Часть 4. Воспаление (1/2)

Джимми всегда прихорашивался, даже если после работы возвращался домой. Когда они только начали встречаться, Юре нравилось. Но когда он понял, что именно из-за этого Джимми опаздывал, привычка торчать перед зеркалом непозволительно долгое время стала бесить. Какая разница, ровно ли лежат все волосы, если ты опоздал на полчаса.

За этим раздражением тянулось много других чувств. Любимые одеколоны Джимми скорее душили, чем нравились. Острые стрелки на брюках хотелось разгладить, а бесконечные банки с гелями для волос — выбросить. Чем больше Юра цеплялся за такие вещи, тем больше они бесили. До тех пор, пока не осталось равнодушие: Исаковскому стало всё равно, как выглядит Джимми. И хотя иногда Юра всё-таки замечал, что его муж довольно симпатичный и в хорошей форме, всё это казалось больше привычкой, чем истинными чувствами.

Пока Джимми шуршал в прихожей, Исаковский сидел на диване с ноутбуком на коленях и телефоном в руке. Он бросил взгляд на часы — Джимми опять опаздывает, но указывать на это не хотелось. Поэтому Юра попытался сосредоточиться на пригласительном письме на экране ноутбука.

Его внимание постоянно переключалось на уведомления телефона. Со вчерашнего вечера он переписывался с Тихоновым. Тот упомянул форум, из-за которого он пропустит неделю физиотерапии и массажей, спросил, получил ли Юра приглашение, а когда Исаковский отказался в нём участвовать, стал упрашивать. Но недолго. Они больше говорили о чем-то абстрактном и неконкретном, очень далеком от волейбола и медицины: то о том, как трудно найти вкусную гречку, то о школьном проекте Ани, с которым Илья провозился все выходные, то о «Твин Пикс», которые нравились Юре также сильно как «Сова», хотя сейчас он слушал музыку реже, чем хотелось — когда Джимми не было дома или в машине в Джули, но там играла Сабрина Карпентер, Ариана Гранде и Адель.

«Надо бы съездить на этот форум,» — подумал Юра. Обсуждение вопросов медицины было в самый последний день. Без особо интереса, Юра пролистал остальные секции, и не удивился, когда увидел имя Тихонова почти в каждой графе. Всё-таки он выиграл Олимпиаду и последние полгода из-за травмы занимался тренерством своей команды. Это казалось до смешного ироничным: Тихонов выиграл золото ценой своей карьеры.

От этой мысли внутри что-то дернулось. Не хотелось, чтобы Илья заканчивал карьеру, к которой шел всю свою жизнь.

Юра тяжело выдохнул, откинул телефон рядом с собой и закрыл глаза руками. Пришлось посильнее надавить пальцами на глаза, чтобы мысли немного прояснились. Исаковский проморгался, кликнул «Reply» и написал, что выступит в последний день и поучаствует в обсуждении. К тому моменту, как он отправил ответ, Джимми наконец-то собрался.

Юра печатал сообщение Тихонову и хихикал под нос.

— Who are you texting? <span class="footnote" id="fn_40969195_0"></span>— Джимми облокотился на спинку дивана и попытался заглянуть в телефон.

— It’s one of my patients, <span class="footnote" id="fn_40969195_1"></span> — Юра посильнее сжал телефон. Хотелось спрятать его, поэтому как только Джимми немного вытянул шею, чтобы подсмотреть, Исаковский выключил экран. — He is… Russian too. <span class="footnote" id="fn_40969195_2"></span>

— And what are you talking about?<span class="footnote" id="fn_40969195_3"></span> — ухмыльнулся Джимми. Вместо того, чтобы расслабиться, Юра скукожился и вжался в шею.

— J-just usual stuff, <span class="footnote" id="fn_40969195_4"></span>— его голос стал чуточку слабее. Юра прокашлялся, чтобы восстановить его, но уверенности не прибавилось. — We were classmates, so… am, recall some past… He actually helped me to learn English! — воскликнул Юра. На лице расползлась улыбка, но её захотелось скрыть как можно быстрее, поэтому он больно прикусил нижнюю губу. — He knew how to motivate me, — и тут же споткнулся о свои слова. <span class="footnote" id="fn_40969195_5"></span>

— Let me ask, how did he do that? <span class="footnote" id="fn_40969195_6"></span>

Джимми рассмеялся, а Юра замер. Ни вспоминать, ни рассказывать не хотелось. И он залепетал.

— Well, we also played volleyball together, so… he would let me stay after practice if I passed control tests in English. And he helped me with home assignments, so…hm, yeah? <span class="footnote" id="fn_40969195_7"></span>

Джимми наклонился ближе, так, чтобы можно было шепнуть на ухо. Носом он прошелся по виску и оставил на нём сухой поцелуй.

— I don’t believe a single word your slutty ass is saying. <span class="footnote" id="fn_40969195_8"></span>

Губы Юры практически дрогнули в ухмылке, но смешно ему не было. Он резко развернулся, столкнувшись с Джимми взглядом. Тот смотрел с насмешкой, Исаковский — возмущенно, с расширенными глазами. Он шумно вдохнул, сощурил глаза. А потом несильно шлёпнул Джимми по плечу.

— You made me slutty and you know that! <span class="footnote" id="fn_40969195_9"></span>

Джимми непонятно промычал. Улыбка сползла с лица, и он вдруг стал серьёзным.

