2. Точка кипения (1/2)
- Сейчас не лучшее время для твоих шуток! – возмутился Лиам в ответ на мою просьбу.
- Я не шучу!
- Тогда тем более не лучшее время!
- У тебя всегда не лучшее время!
- Потому что для этого никогда лучшего времени не будет!
- Я же не вакханалию предлагаю устроить.
- Да это одно и то же!
- Не одно…
- Может, ты хочешь, чтобы тебе подняли зарплату? Хорошо, я поговорю с…
- Не надо поднимать мне зарплату! Просто делегируй мои обязанности координатора кому-нибудь дру…
- Кому?! Кому блядь, Дюк?! Кто с ними справится? Стенли? Роберт? Может, сразу Волтеру их делегировать? Помирать, так с музыкой!
- Шон вполне бы смог…
- Шон – кабан, Дюк! Одно дело – работать с ним вместе, а вот слушаться его как начальника это совсем другое! Кто будет к нему всерьез прислушиваться? Тем более, он упертый до безобразия! Ты для него авторитет, а я нет, понимаешь? Он увидит, что его никто не слушает, и будет выносить мне мозги как… Как десять Дюков вместе взятые! Я этого не вытерплю!
- Может, Джош?
- Да! Конечно! И первое, что он сделает – врубит окно в женскую раздевалку!
- Не пори чушь!
- Это ты не пори чушь!
- Тогда поставь Ичи! Он толковый парень, быстро учится, легко вникает, со всем разберется! Его уважают, в конце концов!
- Ичи тут работает без году неделя! Ты что, издеваешься надо мной?!
Идеи иссякли. Глубоко в мозгу вертелись какие-то обрывки мыслей, но я всё никак не мог ухватиться ни за одну действительно дельную, а потому молчал. Не заметил, что Лиам подобрался как-то уж слишком близко и настороженно заглядывает мне в глаза.
- Ты в последнее время какой-то дурной. Случайно ничем не допингируешься?
- Чего?
- Ну, может, нюхаешь что-нибудь? Валерьянку там, кокс?
- Ты за кого меня принимаешь?!
Я сердито вперился в него. Это вот какого он обо мне мнения, значит?! Он тем временем невозмутимо потыкал что-то в своем телефоне, а потом вдруг посветил мне фонариком прямо в лицо.
- Ты в своем уме?! – я отпрянул, пытаясь проморгаться.
- Ну, теперь вижу, что нет, но всё-таки сдай кровь на всякий. Мне надо убедиться.
Придурок. Я ослеп на добрых полминуты, глаза нещадно резало. За то время, пока я тер веки и недовольно фыркал, он успел обогнуть меня и усесться за стол.
- Дюк, ты просто устал, я понимаю, - мягко начал увещевать Лиам, сложив руки прямо поверх разбросанных бумаг. Иногда вообще удивляет тот факт, что у него есть кабинет, а в кабинете есть стол. При том, что он всё время где-то носится, а на этом столе только складирует бумаги и иногда обедает.
- Давай, вот… Допустим… Хм-хм-хммм… В следующий вторник я дам тебе выходной, с учетом понедельника это будет два дня подряд, так что ты хорошенько отдохнешь, скатаешься куда-нибудь, проветришься, а потом с новыми силами вернешься, и всё наладится, - Лаим лучезарно осклабился, будто и правда нашел решение всех моих проблем. Если бы это было так просто.
Только я собирался возразить, он выразительно глянул на часы и снова завел свою шарманку.
- Ох, ты только глянь, сколько уже времени! Всё, давай, дружище, работа не ждет, ты и сам знаешь. Будут вопросы – подходи, - тараторил он, выпроваживая меня из кабинета. Конечно же это значило, что если я опять решу с ним заговорить в ближайшее время, то мне придется бегать за ним как Алисе за белым кроликом, - не первый год знаю этого засранца.
- Не забудь сдать кровь, - вытолкав меня, он вышел следом и запер дверь на ключ, - Я уверен, ты немножко отдохнешь и со всем справишься! Ты прекрасный координатор, я в тебя верю! Не забивай голову ерундой. Ну всё, пока! Некогда- некогда!
И он скрылся в другом конце коридора, а я остался пыхтеть от злости и негодования. Уж помог, так помог! Черт бы его побрал! Это была последняя надежда. Еще и за наркошу какого-то выставил! Будто не знает меня совсем! Чтоб его! Столько лет совместной работы!
