6. :DDDDDD:'DD (2/2)
Чанбин был очень теплым после сна, а его тело — приятно тяжелым. Меня снова окутал его запах, уже такой знакомый. Сердце забилось столь быстро, что его стук отдавал барабанной дробью в ушах. Рука снова потянулась к черным волосам, и снова я ее отдёрнула.
Нет.
Нельзя.
Это неправильно.
Чанбин даже не понимал, что я — это я. Я не могла воспользоваться его слабостью, даже если мне хотелось просто прикоснуться к нему. Даже если мне хотелось его обнять и утешить.
— Оппа, — тихо позвала я, пытаясь разбудить Чанбина, хотя мне вовсе этого не хотелось. Пусть бы он лежал так, на моих коленях, пусть бы нашел в моих руках покой. Мои желания были такими эгоистичными. — Оппа… Это… это Мия. Пожалуйста, проснись.
Чанбин застонал. Повернул ко мне помятое лицо, посмотрел сонными глазами, фокусируя взгляд.
— Мия? — сиплым голосом прошептал он.
Я неловко улыбнулась, даже не зная, мог ли он это разглядеть в тусклом свете. Взгляд Чанбина скользнул по мне снизу вверх, остановившись на моем лице. С каждой секундой в его глазах появлялось все больше осознанности.
— Мия… Ох… Ох!
Он выпустил меня из своей медвежьей хватки и отстранился. На лице промелькнул испуг, сменившийся неловкостью.
— Мия… прости, прости, пожалуйста!..
Видно было, что его мутило, но Чанбин отполз от меня на достаточно безопасное расстояние. Хотя мне этого вовсе не хотелось: Чанбин, похоже, любил обниматься. Только вот я не входила в круг людей, которые были с ним достаточно близки для таких объятий.
— Прости, я не знал… я не… я думал, это Банчан-хён. Я тебя облапал?.. Я не хотел!..
Мне стало его жаль. Вовсе не за что было извиняться. Это же я его чуть не облапала, едва себя в руках удержала. Я даже почувствовала себя виноватой за то, что смутила Чанбина так сильно. Однако стоило признать: было бы куда хуже, если бы я воспользовалась его слабостью.
— Оппа, все нормально. Не переживай так сильно, пожалуйста. Я… я просто волновалась за тебя. Крис рассказал о твоей травме.
Чанбин привалился головой к спинке дивана, зажмурился. Его лицо болезненно скривилось.
— Я в порядке, — сказал он, и это была самая откровенная ложь, что я слышала в своей жизни. — Мозги на месте. А где…
Он огляделся.
— Что тут вообще происходит? Сколько я спал?
Бросив взгляд на наручные часы, я ответила:
— Скоро час ночи. Мы… помнишь, мы переписывались днем, ты позвал зайти вечером после тренировок? Вот я и… Крис… Банчан вышел в уборную, попросил за тобой присмотреть. Думаю, он скоро вернется.
Чанбин снова зажмурился и застонал от такого огромного количества информации, что я на него вывалила. Я прикусила язык, коря себя за неуместную болтливость.
— Прости. Болит? — сочувственно спросила я.
Чанбин громко засопел и выдавил сквозь зубы:
— Я в порядке. I’m ok.
Вот же упрямый, а! Внезапно у меня появилась идея.
— У меня нет таблеток, но…
— Я же сказал: мне не нужно…
Не слушая его упрямый бубнёж, я быстро смоталась к своей сумке и вернулась к дивану, держа маленький круглый коробок с мазью.
— У меня такая штучка есть, с ментолом. Я ей мазалась, когда болела, очень помогает от головной боли.
Чанбин уставился на мазь с недоверием. Я же села на край дивана и похлопала по коленям, приглашая.
— Я могу нанести мазь и сделать массаж головы. Это, конечно, не таблетка, но хотя бы немного облегчит боль.
Я видела, как в глазах Чанбина упрямство и смущение боролись с простым и неоспоримым фактом, что ему действительно нужна помощь. С тем, что я могла эту помощь дать, хотя бы чуть-чуть.
