26. Опавший вишни лепесток (1/2)
«Где же твоя милая улыбка?
Я так скучаю по тому, как ты улыбалась раньше.
Я вижу, как ты прячешься за неловкой улыбкой,
Притворяясь, что все в порядке.
Я волнуюсь за тебя, ведь раньше ты была такой яркой.
Я так скучаю по тебе, так скучаю,
Я точно вижу в тебе эту яркую сторону,
Которую знал раньше».
M.I.A<span class="footnote" id="fn_36784766_0"></span>, Stray Kids
— Так вот как они решили.
Чанбин с горечью и каким-то неверием уставился на турнирную таблицу, где они, Stray Kids, оказались на последнем месте по мнению неких экспертов.
Кажется, в шоке был не только он. По левую руку Минхо даже рот открыл, забыв о своей привычной сдержанности, Чан просто молча, поджав губы, буравил взглядом экран. Даже от групп-конкурентов послышались удивленные возгласы.
Stray Kids до этого момента всегда занимали лидирующие строчки в соревновании. Авторские работы 3RACHA и мощные, зрелищные номера неумолимо привлекали к себе внимание. Казалось, ни у кого даже мысли не возникало, что выступления Stray Kids чем-то плохи.
Последнее место?
Так решили эксперты?
Stray Kids всегда сталкивались с критикой и неприятием в родной стране. Слишком шумная, сложная и тяжелая музыка, слишком дерзкие тексты… К этому было не привыкать. И все же даже сейчас, когда они попробовали себя в другом жанре, но постарались сохранить свой цвет, после того, как они учли замечания экспертов по прошлому номеру и добавили свою фирменную групповую хореографию, даже после того, как раскрыли свои вокальные способности, спев не хуже, чем именитые сонбэнимы…
Последнее место?
Чанбин отказывался в это верить. Грудь раздирало от возмущения и обиды. Он знал, что микрофон-петличка на вороте записывает каждое его слово, знал, что камера ловит каждый его взгляд. Знал, что он сейчас должен выглядеть виновато и пристыженно. Знал, но никак не мог справиться с закипающим в нем презрением к абсолютно позорному решению жюри.
Несправедливо.
— Хочется пить, — пробормотал Чанбин и схватил стоящую под ногами бутылку воды. Остервенело хрустнул пластиком, сделал несколько жадных глотков, словно они могли погасить полыхающий гнев.
Он глянул вниз, где на ступеньке ниже сидели донсэны. Увидел потухший взгляд Сынмина и его дрожащие губы, и у него в груди снова вспыхнуло и забурлило.
Несправедливо.
Чанмин тем временем объявил, что сейчас будет по очереди озвучивать новые результаты, плюсуя к оценкам экспертов баллы, которые они получили от других групп. Каждая группа должна была проголосовать за три другие, в результате чего оценки и расположение в таблице могли сильно измениться.
— Давайте не будем рассчитывать, что займем высокую строчку, — послышался голос Ханни.
Ханни, который столько времени и сил потратил, чтобы отточить свой вокал, чтобы взять самые мощные партии в песне. Ханни, который тянет на себе роль не только ведущего рэпера, но и ведущего вокалиста.
Свесив голову и уткнувшись локтями в колени, Чанбин зло сцепил пальцы.
Несправедливо.
А результаты на турнирной таблице тем временем начали обновляться.
Что ж, последняя строчка и впрямь изменилась: теперь там расположились THE BOYZ. Кто бы мог подумать? Ведь они выиграли предыдущее шоу на выживание, Road to Kingdom. Они столько раз из кожи вон лезли, чтобы с каждым зрелищным номером прыгать выше головы, их считали одними из главных фаворитов нынешнего шоу.
В этот момент в голове у Чанбина зашевелились какие-то смутные мысли.
А когда Чанмин огласил пятое место, предпоследнее, пазл окончательно сложился.
Музыкальное шоу кончалось. Началась сраная политика.
Чанбин отвернулся от названия своей группы на экране и посмотрел на Минхо. Тот молчал, но в глазах отразилась та же буря эмоций.
— Я в таком шоке! — взмахнул рукой Чанбин, задыхаясь от возмущения.
Пусть записывают его слова, а потом показывают в эфире. Ему плевать. Пусть знают, что у него не было никаких сожалений насчет выступления и что он, Со Чанбин, не собирался прибедняться и блеять что-то про то, что «нужно больше стараться».
К черту!
Разве они не старались?
Разве не показали свое лучшее выступление?
За них что, одна группа проголосовала? BTOB-сонбэнимы, и то только потому, что Stray Kids выступили с их песней? Неужели их группу просто потопили как самых очевидных претендентов на победу?
Он будто проглотил морского ежа, который застрял в глотке и раздирал ее ядовитыми иглами. В этот момент он понял: никто не будет оценивать их здраво, как бы они ни старались. А конкуренты больше не будут отдавать им баллы, почуяв в них угрозу.
Как тогда…
Как выиграть? Как дальше выступать, зная, что в любом случае тебя засудят?
Оставались только Стэй.
Пока что голоса экспертов и групп составляли только половину результата. Остальная половина — зрительское голосование — будет добавлена после того, как серия выйдет в эфир. А это будет очень нескоро. И это значит, что еще пару недель придётся жить с этим позором пятого места, жить и готовиться к новому номеру.