Злобно отмеряя метры, потопал по давно изученному лабиринту в сторону арьерсцены. Что еще делать? Догонять Лиама? Уговаривать? Умолять? На коленях перед ним ползать? Драться? Будто, блядь, не видит, в каком я состоянии! Конечно! Ему глубоко плевать, что я уже не вывожу! Всем плевать!
Вместо того, чтобы успокоиться, я накрутил себя до состояния слепой ярости, и тут как назло мне попался Ичи. Пустой узкий полутемный коридор, и в этом коридоре только я и он. Он шел мне навстречу, видимо, в сторону раздевалки – перерыв на обед, как-никак. Видать, почуял недоброе уже издалека, притормозил, заозирался, потом опять забегал своими черными бусинами у меня над головой и вжался в стену в надежде, что я пройду мимо. А я не прошел. От одного его вида у меня напрочь снесло крышу. Вот он, корень моей проблемы! Прямо передо мной! Будто сорвало предохранитель. Злость обуяла так, что я на мгновение совсем перестал соображать. Хотелось вытрясти из него всю дурь, хотя эта дурь была как раз во мне, а не в нем. Я вцепился ему в плечо и сжал почти до хруста, встряхнул его, потянул вниз, рыча как мантру на повторе сквозь сжатые зубы: «Из-за тебя всё!» Ему пришлось нагнуться так, что мы оказались на одном уровне. Лицом к лицу. Я вдавил пальцы ему в кожу. Он вскрикнул и весь сжался, стал отцарапывать от себя мою руку, но будто из принципа опять ни в какую не хотел смотреть мне в лицо и прятал взгляд.
- Смотри сюда, ты! – заорал я, другой рукой поймав его за подбородок.
И тут он наконец посмотрел мне прямо в глаза. Столько боли и страха было в его взгляде, сколько я никогда ни у кого не видел. И это из-за меня. Неужели я действительно такое чудовище? Осознание меня отрезвило. Как низко я пал. Это уже какая-то точка невозврата. Сомневаюсь, что вообще хоть что-то можно исправить теперь.
Резко убрав от него руки, я сам потупил взгляд. Как я вообще теперь могу быть его руководителем? Хоть чьим-то руководителем. Это вопиющее нарушение. Только что ты буквально поднял руку на подчиненного, Дюк. Эта чертова злость не угасла, но разум возобладал. Я не нашел выхода лучше, чем сбежать.
Да, сбежал. Несся по коридору как угорелый, пока не занырнул в одну из подсобок, захлопнул за собой дверь и долго лупил себя по лицу, матерясь от злости и отчаяния. Понял наконец, на кого я злюсь. Не на Ичи и не на Лиама, и не на кого бы то ни было еще – на себя. Еще бы знать, за что? Объект иррациональной злобы выявлен, но злоба не утихает, а только нарастает как снежный ком. Чем старательнее я ее сдерживаю, запираю изнутри, тем агрессивнее она рвется наружу.
И подсобку я выбрал крайне неудачно. Если что тут сломаю, то звуковики меня зашибут, а руководство выставит такой счет, что я пару лет бесплатно работать буду, и мои тупые припадки мне покажутся мелочью. Разум будто отделился от тела, которое совершенно вышло из-под контроля. Мечусь по чертовой подсобке и будто наблюдаю за собой со стороны. Дыхание сбилось напрочь и никак не хочет восстанавливаться, обычно свободный ворот футболки давит. Смотрю на свои руки, а перед глазами полосы, из-под кожи лезет рыже-черная шерсть. Запоздало понимаю, что обращаюсь, силюсь остановить это, но оно не поддается. В одежде тесно, она давит, сдираю ее с себя, вспарывая вылезшими когтями. Ворот впивается в глотку до темноты перед глазами, но с треском рвется до того, как я успеваю полностью отключиться. Оттого, что я все еще насильно пытаюсь вернуть телу человеческий облик, физически больно, обращение идет медленно и неравномерно, будто ломает меня изнутри, прорываясь сквозь все мои усилия. Подавляя болезненные крики, вгрызаюсь в свою руку. Нельзя, чтобы кто-то увидел. Постепенно отпускаю себя, позволяю организму завершить начатое, и становится легче. Всё тело, истерзанное моими потугами, отзывается ноющей болью. Ложусь на пол и замираю, чтобы хотя бы отдышаться. Медленно накатывает какое-то умиротворение, больше похожее на оцепенение. Очередное дно пробито, но могло быть и хуже - форма разорвана в хлам, зато оборудование не тронуто. Я молодец. Относительно. Становится смешно, но в то же время хочется разрыдаться. Не представляю, как буду добираться до раздевалки в таком виде. Еще помимо погрызенной руки саднят бока. Похоже, я их все-таки расцарапал, пока избавлялся от шмоток. Повинуясь малейшему моему позыву, тело снова трансформируется. Легко и просто, как раньше. Навалившаяся слабость не дает подняться, поэтому валяюсь на холодном пыльном полу в кучке рваного тряпья и просто дышу. Дышу и пялюсь на свою ладонь, воспроизводя в памяти упругое живое тепло, чувствовавшееся сквозь ткань его джинсовки. С другой руки на пол натекло крови. Начинает морозить – нехорошо. Пора подниматься.
