Глава 16. Я никогда тебя не прощу (1/2)
Он следил издалека, ненавязчиво, насколько ему позволяли чувства.
Конечно следил, как иначе?
Тэхён и подумать не мог, какой урон сердцу будет нанесён от одного наблюдения. Словно к его груди вплотную приставили дробовик и нажали на спусковой крючок. Вот так просто, не имея шанса на спасение, он захлёбывался в собственной луже страданий и не пытался выплыть, иначе бы вновь всё испортил.
Просто смотрел, как чужие губы касались его губ, как Нари крепче стискивала тоненькими пальчиками ручки пластмассового стула, как по её коже бежали мурашки. Ей так понравился поцелуй Чонгука? Почему она никогда не выказывала и доли тех чувств, которые дарила ему? Что Тэхён делал не так? Почему он не мог заслужить её любви?
Да, мужчина прекрасно слышал, что Нари отказала Чонгуку в чувствах, что не стала кидаться в его руки, это утешало, но только временно, потому что боль успела разъесть всё и обратиться в злобу. Такую искреннюю и настоящую злость, что Тэ удивлялся, как вокруг него не воспламенились деревья. Он стискивал кулаки в карманах куртки, даже не чувствуя, как ногти впились в кожу, всё это было неважным. Важно только то, что она здесь. Не с ним.
Опять.
Тэ постарался выровнять эмоции на лице, ведь всегда умело скрывал их, несмотря на то, что внутри бушевало нечто опасное, подступающее к самому горлу. Тэхён ведь имел право злиться, имел право ревновать, потому что первым заявил на девушку права. Он следил за ней ради её блага, чтобы никто не посмел причинить боль. Можно лишь ему, иначе никак.
Сполз спиной по стволу дерева и стал загибать длинные пальцы, считая секунды, когда его студентка останется одна, вот только Чонгук не спешил уходить. Тэхён собственными глазами видел, что девушке было некомфортно, но что мог сделать? Если появиться прямо сейчас, она снова начнёт истерику.
Упрямая.
И всё же он продолжал следить. Смотрел, как Нари выравнивала дыхание рядом с другим. С тем, кто вызывал в ней такую реакцию, которую Тэ мечтал увидеть хоть раз.
Он ненавидел Чонгука. Не по-настоящему, может, но в эти секунды всем имеющимся. За его уверенность, за его непозволительную дерзость, за то, что осмелился прикасаться к ней так, как хотел сам Тэхён. Он больше не мог смотреть, сердце трещало по швам, и если бы он задержал взгляд ещё хоть на секунду, то точно бы вышел из тени и всё испортил. Сказал бы слишком много или, наоборот, слишком мало, но точно испортил.
Шаги были бесшумны, но в голове грохотало, как на взлётной полосе. Тэхён уходил, но его не отпускало. В глазах мелькали образы, как Нари запрокидывает голову, как поддаётся, как стискивает пальцы Чонгука.
Это был кошмар, в который он сам себя загнал.
— Что ты там делал? — встретивший на выходе из густого леса Юнги скептически осмотрел Тэхёна с ног до головы.
— Дышал воздухом, — отмахнулся и продолжил двигаться. — За этим же сюда припёрлись.
— Ты чистый?
Этот вопрос слегка всполошил Тэхёна, на секунду в его глазах промелькнул стальной блеск. Не любил мужчина, когда в его наркотическую жизнь вот так врывались, заранее не постучав. Захочет — сам расскажет, к чему допросы? Не маленький уже.
— Был сегодня в душе дважды, Юнги, можешь понюхать, — и для пущей уверенности протянул стоящему руку. — Ну? Попробуешь?
— Ты позвонил по номеру, который я дал тебе на прошлой неделе? — игнорируя его ребячество, продолжил Юнги.
— Не-е, — растянул слово, как мёд, и натянул на лицо широченную улыбку. — Я отрицаю психотерапию.
— Не в твоём случае разбрасываться вариантами.