Чанмин медленно, действуя на нервы, продолжал объявлять результаты: на четвертом месте оказались iKON, которые изначально были одними из предполагаемых фаворитов. Удивительно низкий результат для такой популярной группы, да еще и из YG. Чанбин помнил слова Пак Джинёна о Бобби, что он должен потягаться со знаменитым рэпером, помнил о конкуренции между Джинёном и Хёнсоком — двумя основателями JYP и YG. Помнил, но все равно пока не мог оправдать надежд Пак Джинёна.
За сонбэнимов из BTOB на третьем месте парни искренне порадовались. Чанбин, всегда хороший в математике, быстро раскидал баллы: получалось, что кавер BTOB на их, Stray Kids, песню Back Door, получил целых пять голосов от конкурентов. Это льстило, как ни крути, ведь песня была в том числе и его творением.
Оставалась главная интрига: первое и второе место. Чанбин глянул на красавчиков из SF9, на Хвиёна, с которым он разговаривал до съемок. Как и ожидалось, SF9 использовали свои актерские способности и внешность на максимум. Чанбин не хотел умалять таланта сонбэнимов, но где-то в глубине души маленький упрямый чертик ковырял и подначивал его: неужели это все, что нужно зрителям и экспертам? Неужели они не способны оценить… большее?
Взгляд метнулся к ATEEZ. Те тряслись от нервов: Уён скопировал позу Чанбина и свесил голову, сцепив руки и уткнувшись локтями в колени, Сан вообще свернулся в три погибели — одна лиловая макушка виднелась.
— Итак, — заговорил Чанмин после мучительно долгой паузы, во время которой должна будет пойти реклама, — на первом месте…
Чанбин затаил дыхание, будто это судьба его группы сейчас решалась.
Казалось, все вокруг стихло, даже другие группы напряженно замерли.
Чанмин улыбнулся.
— ATEEZ сохранили первое место.
Может, это было иррационально… Но Чанбин был рад. Почти счастлив, особенно за своего лучшего друга Уёна. И хлопал он своим соперникам абсолютно искренне.
И где-то в глубине души, хоть самому было стыдно признаться, он обрадовался, что первое место не заняли SF9.
Каждый раунд длился примерно две серии, так что они продолжали снимать дубль за дублем. Сейчас, после объявления результатов второго раунда, предстояло услышать новое задание.
— Тема третьего раунда — NO LIMIT, — объявил Чанмин. — Третье испытание будет состоять из двух этапов. И в первом — границы между группами сотрутся.
— У нас будут коллаборации? — встрепенулся Чанбин, оглядываясь по сторонам. Он почувствовал прилив энергии, мозг продюсера тут же начал прикидывать: с кем из коллег удастся поработать вместе.
И как их будут оценивать?
Оказалось, что шесть групп разделят на две команды, по три в каждой.
— Главные вокалисты в своих группах, — позвал Чанмин, — поднимите руки.
Сынмин робко потянул руку вверх вслед за Со Ынкваном из BTOB, четырехоктавным Чхве Чонхо из ATEEZ и другими.
— Для следующего раунда внутри своих команд вы объединитесь в юниты: вокальный, рэп и танцевальный.
Это звучало слишком хорошо. Слишком грандиозно. Взгляд Чанбина заскользил по рэперам из других групп: легендарный Бобби из iKON, первый айдол, который выиграл рэперское шоу Show me the money, то самое, на котором Чанбин провалился. Хотя андерграудные рэперы презирали айдолов, с чем сам Чанбин столкнулся на шоу, Бобби сумел всех их обставить и доказать, что айдолы-рэперы тоже на многое способны. Поработать с Бобби — после такого можно смело умирать.
Бобби пришел на шоу, будто чтобы просто развлечься. Из всей группы он выглядел самым расслабленным и веселым, и еще бы: после стольких шоу на выживание, через которые он прошел.
Ли Минхек из BTOB, он же известен как Хута в своей сольной карьере. Хутой восторгались здесь не меньше, чем Бобби: красивый, харизматичный, с хлестким, бьющим наотмашь флоу. Он также продюсировал музыку для группы, и именно он убедил мемберов BTOB принять участие в Кингдоме неполным составом, пока остальные служили в армии.
С красавчиком Хвиёном из SF9 Чанбин уже познакомился накануне выступления. Из THE BOYZ выделялся Сону, но оба они не привлекали внимание Чанбина так, как Ким Хонджун — лидер ATEEZ. Уён рассказывал, что Хонджуну сейчас приходится очень трудно, пока второй рэпер группы и его со-продюсер Минги находится на лечении из-за тревожного расстройства. Конечно, Хонджуну помогали другие продюсеры, но Чанбину больно было думать о том, насколько тому одиноко, какой груз ответственности за номера группы лежит на его плечах. Придумать концепт, переписать трек, распределить партии с учетом выбывшего участника, и главное — найти то, что сделает номер уникальным. Выигрышным.
У Чанбина была 3RACHA, и если они и проводили бессонные ночи за работой в студии, то вместе. Они мыслили на троих, порой, когда один начинал сочинять, второй тут же подхватывал, иногда треки рождались сами собой будто из воздуха, настолько сильна была синергия между Чанбином, Банчаном и Ханом.
А Ким Хонджун… Насколько же тяжела была его ноша?
И как же великолепно он с ней справлялся, если ATEEZ уже второй раз подряд занимали первое место по результатам голосования экспертов и соперников.