Пришлось опять перекинуться в тигра - не голым же по театру бегать. Правда для начала затёр кровь остатками формы, собрал ошмётки в стопку, потом сгреб их пастью и двинулся к раздевалке. Пока ковылял по коридору, случайно встретил Роби, почему-то на пару с Алом. Сделал серьезную морду и почапал мимо, стараясь не хромать. Наверняка оставил после себя дорожку кровавых отпечатков. Ну и хрен с ними.
В раздевалке, на моё счастье, никого не было, так что смог спокойно переодеться в повседневные шмотки. Оказалось, бока тоже не просто поцарапаны, а местами продраны так, что, вероятно, придется зашивать. С рукой вообще всё печально. Работа у нас довольно травмоопасная, поэтому аптечки имеются и в раздевалке, и в мастёрке, и, если уж совсем туго, в медкабинете неподалёку от большого зала, поэтому с перевязкой проблем не возникло. По крайней мере, порезы на боках я стянул и крепко перебинтовал, так что, может, и так срастутся. На пропоротую зубами кисть извел кучу бинта, но он быстро вымок насквозь. Голова стала кружиться не прекращая, тело было тяжелое и ватное, хотелось присесть, а еще лучше - прилечь, но опять валяться на грязном полу не хотелось, поэтому я плюхнулся задницей на лавку и подпер целой рукой голову.
- Что у тебя там? - раздался с порога голос нашего медика. Я вяло помахал ему замотанной рукой, чувствуя, как теплая густая капля потекла от бинта к локтю.
- Почему ко мне сразу не пошел? - док, похоже, не на шутку сердился, - Губы синие! Ты башкой своей думаешь вообще?!
Честно говоря, было так хреново, что совсем не до нравоучений. В ответ я только тяжело вздохнул. Что мне ему сказать? Так и сяк, вот такой я идиот, подрался сам с собою в кладовке и проиграл, а теперь сижу тут, грущу, стараюсь не затошнить пол раздевалки и радуюсь, что не успел пообедать. Диагноз: высшая степень идиотизма.
Резиновый жгут неприятно передавил руку.
- Давай, бери его, в медпункт надо, - прозвучало над головой.
- Может это... В больницу?
И Роби здесь? Ну класс. Позориться - так по полной.
Широкая горячая ладонь обхватила предплечье здоровой руки и потянула вверх, поднимая меня с лавки как тряпичную куклу.
- Скорую вызовем. Не здесь же ждать. Говоришь, он обращался?
- Да.
- Точно?
- Да точно-точно. Эта полосатая задница прямиком мимо нас прошлепала. Чуешь, по всему коридору кровищей несет? - подал голос Ал. И он тут. Всё прекраснее и прекраснее.
- Странно, что не зарастает, - снова док, - Обратно же перекинулся. Кстати, где он так?
- Да кто бы знал.
Да. Кто бы знал, как меня начало клонить в сон. Прям срубать на корню. Веки будто свинцом налились. Кто-то начал хлестать меня по щекам.
- Так, дружочек, не отключаемся! Давай-давай, бодрячком! Ножками топаем до кабинетика!
Издевается еще, сука. Это же надо сюсюкать таким тоном, будто приказы раздаешь.
