня, значит, должна быть команда дипломатов для представления интересов Листа.

— Ты идешь в верном направлении. Но сопровождающие пока не выбраны. Столица сама по себе трудная арена для дипломатов, военное интендантство, парламент, советники лорда — да ты и сама должна помнить по прежним миссиям. А Учиха не тот человек, которого будут встречать с радостью после его прошлых «заслуг» в мире. В сопровождении должен быть тот, кто сгладит острые углы, да еще и такой, что возьмет с собой такую как ты. Сможешь найти такого?

Это был шанс для Сакуры провести подобный ход конем.

— Я постараюсь.

***

Зайдя в помещение тренировочного зала, женщина сдержала попытку чихнуть. Когда-то в этом здании проводили отборочные бои на экзамен чунина. Теперь же помещение отдали под спортивные снаряды и площадки для тренировок. Сакура предпочитала занятия на свежем воздухе, от застоялого запаха пота в закрытом зале ей становилось дурно. Но находились и те, кто вовсе не прочь заниматься здесь.

В центре зала были разложены маты, на которых отрабатывались приемы восточной борьбы. Не желая прерывать спарринг, Сакура присела на скамью у стены.

Не составляло большого труда догадаться, с кем Наруто занимался борьбой.

Тентен неплохо держалась против джинчурики. Отрабатывали исключительно тайдзюцу, без оружия и чакры. Наруто бесспорно был силен, но Тентен брала ловкостью, уходя от ударов и пытаясь опрокинуть Наруто на спину. Машинально Сакура отмечала про себя каждое движение куноичи.

«Вот здесь следовало перенести силу удара в ноги, чтобы подсечка удалась. А сейчас наоборот, сконцентрироваться на ударе правой рукой.»

Тренировочный бой мог продолжаться долго, не поверни Узумаки случайно голову в сторону Сакуры. Отвлекшись на мгновение, он тут же получил подсечку и рухнул спиной на маты. Тентен победоносно запрыгнула сверху, не давая Наруто подняться:

— Что ты там говорил насчет победившего? Угощаешь меня обедом всю следующую неделю!

Тентен тяжело дыша, поднялась и протянула руку для помощи упавшему.

— Я просто отвлекся на Сакуру-чан…

Сидевшая в отдалении Сакура, улыбаясь, подошла к ним:

— Это поединок, Наруто. Отвлекся — твои проблемы.

Щеки у Тентен пылали, она устало смахнула прилипшие к мокрому лбу волосы.

— Не пытайся увильнуть от проигрыша. Завтра в это же время.

Напоследок Тентен несильно толкнула сжатым кулаком Наруто в плечо, махнула рукой Сакуре и отправилась в женскую душевую. Узумаки перевел взгляд на бывшую напарницу.

— Не ждал тебя здесь увидеть. Особенно в хорошем настроении.

На нем была свободная борцовка и спортивные шорты. Куноичи давно не видела его в таком виде — слишком похож на того отчаянного подростка, что только шишки умел набивать, а не тренироваться.