Чанмин тем временем продолжал объяснять правила третьего раунда. Если его первый этап разбивал группы на две команды, то во втором снова предстояло выступать за самих себя. Только ограничения стирались вообще, можно было творить на сцене любые задумки.
И все же оставался вопрос: как их будут распределять на команды?
— А теперь перейдем к распределению на две команды.
Чанбин глянул на своих хёнов: Минхо все также с раскрытым ртом наблюдал за происходящим, явно обескураженный, а Чан, бледный, поджав губы, продолжал сверлить взглядом сцену и экран с рейтингом. Его будто вообще не заботило, что там с разделением, с кем можно будет сделать коллаб, какие идеи воплотить на сцене.
Плохой знак, подумал Чанбин.
— Право определить состав команд достается победителям предыдущего раунда.
Значит, ATEEZ будут выбирать, с кем объединиться? В прошлый раз по предварительному голосованию они тоже заняли первое место, но голоса зрителей помогли Stray Kids в итоге вырваться на первое. В этот раз, учитывая, как мало баллов они получили от экспертов и соперников, можно было даже не надеяться.
Stray Kids уже второй раунд стремительно теряли лидерство и даже не могли выбрать, с кем сделать коллаборацию.
— Думаю, они выберут iKON, — задумчиво протянул Минхо.
Чанбин нервно хмыкнул. Конечно, кто бы не хотел поработать с iKON? iKON прошли несколько шоу на выживание и зажигали сцену уже целых семь лет! Кроме того, группа была из YG — агентства большой тройки, чей основатель, Ян Хёнсок, был давним другом-соперником JYP. Чанбин вспомнил, как они давно, еще во времена шоу на выживание, приходили в YG на соревнование с другими трейни. Большинство проектов Ян Хёнсока концептуально были пропитаны духом хип-хопа, а Бобби — победитель Show me the money — был живым воплощением этого бунтарского драйва. Любой рэпер был бы счастлив поработать с iKON, а Ким Хонджун, лидер ATEEZ, который будет в итоге решать, являлся рэпером.
ATEEZ тем временем, сидя справа от Stray Kids, оживленно совещались. Даже сыграли пару раз в «камень-ножницы-бумага».
— ATEEZ, пожалуйста, назовите первую группу, которую вы выбрали.
Микрофон взял Хонджун.
— Мы бы хотели сделать коллаборацию с нашими сонбэ, — начал он.
Все группы стихли, ловя каждое слово лидера ATEEZ. Чанбин нервно закусил губу и смотрел перед собой.
Сонбэ… Кого из сонбэ? Все-таки iKON, ну точно они, как и говорил Минхо. Или BTOB?
Вообще ATEEZ дебютировали позже всех, так что чисто технически и THE BOYZ, и Stray Kids были для них старшими коллегами.
Может всё-таки…
— BTOB-сонбэнимы.
— Акуна матата! — вскричал Ли Минхёк, вскакивая со своего места.
Странное, иррациональное чувство ревности кольнуло в груди. 3RACHA, когда готовили кавер на I'll be your man, ходили в гости к BTOB в их агентство. Чанбину казалось, они неплохо сблизились с веселыми шутливыми сонбэ, Банчан так вообще дружил с Пыниэлем. Из всех сонбэ было бы так здорово оказаться в одной команде именно с ними.
Неужели ATEEZ теперь точно выберут iKON?
Сердце сделало кульбит и бешено заколотилось о ребра, когда микрофон взял Чон Уён.
Какова вероятность, что третьей группой выберут их? ATEEZ, BTOB и Stray Kids — звучало как идеальное трио, союз, созданный и благословленный на небесах! Хонджуна и Минхека можно было бы затащить в студию 3RACHA, Уён бы отлично сработался с Феликсом и Минхо в танцах, а Сынмин… он же умрет от счастья, если будет петь с Ынкваном — главным вокалистом BTOB. А если добавить к ним того четырехоктавного парня из ATEEZ…
Чанбин смотрел на Уёна, сжимающего микрофон, а в голове крутилось только бесконечное «пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста», будто годы их крепкой дружбы, телефонные разговоры по ночам и редкие совместные посиделки с бутылкой виски могли помочь Уёну услышать эту молитву.
Но ведь решение зависело не от одного Уёна. Это битва команд, за которыми стояли агентства, у каждого — своя стратегия, а главное — деньги и контракт, связывающий айдола по рукам и ногам. Как же глупо было надеяться, что один Чон Уён что-то решит за всех.
И всё-таки…
— Вторая группа, которую мы выбрали, — мягким голосом заговорил Уён, — это Stray Kids-сонбэнимы.
Пока первые доли секунды остальные осознавали услышанное, пока переглядывались, с шоком, недоверием и робкой радостью в глазах, Чанбин повернулся к ATEEZ и глубоко, как только мог, со всем сердечным признанием и благодарностью, поклонился.
И, подняв голову, встретился с абсолютно счастливым взглядом Уёна.
Теперь они команда.
Одна команда.
***
Выходя из студии в кулуары после съемок, Stray Kids действительно ощущали себя потерянными детьми. Потерянными между чувством позора и счастливым возбуждением. Банчан же на протяжении всех съемок объявления результатов почти ничего не говорил, на лице никаких эмоций — непроницаемая маска. Даже сейчас, когда все кончилось, он не выглядел слишком уж обрадованным грядущей коллаборацией.
