Сон 9. Шипованное сердце (1/2)

Путь к жерлу был не восхождением, а скорее непонятным падением вверх. Багровый Рок под ногами казался упругим как мясо, но иногда проваливался. В его розовых от туманностей глубинах мелькали тени запертых в нём кошмаров. Шум с каждым шагом становился всё громче, пока не превратился в немыслимый ВЫКРИК. Будто прозвучал стон самой планеты, на которую надели про́клятое Кольцо, как на палец.

Чонгук шёл впереди и именно в его руке было зажато ОНО — Шипованное сердце. Оно не было холодным или горячим. Нет, оно оставалось живым и голодным, не искушая парня, а разговаривая с ним. При этом звук голоса слышался, как самый страшный из всех. Ощущения были такие, что он звучал его собственным, внутренним голосом, только вывернутым наизнанку.

«Ты сильный и всегда таким был. Ты можешь удержать это. Посмотри на Шляпника, ведь он разваливается. Да, красивый, но в нём заперт очень хрупкий хаос. Ты же хочешь порядка для него? Тогда держи меня крепче, сожми сильнее. Я сделаю тебя стержнем, и ты станешь его осью. Более того, спасешь его от него самого. Ты станешь для него единственным и вечным миром». — Кольцо пульсировало в руках, и с каждым ударом в висках Чонгука мысли стучали на перебой.

«Мой контроль и защита. Всё под контролем. Тэхён и безумие можно упорядочить. Шляпника реально спасти и не дать рассыпаться. Ужасно логично и невыносимо» — проговаривал про себя Чонгук.

За его спиной, едва поспевая, шагал Тэхён. Он не смотрел на Кольцо, только на спину парня. Это получился его крест и долг. Своеобразная му́ка защищать того, кто несёт их погибель. Собственный ум Тэхёна и его прекрасное ужасное безумие стало радаром. Мужчина улавливал малейшие искажения реальности, но теперь именно это новое умение и стало мишенью. Кольцо жадно тянулось к нему и видело в нём родственную душу. Ту самую, которую вывернули наизнанку. Только вот испуганную, а не жестокую.

Тэхён чувствовал, как шёпот Кольца просачивался сквозь волю Чонгука. Он видел, как у парня напрягались плечи, шаги на миг становились слишком уж решительными. Шляпник каждый раз касался его локтя или плеча очень нежно, будто гладил спящего, чтобы разбудить, но не испугать.

— Слышишь марш? — спрашивал Тэхён. — Неправильный ритм, сбившийся на третьем такте. Послушай вот лучше мой. Раз-два… раз-два-три… Видишь? Там пропущена пауза, а должно быть молчание.

Он напевал бессмысленную странную мелодию, которая по итогу превратилась в щит. Он постоянно напоминал Чонгуку о другом порядке, возвращая сознание парня в абсурд творчества и любви. Всё для того, чтобы он не думал о жёсткой тирании. Лишь о свободном, пусть и безумном потоке.

Они поднимались всё выше, а жерло по-прежнему извергало туманы искажения, зияло как огромная пасть дикого зверя. Розовый мрак внутри издавал хаотичные звуки, а потом в нём стали проступать очертания лиц. Вообще всех, кого они встречали. Сначала хоббиты, потом гномы, эльфы, орки… Только искажённые плачем. Оказалось, что они тоже души привязанные к Кольцу. Вон там в глубине среди них сияла слабым светом хрустальная клетка, внутри неё была одинокая хрупкая фигура. Душа Тэхёна!

Они были почти у цели, и нужно пройти всего несколько шагов по краю, над бушующей бездной небытия. Вот тогда-то пространство перед ними стало изменяться и внезапно из самой бездны явилась Красная Королева.

— Это же не женщина? — испугался Чонгук.

— Нет, по сути, это лишь идея и абстракция ярости. Да, именно для нас она приняла такую форму, — пожал плечами Тэхён.

Силуэт выглядел гигантским, сотканным из багрового света, теней и лязгающих, невидимых механизмов. Лицо женщины оставалось красивым и неподвижным, как маска. Оно парило высоко над ними, а снизу появилось платье из тёмного пламени, драматично колыхавшееся вокруг неё. В руках Королева держала не скипетр, а гигантские искривлённые ножницы, лезвия которых оказались размером с башню.

— СТОЙТЕ!

Голос ударил по ним не звуком, а каким-то адским давлением. Настолько сильным, что путников прижало к полу. Не магией, а волей, которую Королева возвела в абсолют. Достаточно было сказать «Отрубить голову!»… и мир слушался.

— МОЁ. КОЛЬЦО. МОЁ. ВАШ СОН. МОЙ. ВАША ТОСКА. МОЯ. ВАША… ЛЮБОВЬ. МОЯ.

Каждое слово звучало подобно удару молота. Чонгук чувствовал, как мышцы каменеют, как пальцы, сжимающее Кольцо, окончательно онемели. Оно радостно забилось в его ладони, ощущая присутствие хозяйки.

— ОТДАЙ. Я ВЕРНУ ТЕБЕ ТЭХЁНА ЦЕЛЫМ. Я ВЫРВУУ БЕЗУМИЕ, КАК ЗУБ. ОН БУДЕТ ТВОИМ. ТИХИМ. ПОСЛУШНЫМ. ВЕЧНЫМ. ОН БУДЕТ ПРЕКРАСНОЙ КАРТИНОЙ НА ТВОЕЙ СТЕНЕ, КОТОРОЙ ТЫ СМОЖЕШЬ ЛЮБОВАТЬСЯ, НЕ ОПАСАЯСЬ БЕЗУМИЯ.

Слова напоминали шёпот Кольца, только более громкий, неотразимый. Искушение оказалось дьявольски приятным. Спасение через обладание, а любовь через контроль… Чонгук попытался закричать.

— Нет! — голос остался лишь хрипом.

Он посмотрел на Тэхёна, пока тот стоял на коленях, сломленный тяжестью воли Королевы. Однако голова его оставалась поднятой. В глазах не было страха перед ней, было опасение за Чонгука… и решение.

— Ты… — прошептал Тэхён, обращаясь к Королеве странным шёпот, который оставался слышен. — Ты так одинока, а твоё безумие… такое скучное и предсказуемое. Всего лишь зеркало, которое может отражать только отрубленные головы. Позволь… я покажу тебе настоящее.

Он закрыл глаза, и всё опять началось. Настал…

Финальный Безумный Час.

Теперь реальность не искажалась вокруг него, а извергалось наружу вместе с его внутренним миром. Всё, что он держал в узде, всё, что составляло его боль, красоту и страх потерять рассудок. Поток сознания вырвался единым, ослепительным и ужасающим вихрем. Пространство вокруг Тэхёна взорвалось такими красками, которых не было в палитре этого мира.