9. Шаг навстречу (1/2)

«Когда я держу тебя за руку, вновь чувствую себя ребенком.

Глядя тебе в глаза, я делаю шаг навстречу»

애(Mixtape : OH), Stray Kids

Разве такое вообще возможно? Чтобы анонимный твитт в одночасье разрушил карьеру человека? Карьеру, на которую он положил целую жизнь.

Кому-то не понравилось видеть Хёнджина на сцене. С каждым днем таких людей становилось все больше, обвинения нарастали, как снежный ком.

Я… не знала, что и думать. Я не была знакома с Хёнджином лично, но он всегда казался мне милым парнем. А люди в соцсетях обвиняли его в таких немыслимых издевательствах, зашла даже речь о мыслях о суициде. Разве не должны были в той школе созвать дисциплинарную комиссию? Разве такое скроешь? А если дело было в обычных школьных перепалках в далеком прошлом, то как можно из-за подростковых обид рушить человеку жизнь сейчас?

Руководство пока все отрицало, но я уже примерно представляла, что ожидает Хёнджина: отстранение от публичных выступлений и деятельности группы на время расследования, чтобы он «подумал над своим поведением». Это если повезет. Если компания решит за него бороться, а не выкинет, чтобы не мочить себе репутацию.

А если не повезет, Хёнджину придется уйти из группы навсегда.

Пока ясно было одно: не будет Хёнджина на Кингдоме. Stray Kids лишаются одного рэпера и ведущего танцора и теперь будут вынуждены выступать всемером. Хван Хёнджин из звезды шоу в одночасье превратился в неудобный элемент, существование которого всячески игнорируется.

Мне трудно было поверить в реальность происходящего, пока я не увидела своими глазами.

Я встретила их днем. Увидела случайно в коридоре. Хёнджин, уткнувшись Чанбину в плечо, плакал. Так горько, так надрывно. Банчан обнимал его и успокаивающе держал за шею, гладил, а у самого глаза были мокрыми. И Лино. Лино не плакал, не обнимал, скорее прикрывал собой троицу от посторонних глаз. Но если бы взглядом можно было убить, вокруг Лино лежали бы одни трупы.

Я замерла, наткнувшись на этот взгляд. Ноги приросли к полу, к горлу будто приставили холодный острый нож.

Что я могла им сказать? Хоть мы с Хёнджином не общались, у меня сердце разрывалось, когда я видела его слезы.

Неправильно, это просто неправильно. Глупо и несправедливо.

И все это зрелище… явно не предназначалось для моих глаз. Слишком лично, слишком интимно. Я здесь явно лишней была.

И я решила исчезнуть. Скрыться и обойти через верхний этаж.

Чанбину я писать не решалась. Боялась, что мои слова прозвучат пусто. Но тоска от увиденного, от всей той ситуации осталась со мной на весь день. Она снедала меня, отвлекая от тренировок, и даже ночью преследовала.

Я беспокойно ворочалась на верхней кровати, тело хотело спать, но только не мозг. В нем крутилось множество тревожных мыслей.

До того, как в Мельбурн нагрянули рекрутеры JYP Entertainment, я и не думала становиться айдолом. Слушала иногда кейпоп, но больше западную музыку. Мы в Австралии… проще относились ко всему. К развлечениям, общению, к личной жизни. А уж в Штатах… Разве кто-то удивится, если какой-нибудь артист умрет от передоза, поножовщины или в перестрелке? Многие исполнители по слухам были связаны с мафией и уличными бандами, даже самые знаменитые из высшего эшелона.

Наивная я. Меня и мама предупреждала, и отец… На уроках этики мне пришлось узнать, что айдол должен иметь безупречную репутацию: малейший промах, и твоей карьере конец. Не хотела бы я, чтобы кто-то узнал меня прошлую. Вряд ли консервативной корейской публике понравилась бы взбалмошная старшеклассница, которая чего только не пробовала. Бурная личная жизнь, которая раньше казалась мне приятным преимуществом перед зашоренными трейни, сейчас ощущалась как неприглядный скелет в шкафу: еще не вылез, но уже ковырял костлявыми пальцами дверь с той стороны.

Я измученно вздохнула и в очередной раз перевернулась на другой бок. Сон не шел, нужно было что-то делать.

Идея пришла в голову спонтанно. Однажды подобное уже прокатило, может, и в этот раз тоже получится…

Аккуратно, чтобы не разбудить Нану, я слезла с кровати, натянула халат и побрела на кухню. До будильника оставалось четыре часа.

Должна успеть.

***

На следующий день я, конечно, уже немного жалела о своей ночной авантюре. Весь день у меня кружилась голова от недосыпа, а в глаза будто песка насыпали. Сосредоточиться на занятиях не выходило, даже получила втык на уроке корейского.

Чтобы осуществить свой план, пришлось улизнуть с занятий, за что потом наверняка еще один втык получу. Точнее два: один от преподавателя, второй от Джиа, она теперь всерьез блюла нашу репутацию. Но я просто… действительно не могла оставаться равнодушной к происходящему.

Мне удалось подкараулить группу на выходе из зала хореографии, благо я теперь знала, в каком именно их искать, спасибо болтливости Лино. Видимо, Stray Kids уже начали готовить новый номер для следующего раунда на Кингдоме. Парни, конечно же, были не одни, когда выходили: тут был и менеджер, и хореографы…

Только Хёнджина с ними не было.

Ох, надеюсь, мне не влетит. Не должно. Мы же… мы же все еще друзья, правда? Друзьями быть не запрещено. Никто ведь не запрещал Крису общаться с подругами из TWICE, о чем уже весь интернет гудел…

И все равно я чувствовала себя какой-то преступницей, когда осторожно выглянула из-за угла и окликнула Чанбина. Он обернулся, удивленно вскинув брови. Затем что-то шепнул Крису и зашагал в мою сторону.

Сегодня на нем вновь была простая черная футболка, спортивки и рюкзак за спиной. Обычный парень, даже и не скажешь, что айдол.

— Здравствуй, Мия, — тихо сказал он, когда подошел ближе.

Я поклонилась ему, а потом указала за угол.

— Оппа, отойдем?

Чанбин кивнул, и мы скрылись от посторонних глаз. Я чувствовала странное волнение и даже растерянность, словно и не было между нами предыдущего общения. Чанбин выглядел рассеянным и отстраненным. Его глаза больше не светились. Как будто… как будто свет в них потух.

— Как… Как дела у Хёнджина? — даже мой голос вдруг показался мне чужим.

Чанбин вздохнул, его лицо помрачнело.

— Не очень, Мия. У Джинни был тяжелый класс в школе, большего я сказать не могу, извини.

— Понимаю, — кивнула я.

Я и не могла требовать от него большего. Впрочем, меня интересовало даже не это.