8. Cute vs Savage (1/2)

«Если считаешь, что я чист и невинен, то ошибаешься»

MANIAC, Stray Kids

В залах хореографии звукоизоляция была что надо. Господин Пак Джинён отнесся к отделке нового здания JYP Entertainment с настоящей страстью: панели на стены заказывал аж из Германии, те поглощали, по его словам, восемьдесят процентов шума. Только вот я сейчас сомневалась, что эти панели могли полностью заглушить мои крики.

Больно.

Больно!

БОЛЬНО!!!

Я уже даже не кричала, я визжала. Меня будто на части разрывало.

— Сорок пять, сорок шесть… Кошмар, чего ты так орешь? Я ведь даже толком не давлю на тебя. Сорок девять, пятьдесят…

— Больно-больно-больно-а-а-а!..

— Еще чуть-чуть, Мия, — послышался сочувствующий голос Наны откуда-то сбоку.

— Пятьдесят один…

Из глаз брызнули слёзы. Вот уже почти минуту я сидела на поперечном шпагате, а Джиа рядом давила на меня и считала. Мышцы бедер горели огнем, мне хотелось вырваться из ее стальной хватки, но я не могла даже пошевелиться. Могла только кричать и плакать. И молиться, чтобы это скорее кончилось.

— Пятьдесят три, пятьдесят четыре… Терпи!

Джиа надавила сильнее.

В глазах вспыхнули искры, собственный визг едва не оглушил меня.

Я сейчас умру, я потеряю сознание от боли, я…

— Пятьдесят восемь, пятьдесят девять, шестьдесят! Все! Нана, помоги мне ее аккуратно вытащить!

У меня не было сил даже понять, что пытка кончилась. Чьи-то руки мягко меня подхватили, потянули… Боль уменьшилась, но не исчезла, бедра все также жгло. Я бессильно повалилась на пол, кое-как подтянула к себе онемевшие ноги и захныкала. Нана присела рядом и обняла меня.

— Что… что здесь происходит? Мия, что случилось?

Из-за пелены слез я увидела только размытое черно-белое пятно в дверях зала. Зато голос узнала.

— О… оп-па…

— Это ты кричала? Что случилось, поранилась? — встревоженно спросил Чанбин.

Сбоку послышался слегка раздраженный голос Джиа:

— Всё в полном порядке, мы просто тренировали шпагат. Мия совсем распустилась, даже полностью на пол сесть не может. Как она будет выглядеть на фоне остальных кандидаток?

Ноги едва меня слушались, но мне кое-как удалось сесть. Я попыталась вытереть слезы, однако те лились не переставая. Нана обняла меня крепче.

— I’m f-fine!.. F-f-fine!

Мне стало так стыдно. Джиа была права: мой шпагат никуда не годился, хорошо, что Чанбин его не видел. Однако эти слезы… у меня просто не получалось остановиться.

Пожалуйста, Чанбин, не смотри.

Пожалуйста.

— Эт-то всего л-лишь рас-стяжка… я в п-п-порядке! — ну вот, от этих рыданий я даже не могла связно говорить.

— Ты так кричала, я думал… думал, тебе связки порвало.

Я даже не могла посмотреть Чанбину в глаза. Что он перед собой видел? Жалкую, ревущую трейни, которая сломалась на простой растяжке и разревелась, как маленькая.

Я должна была быть сильной, я должна была терпеть ради дебюта, я…

Я хочу к маме.

Я два года не видела родителей и еще столько же, наверное, не увижу.

Меня накрыло новой волной рыданий, и я уткнулась Нане в плечо.

— Вы бы хоть воды ей дали…

Краем глаза я увидела, как Чанбин метнулся к кулеру у стены зала, а затем подошел к нам со стаканом. Однако Джиа тут же перегородила ему путь.

— Смотрите-ка, нашелся Ромео! Я ей сама передам.

Чанбин даже возразить не успел, как Джиа ловко отобрала у него стакан и протянула мне.

— С-спасибо, — всхлипнула я, не зная толком, кого благодарить, и сделала несколько осторожных глотков.

— Мия, дыши. Дыши глубоко, — спокойным голосом сказал Чанбин.

Я послушалась: глубоко вдохнула, выдохнула. От этих вдохов и от успокаивающих поглаживай Наны мне действительно стало немного легче.

Чанбин тем временем достал из рюкзака пачку салфеток и выжидающе посмотрел на Джиа.

— Это ты ей тоже передашь сама?

Джиа осуждающе цокнула языком, но шагнула в сторону. Чанбин приблизился, протянул салфетки. Я приняла их, поклонившись и все еще не в силах посмотреть ему в глаза. Нана помогла мне открыть пачку и вытереть лицо.