— Боже, чего заладил-то? — Тэхён закатил глаза к небу и растормошил кудри на голове. — Чист я. Чист. Не трогал ничего с выходных, как только ты выкинул мои таблетки в озеро. Помнишь, как геройствовал? — саркастично отозвался, шагая мимо. — До сих пор скучаю по тем драже…
Тэхён не хотел продолжать беседу, Юнги умел выводить его своей странной и непонятной для мужчины заботой. Не собирался тот заводить друзей, так к чему эта бесполезная прелюдия? Лучше дайте ему её, чтобы жизнь стала слаще, а сердце наконец-то смогло биться в своём привычном ритме. Да, душа была не нужна, орган за грудиной справлялся и без неё.
Юнги не отходил, следовал за Тэ по пятам, чуть ли не на ноги наступал, но больше не говорил, только был рядом, это и раздражало. Уж лучше слушать бредни, чем вариться в некомфортном молчании. Молчание для Тэхёна — искусство, которым он не собирался делиться с первым встречным. Тэ любил молчать рядом с Нари и заглядывать в её угнетённые этой жизнью глаза.
— Я на боковую, — пролепетал и посмотрел на своего преследователя. — Или ты и в палатку за мной полезешь? Могу поделиться теплом.
— Слишком много чести, — фыркнул Мин и кивнул ему. — Спокойной ночи.
На этом двое странных приятелей решили разделиться.
Нари не знала, когда успела заснуть, но, открыв глаза, заметила на плече руку Чонгука, а также его улыбку. ”Пробуждение странное”, - подумала девушка и протёрла глаза пальцами, продолжая с осторожностью наблюдать за профессором.
— Дежурство закончилось? — она встала с расскладного стула и потянулась.
— Да, студентка Мин, можете быть свободны. Скоро начнутся ориентирования, — мужчина поправил воротник куртки и усмехнулся. Наблюдал за тем, как руки девушки тянутся к небу, как она запрокидывает голову и слегка выгибается в позвоночнике, разминая конечности. — Этой ночью будете спать так же спокойно.
— Ага, спасибо.
Нари поклонилась и буквально помчалась в сторону лагеря, лишь бы подальше от напряжённости. Подальше от Чон Чонгука, взгляд которого девушка чувствовала на спине до самого исчезновения.
Палаточный городок жил, большинство студентов разместились под навесом, другие были на местах у вчерашнего костра и держали в руках тарелки с завтраком. Интересно, успел ли кто-то без вести пропасть, как того требовала рассказанная легенда? Ночью она не давала ей покоя.
— Нари!
Студентка обернулась на своё имя и сразу пересеклась взглядами с Хоби и Мину, двое друзей подзывали девушку к себе на трапезу, чтобы та не ела в стороне. Они кивнула и направилась к общему столу, на котором расположилась вся еда, заранее взяв в руки пустую тарелку.
Сильнее уткнулась в воротник кофты, потому что не могла согреться, либо виной тому нервы, что начали напрягаться ещё вчера у костра, когда Нари впервые услышала ту страшную историю, а в узел окончательно связались из-за Чонгука. Ещё и это непроходимое чувство стороннего взгляда, будто за ней ежесекундно наблюдали. Она могла предположить, кто был её преследователем, но так и не увидела в толпе Тэхёна. Может, его здесь нет? Вот только это ощущение… Оно было слишком реальным, словно за неё вдыхали воздух, словно кто-то тянул за невидимые нити.
— Наверное, паранойя, — тихо прошептала себе под нос и стала разглядывать местное меню, которое оказалось весьма разносторонним. — И когда только повара успевают всё приготовить? Так много чего не съедят…
— Уже сама с собой разговариваешь?
Нари вздрогнула и подняла взгляд выше. Ыну стоял рядом с ней и давил на лице сдержанную улыбку, в его руках была аналогично пустая тарелка. Забавно, подумалось студентке, как они всегда оказываются пустыми рядом друг с другом. Странная метафора заставила слегка нахмуриться.