— Пожалуйста, оппа, позволь доктору Мие помочь тебе.
Видимо, эта боль его действительно доконала. Потому что Чанбин устало вздохнул, придвинулся и вновь положил голову мне на колени. На этот раз осознанно.
Черные глаза, поблескивающие в полумраке, выжидающе уставились на меня снизу вверх. А невидимая стена между нами из азиатских приличий и запретов индустрии стала опасно тонкой.
Еще тоньше она стала, когда я убрала темные волосы со лба Чанбина. Сглотнула.
«Такой красивый…»
Я одернула себя. Открыла коробочку, наполняя студию сладковатым мятным ароматом. Нанеся мазь на пальцы, на мгновенье застыла в нерешительности. Чанбин продолжал с интересом смотреть на меня, но, когда я коснулась его лба, прикрыл глаза.
Первым делом я стала массировать переносицу, по себе зная, сколько там скапливается боли.
— М-м-м…
Поначалу лицо Чанбина нахмурилось, но через какое-то время после моих действий разгладилось. Я прошлась подушечками пальцев по надбровным дугам, слегка постукивая по ним. Затем коснулась висков, стараясь не задевать синяк на одной стороне.
— Так хорошо? — тихо спросила я, втирая мазь в виски круговыми движениями.
— Да… — пробормотал Чанбин, — очень.
Я видела, чувствовала, как его тело постепенно расслаблялось. Закончив с лицом, я зарылась пальцами в волосы и принялась массировать остальную часть головы.
— Ох, Мия… у тебя пальцы…
— Какие? — мягко усмехнулась я, надавливая то сильнее, то едва касаясь кожи головы.
— Волшебные.
Меня бросило в жар. Взгляд скользнул по его расслабленному телу и остановился на губах, влажных после того, как он в очередной раз прошелся по ним языком.
Я судорожно вздохнула. Заметила, что Чанбин открыл глаза и теперь тоже смотрел на меня.
— Мия, тебе правда нравятся мои щеки? — вдруг спросил он.
В ответ я не удержалась… Прикоснулась к его правой щеке.
— Да. Нравятся.
Увидеть в этом полумраке было невозможно, но я почувствовала, как вспыхнула кожа под моей ладонью. Чанбин медленно поднял руку, замер на пару мгновений, а затем робко коснулся моих волос.
Ну и что я делаю?
Что мы делаем?
— Что это вы тут делаете?
Банчан, застыв в дверях, с интересом за нами наблюдал. Чанбин подорвался и резко сел, только чудом не столкнувшись со мной лбом. Иначе на диване уже валялось бы два тела с головной болью.
— Это… хён… ничего! Просто я…
Я схватила баночку с мазью и выставила ее перед собой, будто она была секретным супероружием или магическим щитом.
— Мазь! Вот! Я предложила Чанбин-оппе намазать лоб, чтобы помочь с головной болью.
— Ага. — Банчан смущенно передернул плечами. — Ух… оставил вас всего на десять минут…
Он едва заметно покачал головой, я же прикусила язык. Надеюсь, у Чанбина не будет из-за меня проблем. Когда Stray Kids дебютировали? Два года назад? Кажется, у них все еще действовал запрет на отношения. И я тут со своими поползновениями явно была не к месту.
Чанбин тем временем поднялся с дивана, пошатнулся, сморщив нос, но упорно попер к рабочему месту.
— Хён, прости, что уснул. Я… сейчас, я помогу.
— Еще чего! Я вообще подумываю тебя домой отправить.
Чанбин упрямо мотнул головой.
— Все же нормально. Я помогу закончить.
Банчан нахмурился, сложив руки на груди.
— Ты вообще себя видел? Надо было отправить тебя домой сразу после тренировки вместе с Джисоном.
— Я в норме, — настойчиво продолжал Чанбин, а я едва ли не физически чувствовала, как накаляется воздух между этими двумя. — Я же сказал, что помогу.
Я еще никогда не видела Банчана таким хмурым и… на пределе терпения.