— Простите, пожалуйста, за эту истерику. — Мой голос был хриплым и ломким от слез. — Я… я не выспалась, наверное. Просто… просто я очень нервничаю перед шоукейсом. Я очень хочу показать хороший результат и обещаю впредь тренироваться усерднее и слушаться онни, чтобы не подвести других.

— Мия, ты не должна так себя насиловать… — мягко сказал Чанбин.

— Еще как должна! — возразила ему Джиа. — И мы оба это знаем. Боже, что за детский сад? Я всего лишь посадила ее на шпагат, а она так разревелась, как будто первый день на стажировке. Видать, щадили ее наши тренеры, поэтому она до сих пор на пол сесть не может.

Господи, Джиа…

Я спрятала пылающее от стыда лицо в ладонях.

— Ты могла бы быть с ней помягче, — заметил Чанбин.

— Как будто я делаю что-то ужасное! За кого ты меня держишь? Думаешь, я технику безопасности не соблюдаю? Думаешь, я позволила ей сесть без разминки, думаешь, я ее не страхую, рву ей мышцы? Да я уже пять лет стажируюсь, у меня все под контролем!

Пять? Я удивленно посмотрела на Джиа. Думала, она в JYP четыре года…

— Онни, как ты можешь быть такой грубой с сонбэ? — нахмурилась Нана.

— Да мне без разницы сонбэ или не сонбэ. Может быть, Со Чанбин будет перед комиссией на поперечном шпагате сидеть? Может, если ему ее так жалко, Со Чанбин вместо Мии выступит с нами на шоукейсе перед Пак Джинёном?

Со Чанбин скрестил руки на груди и опасно прищурил глаза.

— Могу и выступить с вами перед Пак Джинёном. Боюсь только, на моем фоне ты потеряешься, и тогда о дебюте можно будет забыть.

Воу!

Мы с Наной переглянулись. Запахло жареным.

Джиа же, закатив глаза, фыркнула. По ее виду было сложно сказать, задели ее слова Чанбина или нет.

— Строишь из себя крутого, да? Уверена, перед Минхо на тренировках ты не такой дерзкий.

Помяни дьявола…

— Чанбин-а, что это ты тут делаешь? — в дверях зала показалась голова Лино. — А мы тебя потеряли.

Его колкий взгляд прошелся по всем присутствующим и вдруг остановился на мне. У меня все внутренности заледенели.

— Ага. Только не говори, что ты опять тайком сбежал к своей хубэ. У нас съемки через десять минут начинаются.

У Чанбина, кажется, кровь отхлынула от лица. У меня тоже.

— Лино-хён, я… Я как раз в зал шел.

Лино усмехнулся, и от его усмешки почему-то пробежали мурашки.

— Что, залы перепутал? Наш — Майкла Джексона, с красными стенами такой. — Он демонстративно огляделся. — Ты голубой цвет принял за красный?

И тут в разговор вмешалась Джиа. Она принялась толкать растерянного Чанбина к выходу.

— Минхо-оппа-а-а-а, забери его, он мешает нам тренировать шпагат! Пришел тут, раскомандовался, тоже мне, рыцарь!

«Минхо-оппа»?

Мы с Наной снова переглянулись. Чего еще мы не знаем о Джиа?..

Лино тем временем с пугающей улыбочкой, которая явно не сулила ничего хорошего, приблизился к Чанбину и закинул руку ему на плечо.

— Хочешь показать мне свой шпагат, Бинни?

Чанбин неловко улыбнулся. Он был раза в два шире Лино, но сейчас, казалось, растерял всю свою внушительность.

— Что ты, хён, я же с него не слезу. Как я тогда буду сегодня в шоу сниматься?

— А, так ты еще помнишь про вечернее шоу?

Лино подтолкнул Чанбина к выходу. Тот беспомощно обернулся в мою сторону и тут же получил новый тычок в спину.

— Чанбин-оппа, файтин! — крикнула я, прежде чем Лино окончательно выпер Чанбина из зала.

Напоследок он бросил любопытный взгляд в нашу сторону.

— Неудачница Су Джиа нашла себе очередную команду?

Сложив руки на груди, Джиа с вызовом дернула подбородком:

— Наш спор все еще в силе, оппа.

На холодном красивом лице Лино вдруг расцвела зловещая улыбка.

— Посмотрим, посмотрим. Ради обещанного я готов и проиграть.

— Пф! — Джиа, закатив глаза, отвернулась, но ее щечки подозрительно порозовели.

— Удачи на шоукейсе, неудачница. Файтин.

С этими словами он исчез за дверью, оставив нас с Наной наедине с покрасневшей Джиа.

Чего еще, черт возьми, мы о ней не знали?

— Так, Нана, а ты чего ждешь? Занятия через сорок минут начинаются, а ты еще не сидела на шпагате!

Нана скорчила недовольную рожу.

