Сон 2. Нора в золотой лес (2/2)

Мужчина открыл глаза и с тоской посмотрел не на пришельца, а куда-то сквозь него, в прошлое.

— Ты не чужой и не герой этой сказки, — сказал он мягко. — Ты носишь его костюм, как я ношу этот.

Он дёрнул за край своего лоскутного камзола.

— Мы все здесь в костюмах и при своих роля́х. Буквально во снах друг друга. — Он замолчал, но потом продолжил. — Красная Королева… боится того самого пробуждения. Ведь если сон закончится, то завершится и её власть. Когда-то она была частью чего-то целого, но теперь жаждет получить всё. Для этого ей нужно… Кольцо.

— Какое кольцо? — расспрашивал парень, ощущая, как холодный ужас начинает струиться по его жилам вместо крови.

— Кольцо Всевластия, — произнёс Шляпник. — Но не то, что правит мирами, а именно то, что связывает их. Она выковала его не в огне горы, а в пламени своей истерии. Такой предмет не просто даёт силу, но даже скрепляет реальности. Нашу безумную, твою правильную, и все те, что между. Кольцо подобно гвоздю, которым Королева прибила сон к яви. Теперь, пока оно цело, мы все будем её пленниками. Я, ты, лес, даже время на моих часах… и то течёт неправильно, — он сжал ладонь в кулак, и иноземец увидел, как дрожат чужие ресницы. — Знаешь, есть… ещё кое-кто. Моя другая половина. Та, что осталась по ту сторону безумия… — было видно, что он не хотел говорить, но боролся с собой. — Его зовут Тэхён.

Парень замер.

«Тэхён». — Имя отозвалось в нём странным эхом, как что-то знакомое, такое, что он услышал во сне, но забыл наяву.

— Твоя… половина? — переспросил незнакомец, у Шляпника, а тот кивнул в ответ.

Получилось движение полное такой тоски, что парню захотелось встать и обнять этого странного, сломанного человека.

— Когда она ковала Кольцо, ей нужна была душа, чтобы запереть связь между мирами. Чистая, творящая душа, понимаешь? Она выбрала его и вырвала… из того места, где мы были целыми. Затем заточила в самом сердце своей власти, в Багровом Роке Мо́рдора. Он — ключ и проклятие. Пока часть меня там в плену, я обречен быть этим, — он с ненавистью указал на себя и на свой костюм.

— Неприятным обрывком. Шляпником, который слышит, как поют часы, но не может вспомнить свою собственную мелодию. Каждый день боль отзывается во мне шёпотом, тоска души делает моё безумие таким… одиноким, — голос его сорвался.

Шляпник отвернулся, но парень успел увидеть блеск влаги на его ресницах в золотом свете. Картина больнее, чем любая встреча с монстрами.

— Если мы уничтожим Кольцо, — Тэхён говорил теперь в пространство между деревьями. — Власть спадёт. Реальности разойдутся, и он… Тэхён… освободится. Тогда я…

Он сделал паузу, а в его голосе сразу прозвучала надежда, но такая хрупкая. Казалось, она разобьётся от одного неверного слова.

— Может, я перестану быть таким безумным. Может, мы… соединимся. Хотя я просто исчезну, но зато он будет свободен, да и ты… — Шляпник напрягся. — Ты проснёшься.

«Ты проснёшься» — Эти слова прозвучали для гостя как приговор.

«Проснуться? От этого? От этого леса, от этого страха, от… человека с глазами полными печали и звёзд?» — Мысль о возвращении в какую-то странную «правильность» вдруг показалась не спасением, а новой потерей.

Иноземец встал, не думая, в порыве, который был сильнее разума, подошёл к Тэхёну. Тот всё ещё стоял у дерева. Осторожно, как будто боялся спугнуть дикую птицу, парень положил руку на чужое плечо. Лоскутный бархат был грубым под пальцами, но под ним чувствовалось напряжение мышц и даже дрожь.

— Я не хочу, чтобы ты исчезал, — сказал парень и удивился своей твёрдости. — Не желаю, чтобы он страдал. Мы уничтожим это Кольцо, найдем твою часть души и освободим вас обоих.

Тэхён вздрогнул от прикосновения и медленно обернулся. Его лицо оставалось бледным и уязвимым, без привычной маски эксцентричности. Он смотрел на незнакомца с таким изумлением, будто тот произнёс не слова, а достал из ниоткуда новую прекрасную загадку.

— Почему? — прошептал он, а взгляд скользнул по лицу парня, потому что искал подвох, следы лжи, но нашёл только упрямую решимость. — Ты едва знаешь меня. Я — хаос и невыполненное обещание. Я могу завести тебя в тупик из собственных мыслей и оставить там.

Незнакомец покачал головой. Он не знал ответа, ровно как и не понимал, почему его тянет к этой ходячей катастрофе в смешной шляпе. Он только чувствовал это всем существом. Как будто в этом безумном мире Шляпник был единственной реальной точкой. Пусть кривой и сломанной, но настоящей.

— Ты задал мне правильный вопрос, — произнёс парень, повторяя чужие слова. — Сейчас я… Я, кажется, нашёл правильный ответ. Я не хочу просыпаться один.

Над ними высоко в золотых ветвях, прошелестел ветер. Лес вздохнул с облегчением, а в тишине повисло невысказанное обещание. Оно было хрупким, как паутина, но прочным, как корни вековых деревьев. Только теперь оно не нуждалось в словах. Тэхён снова улыбнулся. На этот раз в уголках его глаз собрались лучики чего-то теплого, человеческого, давно забытого. Никак не безумия.

— Тогда, гость, который не пришелец вовсе, — выдал он. — Нам нужен план, а для этого нужно знать врага и путь. Особенно важно то, что, чёрт возьми, мы будем пить по дороге. Потому что чай у меня закончился.

В этот самый момент с ветки прямо над головой Шляпника материализовалась знакомая улыбка, а за ней и полосатое туловище.

— Путь, — мяукнул Чеширский Кот, лениво облизывая лапу. — Как и всегда, лежит через тех, кто мал, но храбр. Через тех, кто живет в норах, но мыслит масштабно. Вам нужно в Шир, милые мечтатели, но не на Чаепитие, а к тому, кто помнит карты всех тропинок, даже тех, что ведут в сердце тьмы.

— Слышал, что у них превосходный эль… — Его яркие глаза сверкнули.