— For fuck’s sake, Бин, у меня голова и без того забита проблемами, которые надо решить до завтрашнего утра! Ты поможешь мне, если отправишься домой, примешь душ и отоспишься, чтобы завтра на тренировке вы с Хёнджином снова не покалечили друг друга.
— Хочешь сказать, я обуза?
Я решительно встряла между ними, позволив себе наглость коснуться Чанбина и мягко взять его под локоть.
— Бинни…
Оно вырвалось у меня случайно. Не знаю, что за фривольность на меня нашла. Но она, кажется, подействовала.
Чанбин замер, его взгляд застыл на моем лице, и сам он как-то весь… будто отрешился, фокусируясь лишь на мне, на моем голосе.
Мы с Банчаном озадачено переглянулись.
— Так, я звоню Хёнджину, — шепнул он, а затем отошел, доставая телефон. — Джинни, ты как, живой? А Ханни как? Ага… Чанбина встретишь на улице через полчаса? Он тоже так себе, ну, ты его знаешь.
Затем он вернулся, снова обращаясь ко мне:
— Отведешь Чанбина вниз на парковку? Please. Там наша машина, вот номер… Не перепутаешь, водитель нас знает.
Банчан показал мне фото огромной черной бронированной машины, я закивала и постаралась хорошенько запомнить марку и номер. Еще не хватало посадить полуживого Чанбина не в ту машину.
— Всё, Бин, иди домой.
— Но я…
— Мия тебя проводит, — улыбнулся Банчан и по-отечески потрепал Чанбина по щекам.
Я для надежности погладила Чанбина по плечу и мягко потянула в сторону выхода. Тот послушно последовал за мной, даже не пытаясь сопротивляться. Удивительно.
Как же хорошо, что мы были одного роста. Я не представляла, как бы тащила эту груду мускулов, будь Чанбин на голову выше меня. Хоть он не сопротивлялся, иногда его начинало штормить и клонить вбок.
Мы еще не успели дойти до дверей лифта, как Чанбин вдруг согнулся, прижал ладонь ко рту, а затем бросился в сторону туалета. Я осталась ждать его, прислонившись взмокшей спиной к холодной стене.
«Это точно не сотрясение?..» Хотя меня тоже иногда тошнило, когда голова болела слишком сильно. Зато потом становилось легче.
Прошло минут десять томительного ожидания. Я уже начала волноваться и едва сдерживалась, чтобы не последовать за Чанбином. Нужно было дать ему личное пространство, особенно в такой неловкий момент. Лично меня тошнота не смущала, но я догадывалась, что Чанбин бы не хотел, чтобы я стала свидетельницей его слабости.
— Прости, — промямлил он, когда появился на пороге туалета.
У него все лицо было мокрым, и волосы тоже, и ворот футболки. Наверное, засунул голову под струю воды в раковине. А я пожалела, что оставила сумку с салфетками в студии.
— Это… ужасно неловко. — Чанбин явно был смущен и сердит. Может, не на нас с Банчаном, но на себя.
— Оппа, это нормально, ты просто плохо себя чувствуешь, а мы волнуемся за тебя. — Приблизившись, я снова взяла его под руку и потянула в сторону лифта. — Банчан волнуется. Почему тебе так трудно признать, что тебе нужна помощь?
Чанбин посмотрел на меня с каким-то отчаянием.
— Ханни дома, так что Чанни-хён там остался совсем один. Так всегда. Он всегда заканчивает позже всех, всегда взваливает на себя большую часть работы… Думаешь, мне сейчас трудно. А ему? Он о нас заботится, а кто позаботится о нем?
Он затормозил и вдруг снова потянулся назад.
— Нет, я должен вернуться и помочь ему, тем более, что мне уже легче. И так продрых весь вечер, пока хён работал. Я должен…
— Оппа, пожалуйста, — застонала я, пытаясь совладать с этим тяжелым и невероятно упрямым телом. — Позаботься о себе, чтобы Банчан перестал за тебя волноваться. Думаю, он быстрее закончит работу, если не будет думать о том, что его друг рядом мучается от головной боли.