«Дерьмо», — подумал Чанбин, оценивая потерянное состояние младших, особенно вокалистов. Он буквально физически ощущал исходящую от лидера ауру тихого гнева. Вокруг него будто витал запах озона перед грядущей бурей. А это было не то, что сейчас нужно остальной группе. Но винить в чем-то Банчана Чанбин не мог — у самого внутри бушевал целый океан противоречивых эмоций.
Хуже того — съемки еще не закончились. Stray Kids предстояло групповое интервью, где их будут спрашивать про итоги раунда. И, в отличие от интервью в том же месте перед выступлением, где группа воодушевленно рассказывала, как собирается отлично выступить и занять первое место, сейчас всеми овладело чувство подавленности. Никто не улыбался, не шутил, у некоторых даже глаза блестели от слез. Сейчас, когда ведущий задавал наводящие вопросы об итогах, об их предпоследнем месте, осознание провала навалилось с полной силой.
Вся суть Чанбина все еще отрицала оценки экспертов и соперников. Неужели их завалили только потому, что Йенни чуть ошибся в конце?
Нет, полный бред!
Их выступление было прекрасно.
Он знал, чего от них ожидали продюсеры шоу. Публичная экзекуция продолжалась, и сейчас, когда их макнули лицом в грязь, требовалось также потыкать палкой и провернуть. Заставить в себе усомниться, пристыдить. Выбить из бывших лидеров рейтинга слова покаяния.
«Мы недостаточно хорошо старались».
«Мы себя переоценили».
«Мы будем больше работать, чтобы в следующий раз показать лучшее выступление».
— Когда объявили оценки, я был так потрясен, — не выдержал Чанбин. — Почему? В чем причина?
Он знал, что камера направлена на него. Чувствовал взгляды ведущего и оператора.
Ну уж нет, он не даст им то, чего от них всех так ждут.
— Я думаю, все отлично справились, — сказал Чанбин и кивнул сам себе. — И нам не о чем сожалеть.
В эти слова он вложил всю уверенность в себе, всю непримиримость. Чанбин знал, что Банчан одобрит эту дерзость. Скорее всего лидер молчал только потому, что если бы и открыл рот, то интервью пришлось бы цензурить.
Сразу за ними в очереди на интервью оказались BTOB. Сонбэнимы ожидали на выходе из студии и тепло поприветствовали своих хубэ.
— Йоу-йоу-йоу, Stray Kids! — зашумел Со Ынкван, приветствуя так громко и активно, будто свою любимую футбольную команду встретил в коридоре.
Ынкван вообще еще с начала шоу был, пожалуй, самым веселым и общительным из всех сонбэнимов. Взять хотя бы тот случай на съемках вступительного раунда, когда сонбэ и хубэ сидели друг напротив друга на трибунах, разделенные пустой сценой, а Ынкван вдруг заговорил с Банчаном, да еще и на английском. Чан тогда с ума сходил от нервов, буквально не мог усидеть на месте, дергаясь и крутясь. Конечно, Чанбин подозревал, что дать волю своим нервам на камеру было отчасти стратегией их хитроумного лидера. Чуть ослабить над собой контроль, пустить пыль в глаза соперникам, чтобы те не воспринимали его всерьёз, и привлечь симпатии аудитории, которые всегда сопереживали искренним страданиям.
И все же небольшой разговор с ехидным Ынкваном слегка разрядил напряженную обстановку между группами. Был ли это знак свыше, что Stray Kids и BTOB в дальнейшем придется работать вместе?
На широкоскулом лице лидера BTOB появилась хитрая, лисья улыбка. Было немного непривычно видеть балладника в таком дерзком облике: черная рубашка с закатанными в три четверти рукавами, которые обнажали (переводные, естественно) татуировки, и черные узкие джинсы. Будто Ынкван помолодел лет на десять и совсем недавно дебютировал. Вместе с тем от него исходила аура зрелости и опыта, который можно заработать только отпахав десяток лет на сцене и отслужив в армии.
— Где ваш младшенький? — спросил Ынкван.
Чанбин с Минхо кивнули в сторону Йенни, который опять расчувствовался после интервью и сейчас находился с утешающим его Банчаном.
— Йен-а, — громко протянул Ынкван, направляясь к парочке младшего и старшего вместе с рослым Пыниэлем. — Ты отлично выступил!
— Я так не думаю… — невнятно пробормотал Чонин, отводя глаза в сторону.
— Что за выдумки? Ставишь под сомнения слова своего сонбэнима, м?
Наконец-то на лице Йенни появилась робкая сконфуженная улыбка. Чанбин, глядя на них, облегченно выдохнул. Он отошел в сторону от остальных, чтобы позволить себе наконец немного расслабиться. Слова, сказанные только что на интервью, все еще крутились у него в голове, как зацикленный сэмпл, отзываясь покалыванием на кончиках пальцев. Чанбин надеялся почувствовать себя немного легче, если озвучит за всех, что они думают о выступлении и судействе…
И легче стало.
Буквально на одну сотую.
— Хэй, Со Чанбин…
Он обернулся на голос и застыл. Тело обдала волна жара, вслед за которой ледяной порыв ветра заморозил каждую его клеточку.
Перед ним стоял третий участник BTOB — Ли Минхек. В этой своей черной кожаной куртке, распахнутой на груди, с дружелюбной улыбкой на лице.
Был ли на Кингдоме более красивый человек, чем Ли Минхек? Все в нем было идеально: ровные черты лица, изящный разрез глаз с острым разлетом бровей, аккуратные губы с маленькой родинкой под нижней. Высветленные и уложенные с косым пробором волосы делали Минхека похожим на эльфа из западного кино, а широта плеч и спортивная фигура виднелись даже через косуху.