— Пф, легко!

Она размялась, сделав взмахи ногами, а затем действительно с легкостью разъехалась, опустившись бедрами к самому полу.

Джиа задумчиво потерла подбородок.

— Отлично, отлично. Тогда…

Она вдруг отошла к стене и вернулась с двумя кирпичиками в руках. Нана в ужасе побледнела. Беспомощно посмотрела на меня. Я не успела ей даже помочь слезть, как Джиа принялась подкладывать кирпичики Нане под пятки.

— Раз у тебя такая чудесная растяжка, мы с тобой уйдем в минус! А ты думала, будет легко?

***

После обеда нам выделили небольшую студию, чтобы мы смогли поработать над песней для шоукейса. Мы с Наной решили показать Джиа наши наброски треков. В идеале было завершить хотя бы один и выступить с ним, чтобы уделать конкуренток.

— Мне нравятся эти наброски, — вздохнула Джиа, — но… поймите меня правильно. Они звучат энергично, зажигательно… агрессивно. И слишком сложно. В этом и проблема.

Нана нахмурилась.

— Это еще почему? Ты же сама хвасталась, что снялась в клипе у ITZY, я видела тизеры к камбеку: у них в этот раз очень дерзкий концепт.

— Может, у успешных девчачьих групп такое и прокатывает, но мы же дебютантки. Лучше бы нам выбрать что-нибудь милое. Это безопасно.

У Наны аж щека дернулась, да и у меня начало подгорать. Не хочу быть милой. Не хочу быть удобной.

— Чего вы на меня так уставились? — Джиа фыркнула. — Я вам правду говорю. Хотите быть крутыми чертовками, да? Может, на Западе такое и прокатит, но в Корее… слишком рискованно. Лучше пойти по проторенной дорожке: спеть и станцевать что-нибудь милое. Вспомните хотя бы дебют TWICE.

Я сморщила нос.

— Ты про клип, в котором они мило гримасничали на фоне зомби?

Нет, песня была отличная. И клип хороший, и девочки тоже. Только… только это был совсем не мой стиль. Никакие уроки актерского мастерства не помогут мне десять раз искренне исполнить номер на шоу и концертах, строя из себя невинную милашку. Чистая и невинная милашка Мия осталась в старшей школе, в Мельбурне.

— Онни, а ты не старовата для концепта няшной школьницы? — усмехнулась Нана. — Ты еще Wonder Girls предложи. Неужели ты правда хочешь посылать сердечки в зал, строя из себя шестнадцатилетку?

— Я хочу дебютировать. И если для этого придется посылать сердечки в зал, что ж…

— Знаете, — вмешалась я, — милые концепты мне лично кажутся простыми и незамысловатыми. Там особо не разгуляешься ни с хорео, ни с вокалом, ни с лирикой, а хочется выложиться на все сто, показать все свои способности.

— Мало ли чего тебе хочется, — хмыкнула Джиа, хотя мне показалось, что ее задели мои слова. По крайней мере, я на это надеялась.

— И вообще, что плохого в том, чтобы равняться на западную аудиторию? Мне казалось, сам JYP одержим западной музыкой. И рынком тоже. А там наоборот приветствуют дерзкие концепты с феминистическим посылом и сложную музыку, уж поверьте мне, я знаю.

Джиа скептически на меня посмотрела и покачала головой.

— А вы потянете? Так хочется строить из себя чертовок, да? Одно неверное слово в тексте, и вас не пропустит цензура на KBS, одно чересчур откровенное танцевальное движение, и все. Мия, тебя, видимо, еще не было в Корее, когда Хвасу захейтили за слишком откровенный наряд на MAMA. Разница между вами в том, что она к тому моменту уже сделала себе имя и в итоге смогла этим хейтом подтереться, а ты… Ты пока никто.

Нана вдруг сердито выдохнула и захлопнула крышку рабочего ноутбука.

— Эй, мы вообще-то говорим о моих треках! Я для чего, по-вашему, на уроки продюсирования хожу? Чтобы писать заказные шаблонные песенки про школьную любовь? Берите себе тогда готовые треки, я это говно писать не буду!

Она откинулась на спинку кресла, сложив руки на груди и раздраженно поджав губы. Я взглянула на нее с беспокойством. Однажды Нана мне признавалась, что хочет исполнять только свои песни и что если у нее не получится стать айдолом, она полностью уйдет в продюсирование.

Я не сомневалась, что даже будучи продюсером, Нана добьется успеха, но… Но если она сначала реализуется как айдол, если на этой почве начнет делать коллабы с западными артистами, тогда за ее треками выстроится очередь со всего мира. Как это случилось с Мин Юнги.

