Глава 12. Ложь на моих губах (2/2)

Телефон в руках девушки завибрировал, оповещая, что до начала пары осталось две минуты. Нари быстро спрыгнула с подоконника, но её ловко перехватил Ыну под руку.

— Я всё тебе расскажу, но мне пора бежать. Ты сам знаешь все регламенты. Опаздывать нельзя!

Она подмигнула шокированному парню и ловко выскользнула из некрепкой хватки, а затем рванула по коридору в сторону аудитории. Если так подумать, Ыну явно озадачил её намного больше. Как ему могло быть двадцать пять лет? Как она не заметила этого? Почему у Чонгука такой взрослый племянник? Вопросов было так много…

И если раскрывать тайны перед Ыну она могла, то узнать что-то большее у самого профессора Чона духа не хватит, несмотря на всё любопытство девушки. Зато она обнаружила в голове весьма занятную мысль — погоня за страшными секретами Ыну отвлекала её от той терзающей и рвущей на остатки боли.

Приятное утешение.

Когда последняя пара подошла к концу, Нари собрала вещи и уверенными шагами направилась в сторону аудитории, где ей было назначено личное репетиторство. Она молилась, чтобы всё прошло спокойно, чтобы ничего из того, что было на прошлой неделе, не вылилось наружу. Нари молилась, чтобы Чонгук не вспомнил об этом. Таких, как она, у него целая академия. Так зачем зацикливаться?

Дверь оказалась незапертой, хотя до начала их занятия в её кармане оставалось порядка пятнадцати минут. Нари посчитала это добрым знаком и вошла в аудиторию, поспешно занимая парту перед столом профессора, как и в прошлый раз. Тетради и ручка успешно материализовались на столе, и студентка приступила к повторению материала. Кто мог знать, с чего решит начать профессор Чон? Лучше быть готовым к любому исходу.

— Приятно видеть, что вы заботитесь о нашем времени заранее, студентка Мин.

Порог в аудиторию перешагнул Чонгук, Нари против воли задержала дыхание. Мужчина окинул ей взглядом и отвёл его в сторону, расстегнул три верхние пуговицы чёрной рубашки и опустился задом на свой стол. Кожаная сумка в его руках оказалась брошенной рядом с его бедром, а руки скрестились на груди. Профессор уставился взглядом прямо на Нари, но ничего не говорил.

— Сонсэнним? — собравшись, произнесла девушка, не отводя от Чонгука взгляда. — С чего начнём?

— Что для вас жизнь, студентка Мин? — мужчина слегка склонил голову набок и заставил сидящую перед ним нервно встрепенуться. Нари совершенно не понимала, к чему был задан такой вопрос и какую проверку затеял её профессор. — Можете говорить как угодно, я приму даже неформальную речь за ответ.

Она тревожно сглотнула, но продолжала стойко выдерживать столь пылкий взгляд в свою сторону.

— Свобода принятых решений, профессор.

— Любопытно, — он поднёс длинный палец к губам и вздохнул. — Знаете, как обычно говорят? Мы мечтаем о том, что не имеем.

Нари отвела взгляд и поджала губы. Ей совершенно не нравился этот затеянный разговор со стороны мужчины, потому что она не понимала, к чему он должен был их привести. Какая ему разница, чего лишена студентка? Какая разница, чем для неё является эта треклятая жизнь? Мысли о смерти и то были куда оптимистичнее.

«Искупление мне незнакомо, Нари. Я давно в пепел, в куски и в кровь. Как я ещё могу научиться говорить с тобой, как не в боли, как не цепляясь?»

Слова Тэхёна прошлой ночью против воли всплыли в сознании, предательски напоминая о том, что в её жизни осталась только боль. И даже говорить с ней иначе не получится, как не через неё.

Грустно.

— С какой темы начнём? — голос немного дрогнул, Нари постаралась увести диалог в сторону учёбы и наконец заняться тем, для чего она пришла.

— Какое рвение, — профессор улыбнулся и пару раз похлопал в ладоши совсем беззвучно. — Что у вас с моим племянником, студентка Мин?

Очередной вопрос с его стороны, который заставил подавиться воздухом. Что-что, а вот к такому девушка явно не была готова. А что у них?

— Дружба, профессор.

— Вы можете отвлекать Ыну, я бы этого не хотел. Он должен сосредоточиться на тех вещах, что определят его жизнь. Вы на данный момент точно не в первой десятке списка.

— О, так я всё же в списке? — Нари подняла взгляд и уставилась на профессора.

— Не в его, — мужчина самодовольно усмехнулся и поддел пальцами тетрадь студентки, намеренно закрывая её. — У вас немного потрёпанный вид. Я не о вашей прекрасной внешности, студентка Мин, а о том, что прячется за глазами и опущенными плечами. Хотите поделиться?

— Мы с вами не в тех отношениях, сонсэнним, чтобы я могла делиться своими тревогами. Зачем это вам?

Зачем Чонгуку всё это?