— Ночь выдалась непростой, — дёрнула плечом и кивнула ему. — Ночные страшилки, дежурство, слежка за датчиками.
Нари пришлось закусить внутреннюю сторону щеки, потому что ей казалось, что она несла какой-то бред, будто бы оправдывалась за содеянное.
— М, понятно, — короткий ответ словно прочертил фатальную линию между ними. Или так хотелось думать самой девушке. — Планируешь забраться на гору одной из первых?
— Мне бы пройти полосу препятствий, — усмехнулась и положила в тарелку первое блюдо, от которого у неё не сводило желудок. — Я мельком прочла планы сегодняшнего дня, не уверена, что попаду даже в троицу.
— Ориентирования в Кам-Манг интересные, — Ыну тихо рассмеялся и задумался, предаваясь воспоминаниям. — Необходимо правильно выбрать себе команду, от этого будет зависеть итоговый результат. Чтобы добраться до флага, придётся искать подсказки, а для этого отвечать на разные вопросы. Что-то вроде викторины.
— Меня уже подташнивает.
— Не спеши, — парень рассмеялся и продолжил наполнять тарелку полезными белками. — Нельзя забывать и о физической подготовке, так как некоторым из команды придётся несладко.
— Хочешь к нам в команду? — Нари заглянула ему в глаза. — Со мной проворная подруга и друг, который сможет найти выход из любой жопы.
— Ваша рекламная акция принята, — Ыну подмигнул. — Найду вас на распределении.
— Хорошо.
— Нари, — Ыну наклонился чуть ниже, понижая голос. — Ты же знаешь, у нас в академии всё всегда с подвохом. Я участвовал в прошлом году, чуть не свалился с обрыва, но как-то уберегло… Так что будь внимательна, ладно?
Студентка кивнула, стараясь усмехнуться, но губы дрожали. Она ощущала тяжесть в груди, будто внутри поселился лишний человек, чьи шаги были неслышны, но чьё присутствие оказалось неотвратимым. Нормально позавтракать она так и не смогла, еда в тарелке казалась чужеродной. Хоби с Мину обсуждали маршрут, а Ыну исчез в толпе, как всегда — бесшумно, незаметно, как будто и не стоял рядом.
На всю подготовку ушло не так много времени, как Нари предполагала. Студенты разбились на группы по четыре человека, все заинтересованно прослушали инструктаж по безопасности, в котором прямым текстом оговаривались возможные травмы. Это действительно заставило напрячься, но иного выбора у присутствующих не было, так как сюда их привезли именно для ориентирования.
В подсознании Нари ликовала, ведь весь тяжёлый маршрут и нагрузки на организм уведут её далеко от переживаний, возможно, даже помогут стряхнуть с плеч чужое присутствие, которое продолжало витать в воздухе.
Проверив все замки спортивного костюма и небольшой рюкзак за спиной, в котором покоился комплект сухпайка и бутылка воды, студентка вместе с остальными членами их маленького отряда собрались вместе и нацепили на плечи повязки с уникальным номером команды. Наступало время старта.
— Как только это дерьмо закончится — предлагаю сходить в сауну в городе, — Мину активно размахивала руками, стараясь размяться, и оглядела каждого. — Хоби проставится соджу.
— У кого из нас богатый отец? — недовольно пробурчал вопрос Хосок и задел пальцами рёбра подруги. — Я, напоминаю, зарабатываю своим трудом.
— Который точно будет оценён за выпивкой!
Нари бросила в сторону смешок от их перепалки и случайно пересеклась глазами с Ыну. Не специально, просто он тоже стоял рядом и слышал всё, потому хотелось поделиться этими чувствами. Стало слегка неловко, а возможно, не слегка, поэтому девушка выровняла смех и отвернулась в сторону старта.
— Идём, нам пора на линию, — Нари махнула рукой. — Давайте попробуем утереть всем носы.
— Ого, да это заявление, — Хосок широко улыбнулся и хлопнул в ладоши, громко крича следующие слова. — Сделаем каждого, кто решится на соперничество!