— Should I worry? <span class="footnote" id="fn_40969195_10"></span>

— No, — Юра закатил глаза. Этот разговор начинал надоедать. — You’ll be late today?<span class="footnote" id="fn_40969195_11"></span>

— Actually, I’ll come home early, <span class="footnote" id="fn_40969195_12"></span> — Джимми выпрямиться. Рука легла на плечо Исаковского и сжала его. Чуть больнее, чем Юре хотелось. — Maybe we can have dinner together? Watch a film? <span class="footnote" id="fn_40969195_13"></span>

Юра не хотел ничего говорить, потому что ответа от него как будто бы и не ждали. Так было всегда: и когда Юра, не спрашивая, следовал за молодым и милым второкурсником, потому что плохо разбирался в кампусе, и когда они поженились. Поэтому Исаковский просто кивнул, проводил Джимми на работу, спешно поцеловав в щеку, и вернулся за ноутбук только для того, чтобы захлопнуть его и уткнуться в телефон. Тихонов отправил фотографию из аэропорта.

Юра усмехнулся — Илья был с разукрашенным фломастерами рюкзаком, в больших наушниках, из-за которых в разные стороны торчали волосы, и с этой глупой широкой улыбкой. Было непривычно видеть её не в телевизоре или на Ютубе и не пластиково-профессиональную, а на фото в личном чате, такая свободную, светлую — настоящую. На секунду Исаковский задумался, что десять лет назад у него была целый альбом фотографий с улыбчивым Ильей, потому что тогда это было редкое явление.

Может, не устроило удалять их? Надо было оставить одну. Чтобы сравнить, как сильно его улыбка изменилась.

Вы

напиши когда приземлишься

Тихонов / SLAP+cyst <span class="footnote" id="fn_40969195_14"></span>

У меня посадка только через полтора часа

Поболтаешь со мной?

Исаковский начал печатать ответ, когда пришел запрос на FaceTime. От неожиданности он чуть не выронил телефон и сначала сбросил. Из черного экрана на него смотрел испуганный и усталый… кто-то. Не тот, который смущенно трепался без умолку перед самым таинственным старшеклассником школы. И совсем не тот, кто выиграл в «слабо-не слабо». И даже не повзрослевший травматолог-хирург. Что-то среднее — ограненный временем осколок старой версии себя. И наверное, лучшей. Как минимум — более счастливой.

Он не хотел созваниваться с Ильей таким. И тем не менее, зашел в чат, извинился и, пригладив отросшие волосы рукой, перезвонил сам. Он не знал зачем или о чём они будут говорить целых полтора часа, но это было лучше, чем тишина пустого дома.

***

Юра начал писать заключении новой статьи для журнала, когда на его плечи опустились тяжелые руки Джимми. Исаковский вздрогнул и поспешил снять наушники. Из них всё ещё слышалась мелодия и русские слова — Юра не столько слышал, сколько помнил, какие играли строки. Хотелось пропеть следующую: «твой запах остался, меня не предав», — но вклинился Джимми, и то, каким голосом он спросил про музыку, заставило что-то внутри сжаться в узел — то ли желудок, то ли диафрагму, то ли всё сразу.

— Are you listening to that old stuff again? <span class="footnote" id="fn_40969195_15"></span>

— I won’t stop listening to it only because you don’t understand. Learn Russian. And hi to you too. <span class="footnote" id="fn_40969195_16"></span>

Джимми ничего не ответил. Он посильнее сжал пальцы на чужих плечах и поцеловал Исаковского в темечко. Тот не отрывался от экрана, клацал мышкой. Он перечитал предложение, на котором остановился. Фыркнув, закрыл браузер и снял наушники.

— Hi. I brought dinner. <span class="footnote" id="fn_40969195_17"></span>

Юра развернулся и не смог сдержать улыбки, хоть и слабой. В закатном свете Джимми выглядел мило. Волосы немного растрепались и отливали металлом, а глаза стали такого яркого шоколадного цвета, что Юра облизнулся. Джимми немного прищурился, поправил закатанный рукав и спросил, будут ли они ужинать. Исаковский не слышал — он просто смотрел на Джимми, на его золотую кожу и шею. Сегодня — чистую.

Джимми был красивым. У него всегда было много поклонников и поклонниц. И как же так вышло, что симпатичный, популярный и обеспеченный Джимми Уолтер увлекся каким-то иностранным студентом в потертых кроссовках и с постоянными синяками под глазами? А ещё Джимми был смешным. Когда-то Юре нравились его истории, хотя поначалу он не всё понимал, и Уолтер терпеливо объяснял, помогал, повторял. И так до тех пор, пока они не смеялись вместе.

Но это было давно.

Когда они зашли на кухню, Джимми положил остывшую рыбу в микроволновку. Параллельно он рассказывал истории с работы, пока Юра расставлял тарелки и приборы. Закончив с этим, он нерешительно замер у шкафа с бутылками. Щелкнул большими пальцами, ещё несколько мгновений подумал и в итоге достал бутылку красного вина.

— Do you want some wine? Your dad gave me a bottle of that fruity stuff you like. <span class="footnote" id="fn_40969195_18"></span>

Джимми развернулся с лопаткой в руке, просканировал глазами название на этикетке и кивнул. Он продолжил свой рассказ, но уже не так активно и не так восторженно. Юре знал почему, и хотя надеялся, что они не буду это обсуждать, догадывался, что придётся.

Поэтому он совсем не удивился, когда в затянувшуюся минуту молчания, Джимми прочистил горло и раздраженно спросил:

— So, you saw my dad? <span class="footnote" id="fn_40969195_19"></span>

— He came to the hospital for a check up of his knee, <span class="footnote" id="fn_40969195_20"></span> — слишком громко царапнув вилкой сказал Юра. Он уставился на Джимми. Тот уставился в ответ.