Несмотря на то, что 3RACHA уже познакомились с BTOB поближе, когда ходили к ним в агентство на съемки для обмена песнями, Чанбин каждый раз робел перед Минхеком и чувствовал себя каким-то школьником, который впервые в жизни увидел своего кумира.
Они что, будут работать вместе? Выступать в одном рэп-юните?
Они еще и трек вместе напишут?
Может, это все сон?
— Сонбэним… — Чанбин после пары секунд зависания спешно, но низко поклонился.
Что Минхек от него хотел?
— Ой, да брось, — тот дружелюбно махнул рукой. — Можешь уже звать меня «хён». Знаешь, мы стараемся быть максимально дружелюбными ко всем, особенно к младшим, а нам же еще вместе работать, так что давай общаться менее формально.
Чанбин смущенно улыбнулся, не веря своему счастью. Начало разговора уже хорошее.
— Слушай, — продолжил Минхек, — то, на какое место вас определили…
Чанбин сомкнул похолодевшие пальцы в кулаки, в груди все сжалось от волнения.
— Это было несправедливо, — закончил Минхек. — Я даже подумать не мог, что нашу песню можно исполнить так. Вы, ребята, чокнутые. Гениально чокнутые, даже я никогда бы до такого не додумался!
Минхек говорил с искренним восторгом в голосе, а Чанбин с каждым словом все меньше верил в реальность происходящего. Неужели Хута, один из авторов I'll be your man, хвалит их кавер?
— А твой рэп… вау! То, как ты складываешь слова в своих партиях, как исполняешь, твой тембр голоса и подача, и как мастерски ты зачитал в конце… Я думал, ты с кем-то разделишь партию, с Ханом, например, но ты один справился за двоих… даже за четверых.
Молча хлопая глазами, Чанбин оторопело смотрел на сонбэ… точнее на хена, не веря своим ушам.
Его что, хвалит сам Ли Минхек? Хотелось ударить себя по лицу, чтобы проверить, не сон ли это.
— Спа… спасибо, спасибо, хен! — наконец отвиснув, Чанбин принялся спешно кланяться.
Это было именно то, что ему сейчас нужно было услышать больше всего. Похвалу от одного из авторов песни, от самого опытного здесь рэпера, от великолепного и неподражаемого Ли Минхека.
Сейчас даже оценки каких-то там ебаных экспертов померкли. Разве могли они оценить их кавер и его, Чанбина, рэп лучше, достойнее, чем сам Хута?
— Я рад, что мы будем работать вместе, — сердечно улыбнулся Минхек.
Чанбин рассеянно кивнул, завороженно глядя именитому хену в глаза, и подумал, что теперь, в общем-то, и умереть не страшно.
И всё-таки ладонь так и чесалась, чтобы дать себе отрезвляющую оплеуху.
***
Что он там ей написал? «Я вернусь победителем?»
Чанбин горько усмехнулся, доставая оставленный на время съемок телефон из рюкзака в гримерке.
Наивный.
И дело ведь было не в том, что он ошибся в своих ожиданиях насчет их выступления. Точнее, он ошибся, да. Недооценил, насколько быстро ситуация на Кингдоме превратится в клубок ядовитых змей. Хотя стоило ожидать подобного, ведь шоу организовывал Mnet.<span class="footnote" id="fn_36784766_1"></span> Чего только стоила их таинственная ошибка, из-за которой не до всех участников Кингдома донесли информацию об ограничении на бюджет. Stray Kids, ATEEZ и THE BOYZ до сих пор полоскали в интернете за то, что их первые номера были дороже, чем у других групп, что якобы дало им преимущество, хотя Mnet просто не уведомил их о лимитах. Про эмоциональную мясорубку, которую телеканал организовал Stray Kids в додебютном шоу на выживание, и вспоминать не хотелось.
На черном экране Самсунга в верхнем левом углу поблескивал огонек уведомления. Разблокировав телефон, Чанбин увидел, что сообщение было от Мии.
Его прошиб жар, щеки загорелись от чувства стыда и неловкости. Однако, когда Чанбин открыл переписку и прочел ответ Мии на его браваду перед выступлением, сердце болезненно защемило.
Зефирка❤️
Дурак
Я буду ждать тебя хоть победителем, хоть проигравшим
Файтин!
Это все еще казалось каким-то странным и неправильным. Как ей может быть все равно, победил он или проиграл? Разве девушкам не хочется встречаться с лучшим?
Чанбин виновато закусил губу. Нужно же было еще рассказать Мие про Доквона… А вокруг сновал стафф, собирая вещи, мемберы переодевались и смывали грим. Да уж, если и говорить, то точно не здесь. Оставалось надеяться, что к моменту, когда они доберутся до дома, Мия еще не будет спать. Хотя, учитывая ее напряженный график, скорее всего она тоже ложилась поздно.
Помимо Мии нужно было разобраться кое с кем еще. Поскольку группа была поделена на два общежития, Чанбин в своем был единственным старшим, помимо их лидера. Так что именно ему придется иметь дело с Чаном по возвращении, потому что уже всем стало понятно, что тот пребывал в тихой ярости, вот-вот готовый рвануть.