— Я… я поддерживаю Нану. Онни, мы можем пойти по легкому пути, спеть какой-нибудь безопасный кавер и понадеяться, что нам дадут дебютировать. А потом ждать предложений от музыкальных продюсеров и выбирать из готовых вариантов, хорошо, если наберется штук пять. Вот только где гарантии, что нас вообще заметят на фоне остальных?

Джиа молчала, нахмурившись, но явно задумавшись над моими словами.

— Если мы исполним свою песню, в своем стиле, мы хотя бы выделимся из числа других трейни. Ты же знаешь, что группы, которые сами себе пишут и продюсируют треки, можно пересчитать по пальцам. Уверена, JYP точно нас тогда заметит. Как он заметил 3RACHA…

— Твоих 3RACHA и Stray Kids в Корее никто не слушает. Прости, что приходится спускать тебя с небес на землю.

Ауч. Это прозвучало обидно. Наверное, раньше меня бы это не особо задело, но сейчас… Джиа говорила о музыке Чанбина. И Криса с Ханом. Они ведь в нее столько сил вкладывают…

Больнее всего было осознавать правоту Джиа. В Корее в принципе не особо слушали бойзбэнды, а Stray Kids с их уникальной «шумной» музыкой вообще мало кто знал.

Однако на Западе… На Западе они явно набирали обороты.

И вдруг меня осенило. В голову пришла такая идея, что я аж подпрыгнула.

— Слушайте!.. А если… если мы всех переиграем?

— Что ты имеешь в виду? — удивленно спросила Нана.

— Мы ведь можем совместить! Написать песню-обманку. Начнем в стиле милашек, со всеми этими сердечками и милыми танцами, а потом бам! Рок-н-ролл! Или еще лучше… EDM!

Я вскочила со стула и принялась ходить по студии туда-сюда.

— И текст… Нужно что-то саркастичное: про то, как милая хорошая девочка не может больше притворяться. Что в душе она сучка и будет зажигать. А тиктоки! Представляете, как это завирусится в Тиктоке, если сделать эффектный переход между милой и дерзкой частями песни?

Я наконец остановилась и посмотрела на девочек.

У Наны в глазах будто только что родилась новая вселенная.

— Мия, это… это гениально!

— Вы сумасшедшие… — застонала Джиа, вид у нее был какой-то беспомощный.

Я недовольно насупилась.

— Что, что опять тебе не нравится?

Джиа обреченно вздохнула и как-то неопределенно покачала головой.

— Ничего, просто… кажется, я только что придумала крутой хук для хорео.

— Уи-и-и! — я радостно подпрыгнула и захлопала в ладоши.

Дело пошло, нет, понеслось на всех парах, как разогнавшийся локомотив. Мы выбрали один из набросков Наны, который понравился нам всем, и принялись его переделывать под новый концепт. Я предложила Нане написать настолько сахарное вступление, чтобы аж зубы сводило, чтобы на них хрустело. К моей радости, она перестала упрямиться и, наоборот, восприняла это как вызов. Джиа залезла в Спотифай и на Ютуб, чтобы найти референсы, я же начала набрасывать текст: сначала на английском, решив, что потом переведу его на корейский с помощью Наны и Джиа.

«Good girl is dead…»

Нет, это слишком.

«Good girl is… is…»

Телефон вдруг завибрировал. Сообщение от Чанбина.

«Зефирка, надеюсь, тебе легче. Иногда нам нужно поплакать, чтобы выпустить напряжение. Не стыдись своих слез, Двэкки всегда будет рядом 🐖🐇».

Я откинулась на спинку кресла с глупой улыбочкой. Внутри запорхали пресловутые бабочки…

Господи, как же это мило. Какой же он милый.

На душе стало так тепло от этих слов. Я вспомнила наш недавний разговор в столовой, вспомнила улыбку Чанбина, и как он нарядился, и как пытался флиртовать со мной.

А потом вспомнила, как мы касались друг друга ногами, а потом он…

Неужели он так на меня реагировал? Неужели он реально тогда возбудился?

Дальше я просто не могла остановить свою проклятую фантазию.

Я подумала об узких джинсах Чанбина. Потом я подумала о какой-нибудь кладовке. Кладовке, да… Маленькой, темной и тесной. Которую можно запереть изнутри. Куда никто не заходит, где нет камер, нет лишних глаз. Куда я могла бы затолкать Чанбина, растерянного, но возбужденного. Чтобы лично помочь ему решить его неловкую проблему.

Я бы прижала его к стене между швабрами и стремянкой, сорвала бы эти ненужные пуговицы и забралась бы пальцами под рубашку. Я бы жадно исследовала каждый сантиметр его крепкого тела, оставила бы вызывающе яркие засосы на шее. Я бы сжала его возбужденный под джинсами член, чтобы он стонал мое имя мне в губы, умоляя отсосать и дать ему кончить. Я бы…