— Я… Я не обуза.
Он сказал это таким обреченным голосом, что мне захотелось взвыть и стукнуть его чем-нибудь. Со Чанбин, да что с тобой не так?!
— Конечно, не обуза. Просто человек. Живой человек, как и я. Живые люди иногда чувствуют себя плохо, мы же не роботы. Ничего, отоспишься и завтра будешь бодрячком! Лучше… подумай о Хёнджине, которому ты помогаешь с трюком! Он же младшенький, а ты заботливый хён. Который должен ему помогать и страховать. Чтобы Хёнджин завтра не покалечился еще больше, оппа должен за ночь как следует восстановиться!
Чанбин наконец сдался. Облегченно выдохнув, я покрепче перехватила его руку, с трудом сдерживаясь, чтобы просто не обнять его.
Все еще нельзя.
Это было бы нечестно.
Я только позволила себе… просто чтобы проверить… просто потому что мне нравилось, как это ложится на язык…
— Бинни, — шепнула я, мгновенно привлекая его зачарованный взгляд. — Идём.
И он шел. Послушно, не сопротивляясь.
Машина и правда обнаружилась в гараже. Огромная и бронированная. Я сюда никогда раньше не спускалась, добираясь до здания JYP либо пешком, либо на автобусе. А вот самым знаменитым айдолам агенства зачастую приходилось передвигаться только так.
Водитель, мужчина лет тридцати пяти, похоже, был на ночном дежурстве. Казалось, он ничуть не удивился, когда я дотащила Чанбина до машины. Он помог посадить его в салон, устало покачал головой.
— Чанни еще в студии?
— Да, работает.
— Нет бы им вдвоем домой поехать, придется возвращаться. Эх… Эти мальчишки меня с ума сведут.
«И меня, — подумала я, наблюдая, как Чанбин, скривив лицо и зажмурившись, прижался щекой к кожаному сиденью. — А он ведь еще остаться хотел».
Я не успела попрощаться — водитель задвинул тяжелую дверь прямо перед моим носом. Да и это, наверное, было излишним. Не хотелось лишний раз тревожить Чанбина. Пусть он, главное, доберется до дома, там его встретят, проводят…
После того, как машина покинула подземную парковку, я проверила время: скоро два часа ночи. Не так уж и поздно… Наверное. Я подумала о Банчане, который остался наверху в студии. С моей сумкой и с пакетом, который я собиралась отдать Чанбину. Черт!
Ладно, все равно я подумывала вернуться. Из головы никак не выходила тирада Чанбина про «Чанни-хёна», который остался совсем один. Глупо было полагать, что я могла хоть чем-то помочь, но… ноги будто сами тянули меня назад.
По дороге я задержалась у кофейного автомата. Кажется, я что-то слышала о том, что Банчан кофе не пил, так что я на всякий случай взяла чай. И батончик, диетический. В JYP очень следили за тем, что мы едим.
Я застала Банчана… уснувшим. Он сидел за ноутбуком, но голова его безвольно повисла на груди, глаза были закрыты.
— Да что с вами будешь делать…
Приблизившись, я осторожно разбудила этого трудоголика и протянула чай с батончиком. Банчан поблагодарил и предусмотрительно отодвинулся от аппаратуры, прежде чем взять дымящийся стакан. Я села на прошлое место и стала наблюдать за Чаном, подперев подбородок кулаком.
— Честно говоря, выглядишь ты едва ли лучше Чанбин-оппы.
Банчан пожал плечами, жадно уплетая батончик.
— А фто девать? Вызнь такая.
— Эх. И почему Чанбин-оппа такой упрямый?
Банчан задумался, хлебнул чай.
— Думаю, он просто не привык быть хёном. Он ведь младший в семье и в школе дружил с одногодками. А тут на него свалилось целых пять младшеньких. Вот он и… усердствует. Еще и мне нянечкой заделался.
Я мысленно прикинула, кому сколько лет в Stray Kids.
— Но ведь он… не самый старший. Есть же еще вы с Минхо-сонбэ.
Банчан выразительно на меня посмотрел.