Вернувшись домой, несмотря на сильнейший голод, Чанбин сначала направился в свою комнату. Даже дверь плотно закрыл, чего обычно не делал, и завалился на кровать. Он не стал отвечать на последнее сообщение Мии, даже не зная, что толком написать про результаты раунда. Да и уместно ли это было сейчас, когда есть более важные новости? Важные для нее.
Вместо новостей про съемки Чанбин просто спросил в переписке, свободна ли Мия, можно ли с ней созвониться. К счастью, несмотря на поздний час, она тоже вернулась домой и только собиралась идти в душ. Больше не медля, решив, что разберется и подберет нужные слова по ходу, Чанбин набрал вызов.
— Привет! — первая заговорила Мия. — Ты не ответил на мое сообщение, как результаты? Как вы выступили? В этот раз все еще второе место или все-таки первое?
Чанбин прикрыл глаза и тяжело вздохнул.
— Насчет этого… кхм… Мы выступили хорошо. Очень хорошо, я доволен выступлением. Только…
Если он скажет, что их завалили голосованием, разве это не будет перекладыванием вины? Разве он не прозвучит жалко?
Но в чем была их вина? Разве они действительно налажали настолько, чтобы оказаться так низко в рейтинге?
— Мы на предпоследнем месте, — выдохнул Чанбин. — Видимо… Никому не понравилось наше выступление.
— Что?! — от громкого крика пришлось даже отстранить телефон от уха. — Предпоследнее?! Они там что, совсем охренели?! Да я поверить не могу…
— Мия…
— Нет, это бред! Не может такого быть! Это какой-то заговор! Я тебе говорю: они поняли, что вы самые опасные участники, и решили вас коллективно завалить!
Чанбин усмехнулся сам себе. Мия ведь даже не спросила, вдруг они совершили какую-то серьезную ошибку. Она почему-то сразу решила, что все ополчились против них.
— Ты расстроился? Боже мой, вы ведь так старались, даже песню переписали! Нана мне кое-что рассказывала про ваш номер, умираю, как хочу увидеть его! Жаль, что серия выйдет нескоро…
А Нана откуда знала? Чанбин нахмурился, пытаясь вспомнить: не приходила ли его хубэ во время репетиций? Да нет, он не помнил такого. Разве что кто-то показал ей запись песни или репетиции… У них была ведь запись, которую даже смонтировали и хотели выложить во влог. Подозреваемых, конечно, было немного.
— Ничего, я уверена, что в зрительском голосовании вы доберете голоса.
На первое или второе место точно не хватит, подумал Чанбин, но говорить это вслух не стал.
— Мия, послушай… Спасибо тебе за поддержку, правда. Твое участие много значит для меня.
Он бы хотел обсудить это подробнее. Хотел бы рассказать, как прошло выступление, как сильно Йенни корил себя за ошибку, как распределилась турнирная таблица. Хотелось и поделиться радостью от предстоящей коллаборации с ATEEZ и BTOB, о том, что они с Уёном будут в одной команде. Но ведь он связался с ней далеко не за этим.
— Мия, честно говоря, я позвонил… Я позвонил немного по другому поводу. Мне нужно кое-что тебе рассказать.
— Да?.. — ее голос прозвучал растерянно. — Что-то случилось?
Чанбин сглотнул. Он не хотел этого говорить. Не хотел пугать и расстраивать Мию. Но то, чем обернулось его молчание в прошлый раз… Он ведь обещал больше так не поступать с ней.
Чанбин нервно облизал губы и прижал руку в сгибе локтя прохладной кожей к горячему лбу.
С чего начать? Какие слова будут правильными?
— Ты слышала о дораме, в которой сейчас снимаются несколько айдолов? Ну, из ATEEZ и SF9?
— Ты про «Имитацию»?
На мгновенье в сердце промелькнула надежда: если Мия знала про дораму, может, она и про актерский состав знала? Может, ему и не придется…
Нет, что за малодушие? Чанбин внутренне дал себе отрезвляющую пощечину. К тому же роль Доквона наверняка слишком мала, да и имя в индустрии он себе еще не сделал, чтобы появиться в статьях на Naver.
— Да, я говорю про «Имитацию». Сегодня я узнал, что… Что в этой дораме снимается Ли Доквон.
На пару секунд повисла ожидаемая тишина.
— Ты… Ты уверен? — в голосе Мии теперь слышалась дрожь. Сердце Чанбина мучительно сжалось. — Может, это просто совпадение имен…
Это могло бы быть, в Корее часто встречаются такие совпадения. Если бы не уточнение Хвиёна.
— К сожалению, уверен. Мне сказали, что он раньше стажировался в JYP Entertainment.
— Этого не может быть! — воскликнула Мия. — Нет, это неправда! Это какая-то ошибка! Он же обещал!..
Кто обещал? Что обещал?
— Он обещал, что, если я подпишу эту чертову бумагу, он внесет Доквона в черные списки других агентств!
«Пак Джинён?» — пронеслось в голове вспышкой молнии. Кто еще мог обещать Мие, кто мог надоумить ее подписать какие-то бумаги?
К сожалению, Чанбин догадывался, как могли обстоять дела. В индустрии кейпопа скандалы всегда старались замять мировыми соглашениями и отказом от претензий. Вот только…
Свободная от телефона рука сжалась в кулак, ногти впились в кожу.
Только Чанбин не думал, что эти грязные игры затянут Мию так скоро. Она ведь еще даже не дебютировала…
— Прости, что приходится сообщать тебе такие новости, — глухо произнес Чанбин, ненавидя себя за очередную беспомощность. — Прости, что все, на что я способен — предупредить тебя. Мия?