— Сбавь обороты, — Мину накрыла рот друга ладошкой и виновато улыбнулась тем, кто это слышал. — Нам самим бы хоть до финиша дойти, а ты тут таким разбрасываешься.
— Да ладно, вдруг задизморалим? — парень в очередной раз расплылся в довольной улыбке.
Нари закатила глаза и тихо засмеялась, пока все четверо выстроились на линию, готовые стартовать следующими. Ухо девушки согрело дыхание, и она вздрогнула. Ыну стоял довольно близко.
— Интересные у тебя друзья.
Сказал по-доброму, без поддёвок, Нари только закивала, подтверждая его высказывание. Посчитала, что на эту фразу можно не отвечать, или виной тому подлое чувство скованности рядом с ним, ведь двое так и не поговорили обо всём, что произошло в его квартире. Может быть, они смогут существовать дальше и без разговоров? А сможет ли Нари?
Но думать об этом сейчас было бесполезно, гора, как назло, начинала покрываться плотным утренним туманом, и девушка заставила себя сосредоточиться на моменте. Инструктор громко отсчитывал последние секунды до старта, и вокруг заметно стихло, даже Хосок умолк, крепче сжав ремень своего рюкзака.
После громкого обратного отсчёта группа рванула с места, как единое целое. Первые метры маршрута были лёгкими: равнина, мелкие камни, только редкие таблички с указателями напоминали, что впереди ждало нечто более сложное. Нари, держась рядом с Мину, старалась не думать о боли в боку, которая начала напоминать о себе после первых пятнадцати минут бега. Пришлось сбавлять скорость, но крик Хоби не дал повязнуть в таком желанном шаге.
— Правее! — Хосок махнул рукой в сторону, заметив небольшую тропинку, уклоняющуюся от общего маршрута. — Там, кажется, первая подсказка.
— Проверим! — Мину рванула туда первой, и Нари последовала за ней, слегка отстав.
В небольшой ложбинке, укрытой кустарником, действительно обнаружился металлический ящик с кодовым замком. На нём мигал экран с вопросом:
«Назовите созвездие, видимое на южном небе, чьё имя совпадает с героем древнегреческого мифа, прошедшего через двенадцать подвигов».
— Легкотня, — Хосок задышал тяжело, но уверенно. — Это же Геракл.
— Не совсем, — поправил Ыну, чем заставил посмотреть на себя всех присутствующих. Парень прокашлялся в кулак. — Созвездие называется Геркулес в латинском варианте. Вводи.
Код сработал, крышка щёлкнула, внутри лежал сложенный надвое листок. Хосок поддел его пальцами и начал вчитываться в содержимое.
— Что там? — прошептала Мину, нахмурившись.
— Очередная загадка, но тут посложнее, — он пожал плечами и решил зачитать вопрос вслух. — Какой отдел мозга активируется в условиях социального давления, усиливая восприятие наблюдаемости даже при её отсутствии?
— Здесь подсказка на обратной стороне, — Нари выдернула листок из рук. — Он следит, даже если его нет. Смотри туда, где страх прячется в тенях. Пройди под самым старым деревом, там, где солнце не касается земли, — прочитанное заставило сильно напрячься, словно оно относилось совершенно не к игре, а к чему-то иному. Ыну аккуратно дотронулся до плеча Нари, и та смогла вернуться в реальность. — Наверное, ответ на эту загадку нужно будет активировать в ящике, который найдём под деревом.
— На карте было что-то похожее на луну. Наверное, нам туда? — Мину оглядела ребят.
Других вариантов не оставалось, и четверо сорвались с места, чтобы финишировать как можно скорее. Время приходилось им главным врагом.
Путь к дереву оказался куда сложнее, чем они ожидали. Сначала тропа была сносной: влажный мох под ногами, изредка прогибавшиеся доски старого мостика, на котором Хосок чуть не потерял кроссовок, но чем выше они поднимались, тем гуще становился воздух, тяжелее дыхание, и туман начинал прятать даже ближайшие ориентиры.