- Во! Морщится! Значит, жить будет! Ал, не ссы. Еще тебя мне откачивать не хватает для полного счастья. И вообще, шел бы ты отсюда. Что, работы мало? Вали. Только дверь придержи, а потом вали.
Док трепался не затыкаясь, то и дело тормошил меня прям на ходу, не давая отключиться. Знаю, что он это намеренно, но у меня от его болтовни под конец уже зубы сводить начало. В его кабинете меня всё-таки вывернуло в любезно подставленный мусорный пакет. Принесся переполошенный Лиам, что-то зудел над ухом, потом был отправлен доком восвояси, заглядывал кто-то еще, док возился с моей рукой, что-то спрашивал, я отвечал невпопад. Не думаю, что это всё из-за руки. Скорее, меня подкосило не вполне удачное обращение.
В машине скорой мне стало получше, в голове прояснилось, пришлось отвечать на вопросы, главный из которых был - кто меня покусал? Я сам. При каких обстоятельствах, спрашиваете? При тупых. Подойдет такой ответ? Нет?
Соображал еще туго, придумать что-то вразумительное бы вряд ли смог, так что решил рассказывать, как есть. Плохо сплю, сильно устаю, перерабатываю, разногласия с начальством. Сорвался, начал обращаться, таким способом пытался остановиться, но ничего не вышло, потом стало плохо, конец истории. Почти не соврал. Заодно показал разодранные бока. Царапины почти все уже затянулись, но парочка особо глубоких успели присохнуть к бинту и пропитать футболку. Сказали, шрамы могут остаться. Буду теперь полосатым не только в звериной шкуре, но и в человеческой.
Руку мне заштопали, теперь ее мерзко тянуло и дёргало. Осмотрели, взяли кровь на анализы (так что, надеюсь, Лиам будет доволен), поставили какую-то капельницу, от которой ”хуже не будет”, выписали травяные успокоительные таблетки, провели подробный инструктаж по поводу перевязок, сказали явиться в следующий вторник. Отлично! У меня как раз выходной. Какой-то умник на работе придумал позвонить моей матери, так что по пути из больницы меня ждал целый караван подъёбок от родителей, которые, конечно же, на такое событие заявились вместе. Не без труда отстоял своё право поехать домой, а не к ним. С еще большим трудом убедил мать в том, что никакая помощь мне не нужна и оставаться у меня не обязательно.
Сумасшедший день, но почему-то стало намного легче. Может, физическая боль отвлекала от навязчивых мыслей. Может, вся накопленная злость наконец нашла выход через этот срыв, и поэтому меня отпускает. Может, я наконец понял и прочувствовал, насколько облажался перед Ичи, и теперь смогу оставить его в покое.
Всё утро пытался совладать с распухшей саднящей рукой, негнущимися пальцами и ежедневными утренними делами, которые теперь выполнять было гораздо сложнее, параллельно мусолил мысль о том, что перед Ичи обязательно стоит извиниться. Так боялся опоздать из-за своей посттравматической неуклюжести, что заявился на работу даже раньше обычного. А вот Ичи почему-то опаздывал. Время близилось к обеду, парни на мои расспросы лишь пожимали плечами и строили предположения. Работник из меня нынче такой себе, благо, большую часть декораций подобрали из уже имеющихся, потому в сроки укладывались даже с запасом. Ичи не появился и после обеда, никто не знал, где его носит, и мне это не нравилось. Оставив дела на ребят, пошел ловить за хвост Лиама. Уж он-то точно должен знать, куда подевался один из его подчиненных.
Обполкал половину театра, пока поймал этого неугомонного, - куда ни приду, отвечают, что он уже ушел, - в итоге, встретил его возле его же кабинета, запертую дверь которого до этого несколько раз приходил подергать за ручку.
- Какой-то ты бледненький, - заявил мне он. Ха-ха, а сам-то?
- Ичи? А он уволился, - покопавшись в бумажках, прищепленных к его планшету, он вытянул оттуда листок с от руки писаными каракулями и уплывающими вниз неровными строчками. У меня внутри всё упало. Позвоночник обдало холодом.
- Я как бы знал, что между вами отношения довольно натянутые, но драка между сотрудниками – это уже слишком. Хорошо, что он сам осознал свою ошибку и решил уйти по собственной воле, это достойно уважения, - важно закивал Лиам.
- Подожди, стой! Не понял, какая драка? Какая ошибка?
- Травмировать коллег неприемлемо!