Она молчала. Только тяжелое, прерывистое дыхание доносилось из трубки.
Что с ней? Как она? Наверняка в шоке, напугана.
— Это ведь ничего, — вдруг сказала она с какой-то обреченной улыбкой в голосе. — Это ведь только начало, да? Сколько таких «Ли Доквонов» я еще встречу?
— Мия, послушай…
— Я в порядке. Этого следовало ожидать. На что я вообще рассчитывала? Вас ведь тоже преследуют чокнутые сталкерши, правда ведь?
— Правда.
Разнюхивать личные номера и терроризировать звонками — самое безобидное из того, с чем им приходилось сталкиваться.
— Значит, — продолжала Мия отстраненным голосом, — и мне надо к такому привыкать. Может, чем раньше, тем лучше.
Самое ужасное, самое отвратительное, до тошноты — Мия была права. Всех этих преследований и домогательств избежать невозможно, когда дебютируешь. И чем раньше Мия поймет, что ее ждет, чем раньше перестанет строить иллюзии насчет своей безопасности, тем будет лучше для нее.
Но что же это за жизнь такая, если постоянно ожидаешь опасности?
И хуже всего было то, что преследователь Мии, хоть и был пока никем в мире шоу-бизнеса, рисковал теперь взлететь по карьере и обзавестись властью и деньгами. И популярностью.
А нетизены многое могли простить красавчику-актеру, у которых в Корее куда больше авторитета и вседозволенности, чем у девочки-айдола.
— Мия, послушай. Ты больше не трейни, теперь за твою жизнь отвечает компания. У JYP многолетний опыт, деньги и квалифицированный стафф. Теперь ты в большей безопасности, чем когда-либо.
Он хоть сам верил в это?
Мия в ответ невнятно застонала и горько усмехнулась.
— Думаю, безопаснее было бы вообще не приезжать в Корею, не становиться айдолом.
Она была права.
— Но я знала, на что шла. Мне хотелось этого, понимаешь?.. Ты должен понять. Эти ощущения, когда ты на сцене, когда взаимодействуешь с публикой, когда поешь и танцуешь, каждый раз в новых образах… Бинни, ты ведь понимаешь? Но у всего есть своя цена, правда?
Она была права.
— Мия, хочешь, я приеду?
Он боялся, что у нее от новости про Доквона случится новая паническая атака. Но ее обреченное спокойствие пугало куда сильнее.
— Оппа, не спрашивай меня о таком, пожалуйста. Не заставляй меня ставить мою уязвимость и привязанность к тебе выше нашей работы. Ты ведь устал после съемок. А завтра — еще один рабочий день. Давай лучше будем хорошими айдолами и дождемся нашего свидания? Я с ума схожу от предвкушения!
Показалось, что в ее голосе закралось даже какое-то подобие улыбки. Однако Чанбин так и не находил себе места, в груди все крутило и царапало от чувства тревоги.
— Мия, ты ведь знаешь, что всегда можешь обратиться ко мне за помощью? И я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя.
Мия ответила не сразу.
— Я знаю, Бинни. Спасибо тебе большое. Ты делаешь для меня слишком много.
«Слишком»?
Разве может быть слишком?
Нет.
Недостаточно!
— Что ты там уже себе напридумывал? — устала зевнула Мия. — Я в порядке, правда. Давай ложиться спать? У нас обоих был очень тяжелый день…
И все же после разговора, чувствуя, как в груди свербит тревога, Чанбин решил сделать еще один звонок.
— Чанбин-оппа? — озадаченный женский голос в трубке. — Что случилось? Я могу чем-то помочь?
— Прости, что так поздно. Ты еще не спишь?
— Нет, — короткий зевок, — решила поработать над новой лирикой.
На губах Чанбина заиграла улыбка. Как это ему знакомо.
— Это ты молодец, конечно. Но не засиживайся, для вас сейчас важна каждая минута сна.
— Ой, кто бы говорил, — проворчала Нана. — Так что случилось?
Чанбин не стал тянуть и рассказал про Доквона то же, что и Мие. И даже вежливость, с которой Нана всегда обращалась к Чанбину, не сдержали ее от эмоциональной брани. Неудивительно, что они с Мией быстро подружились.
И насчет Мии…
— Я могу попросить тебя присмотреть за ней? Мне показалось, она ведет себя как-то… подавленно что ли. Это на нее не похоже.
— На самом деле, — задумчиво протянула Нана, — онни в последнее время и правда ведет себя странно. Она часто уходит в себя и внезапно становится какой-то грустной. Мне казалось, это стресс перед дебютом, но теперь я даже не знаю. Это не похоже на то, что было перед шоукейсом.
Чанбин нервно закусил губу. Тревога дополнилась чувством бессилия. Он не знал, как пробраться в голову Мии и понять, что с ней происходит, какие чувства она испытывает на самом деле. Что делать, если она сама не захочет ему рассказать?
— Не волнуйся, я присмотрю за ней, — заверила Нана, — вот прямо сейчас пойду и обниму ее.
— Спасибо! — сердечно поблагодарил Чанбин.
Если он сам не может быть рядом с Мией, то пусть хоть Нана за ней присмотрит.
Шум на кухне вырвал Чанбина из мрачных мыслей. Как будто тот, кто там хозяйничал, не церемонился с дверцами шкафов и холодильников и не жалел посуду, грохая ее о стол.