— Вот ты ему и скажи это сама, чтобы он перестал так загоняться. Хотя, конечно, не знаю, что бы я делал без его помощи… Кстати, точно. Он же хотел… Он передать тебе кое-что хотел.
Банчан одним глотком прикончил чай и, выкинув стакан в рядом стоящую урну, вернулся к рабочему месту. Нагнувшись, достал из-под стола большой пакет. Протянул его мне.
— Кажется, он хотел подарить тебе, поздравить с удачным прослушиванием.
У меня сердце забилось быстрее.
— Откуда вы узнали?..
Банчан посмотрел на меня так, что проще было спросить: а чего НЕ знают ребята из 3RACHA.
Я дрожащими руками приняла пакет, заглянула внутрь. Похоже, там была какая-то одежда. Пошуршав, я вытащила на свет нежно-розовую толстовку с черным лого CELINE на груди.
— Та-да! — Банчан радостно захлопал в ладоши. — Уверен, он бы сам хотел тебя поздравить, но видишь, как вышло…
У меня глаза на лоб полезли. Толстовка была такой же мягкой и приятной на ощупь, как и куртка Чанбина, да еще и моего любимого цвета…
— Боже, сколько она стоит? Это… я не могу, это слишком дорого.
Банчан неловко кашлянул, смахнув челку со лба.
— Не переживай, Бин может себе позволить.
Если честно, если не кривить душой… Мне очень, очень хотелось облачиться в эту чудесную розовенькую худи. И дело было даже не в бренде, не в качестве.
Дело было в Чанбине.
— Спасибо скажешь ему сама. Только… — голос Банчана вдруг стал серьезным, даже строгим. — Вы бы хоть дверь в следующий раз заперли. Хорошо, что вошел я, а если бы кто-то другой? Из менеджмента?
Я резко опустила толстовку на колени, чувствуя, как загорелись щеки.
— Это не то, что… я не… я не хотела подставлять оппу… Мы ничем таким не занимались, мы просто…
Банчан посмотрел на меня устало и, видимо, не веря ни единому слову.
— Просто не теряйте голову, прошу. Особенно ты, после дебюта. Девушкам намного сложнее сохранять имидж, требования выше.
Я опустила голову, пристыженная. Конечно, Банчан был прав. Я действительно начала терять голову, забыв об осторожности. Эмоции и сиюминутные желания брали надо мной верх, а это было ой как плохо. Ой как опасно. И для меня, и для Чанбина.
Банчан зевнул, разминая шею.
— Сколько времени? Боже, я так точно не закончу. Мия, если простишь…
Точно. Я вспомнила, зачем вернулась, если не считать оставленных вещей.
— Сонбэ… Крис. Давай, я чем-нибудь помогу?
Чан посмотрел на меня с любопытством.
— Шаришь в музыке?
— Ну… Так, немного. Нана, моя подруга, ходит на уроки. Она и меня кое-чему научила.
— Умеешь пользоваться библиотекой звуков?
Я кивнула. Уж в этом точно не было ничего сложного.
Банчан вдруг приободрился. Протянул мне свой мак, свое сокровище, за которое, я уверена, многие СТЭЙ готовы были и родину, и душу, и все что угодно продать.
— Значит, так. Мне нужно найти звуки взмахов мечей, ну, знаешь, как в аниме. И еще звериные рыки…
***
Крис заказал и оплатил мне такси, когда мы закончили. Дома я была в четыре часа утра. А в семь меня разбудил телефонный звонок.
Я сначала сбросила. Занятия для трейни начинались в десять, какой идиот будет звонить в такую рань, да еще и с незнакомого номера?
Но «идиот» был настойчив, так что на третий звонок пришлось ответить.
— Алло… — промямлила я сиплым после сна голосом.
— Мия, детка! Семь утра, а ты еще спишь? Поднимай свою жопу, и чтобы через час была в зале хореографии! И подружку свою тащи, у нее вообще на беззвучном, похоже. Я из вас сделаю настоящих айдолов!
О господи.
Джиа.
За что?