В виновнике шума Чанбин не сомневался. Особенно после громкого смачного «F-FUCK!»
Выглянув в коридор, Чанбин заметил Хана: тот, в свою очередь, высунул голову и с круглыми глазами глядел в сторону кухни.
«Кыш!» — одними губами прошептал Чанбин и махнул рукой, загоняя младшего в спальню.
С этим демоном ему придётся побороться в одиночку.
— Нам надо повесить боксерскую грушу в гостиной, — бросил Чанбин, заходя на кухню.
Он надеялся, что хён еще не прикасался к ноутбуку… Будет слишком смешно и глупо, если тот, пережив Мию, не переживёт очередной гневный приступ своего хозяина.
— Только не говори, что тебя это не задело, — скривил губы Банчан. — У тебя рот не затыкался.
— Лучше у меня, чем у тебя, — здраво рассудил Чанбин.
Вообще сейчас, когда они вернулись со съемок, когда Чанбин присел за обеденный стол рядом с взвинченным Чаном, он почувствовал себя на удивление спокойно. Его собственный гнев уже частично нашел себе выход и сейчас превратился в тихую ярость, которая затаилась под рёбрами обжигающим угольком.
А вот Чану только предстояло выплеснуть свою злость. Чанбин медленно выдохнул и сцепил пальцы в замок, воображая себя скалой, которой суждено пережить очередной бурный шторм. Не в первый раз и не в последний. По крайней мере сегодня у них общий враг.
И вот ему открылся тот Кристофер, часть которого только иногда просачивается на видео. Его лицо скривилось и побагровело от гнева, желваки заходили на скулах, вены на руках вздулись, а пальцы нервно перебирали тарелку с едой, чашку и приборы. Еще чуть-чуть, и все это полетит в стену.
— Пятое место! — рыкнул Банчан, дернув головой. — Пятое!
Дзынь!
Вилка отлетела в сторону. Чанбин не дрогнул, заранее готовый к таким всплескам.
Для Чана и второе-то было недостаточным, а тут — предпоследнее. Но Чанбин прекрасно понимал чувства лидера.
— Я был в шоке, — закивал он, только подливая масла в огонь. Он знал, что пытаться остановить этот пожар бесполезно, надо дать ему догореть до конца.
— Блядь, это было наше лучшее выступление! — Чан ударил кулаком по столу. — Лучшее!
— Наши конкуренты поняли это, поэтому мы и не на первом.
— А эксперты? Какие, нахуй, эксперты?! Мне нужны имена и лица!
Трудно было ненавидеть того, чьих личностей даже не знаешь.
— Хен, у нас теперь есть целых четыре выступления в следующем раунде. Они пожалеют о своем решении.
— Мы заставим их пожалеть, — выплюнул Банчан.
Они молча уставились друг на друга. Чанбин чувствовал, как его гнев резонирует с гневом Банчана. Как между ними вновь зарождается то, что крепло и росло уже много лет, пока они жили и работали вместе.
Желание поставить мир на колени.
— Ты мне нужен, Бин.
— Разве я не был рядом? Разве подвел тебя?
Чан насупился и шумно выдохнул.
— Нет, ты… Твое выступление было идеальным.
— Я знаю, Минхёк-хен сказал.
Чанбин не мог промолчать и упустить эту возможность.
На лице Чана промелькнуло замешательство, но затем он закивал, признавая слова сонбэнима из BTOB.
— Я тебе нужен как кто? — спросил Чанбин, нахмурившись. — Ценный ресурс? Главный рэпер, который потащит на себе ключевые партии и поможет заткнуть дыры в хореографии? Так не переживай, мои способности к твоим услугам. Всегда были и будут. Потому что, блядь, это и моя группа тоже.
— Бин, перестань, — Чан скривился так, будто его ударили. — Я имел в виду не только выступление, я…
— Ты засранец, но очень амбициозный засранец, и тебе нужен кто-то с такими же амбициями, как у тебя, чтобы ты на него мог положиться. Я прав?
Чан фыркнул. А Чанбин в какой-то момент вдруг усомнился: не перегнул ли он палку? Кажется, разговор зашел далеко не в то русло…
— Я скучал по тебе, — тихо сказал Банчан.
В груди что-то дрогнуло. Неужели Чанбин так сильно хотел услышать именно эти слова? Неужели так сильно хотел поверить в их искренность?
Вряд ли они сейчас решат все накопленные противоречия, Чанбин это чувствовал. И все же здорово было быть заодно. Здорово было быть вместе.
***Насколько я контролирую свою жизнь?
Я ощущала себя маленьким хрупким лепестком цветущей вишни, который сорвало с ветки, бросило в реку и унесло, закружило бурным течением.
Каждый день дебютантки расписан по минутам, а ее жизнь всецело принадлежит компании, и я думала, если отпустить ситуацию и просто отдаться обстоятельствам, мне станет легче. Казалось, уже не нужно ничего решать, просто довериться компании и работать.
Только такой подставы с Доквоном я не ожидала. У меня никогда не было чувства, что я избавилась от него навсегда. Но мне казалось… мне хотелось верить, что пока что он оставался очень далекой проблемой, которая, если и вернется в мою жизнь, то совсем нескоро.
Как можно быть такой наивной?
Снова это чувство — будто лед под ногами трещит и лопается. Нужна была какая-то стабильность. Что-то надежное, за что можно было ухватиться, чтобы не утонуть.