Это действительно был до простоты искренний вопрос с её стороны. Она устала думать о том, что от неё хотят, устала думать, что каждый мог повторить поступок Тэхёна. И Нари ругала себя за такую самонадеянность, за то, что всё ещё хотела поверить кому-то, переложить свои проблемы на твёрдые плечи, позволить разобраться во всём, избавить от боли и обрести душевный покой.

Но она полагала, что таким человеком не мог стать профессор Чон. Вероятнее всего, он скрывал в своей тени куда большие скелеты, нежели бои Ыну. Он мог быть близнецом Тэхёна и повторить зверские поступки, он мог стать очередным надзирателем её жизни. Нари точно знала, что не выдержит дополнительного бонуса, а потому ей нельзя верить этим чёрным глазам напротив, нельзя смотреть на одно красивое лицо, нельзя быть такой опрометчивой.

Поэтому она вновь соврёт.

— Видите ли, студентка Мин, я к вам прикипел. Вы в моей академии совсем недавно, но нельзя не заметить ваше упорство и, конечно же, очарование, — Чонгук прикрыл глаза и улыбнулся. — Ваша хангыль стала гораздо сноснее, корейский тоже подтянулся. За такие труды и то, что вы всё ещё держитесь на плаву морально, нужно получать вознаграждение. Какое вознаграждение хотите вы?

Вся длинная речь проскальзывала мимо ушей, Нари лишь прогоняла в голове одну сказанную мужчиной фразу: «В моей академии». Это определённо напугало. Какой силой и властью обладал сидящий напротив её карих глаз? Как в его возрасте он успел достичь таких высот? Чем он занимался? Нари была уверена, что одними подпольными боями не сколотить такое состояние.

Это напугало.

— Я… Я просто хочу жить обычной жизнью.

— Бросьте, милая, кому интересна обыкновенная жизнь? А как же ваши стремления? — профессор Чон оттолкнулся от своего стола и сел за парту студентки Мин, поворачиваясь к ней корпусом. Она такую близость не разделяла, оттого в который раз задержала дыхание и поджала губы. — Вас успел кто-то обидеть?

«Да, твой драгоценный сотрудник, против которого бесполезен закон».

Нари хлопнула глазами и отвела взгляд в сторону. Не выходило выдерживать этот кофейный натиск тёмных глаз, его табачный одеколон и эту подозрительную заботу. Девушка хотела схватить свои вещи и убраться из этой аудитории как можно дальше от каждого профессора академии.

— Нет, не успел, — повела плечом и тихо вздохнула. — Сонсэнним, давайте просто вернёмся к учёбе? Не думаю, что мы сможем построить неформальный диалог.

— Вы заставляете меня хотеть вас ещё больше.

— Что?

Широко открыв глаза, она сцепилась с ним взглядами. Осознание слов душило. Человек, ловко и искусно управляющий чужими чувствами, мог с лёгкостью коснуться души и посеять неверные суждения. Таким она видела Чонгука — игроком. И ранг у него был явно выше остальных. Он умел управлять эмоциям, находить правильные слова и давать ложную надежду. Всякая надежда для Нари была ложной, его не исключение.

Студентка не понимала такой интерес вокруг её персоны. У неё на лбу было что-то приклеено? Почему ажиотаж никуда не исчезал? Она нуждалась в чистом глотке свободы, без секретов за плечами и ложных ожиданий. Без насилия. Без профессоров в этой академии.

Без Ким Тэхёна.

И в эту секунду её пробрало током — даже сидя напротив Чонгука, который выглядел так, словно с обложки глянцевого журнала сошёл, мысли студентки всегда возвращались к Тэхёну. Он, в угоду своей гордыни, запечатал её мысли своим именем и присутствием. И этот факт моментально разозлил Нари.

Он не смел вешать на её шею цепь. Она принимала решение, о ком думать и с кем находиться рядом.

И это опрометчивое чувство собственного контроля над ситуацией привело Нари к тому, что, возможно, она только что совершила самую фатальную ошибку в своей жизни. Поцеловала Чон Чонгука.

Сердце на мгновение замерло, кажется, что и время застыло следом за прячущемся в рёберном каркасе органе. Страсть Чонгука сносила волной, пока его крепкие ладони опускались на её бёдра и одним рывком умудрились усадить девушку на мужские бёдра. Она зашипела, когда врезалась нижней частью спины в парту, тем самым отодвигая её в сторону, но так стало в разы удобнее.

Профессор блаженно выдохнул, крепче стиснул длинные пальцы на тонкой талии и не дал Нари опомниться от происходящего. В любом случае, у неё нет спасения ни в одной части земного шара.

Его губы напористые, мягкие, остервенелые и наглые, не отпускали, глубже утягивая в этот водоворот событий, будто разделяли воздух на двоих, топят сладость и приятную истому. Нари же словно вернулась в прошлое, в свой самый первый поцелуй, когда ещё не обладала опытом и не знала, когда стоило задействовать язык. Чонгук лишил её всякой уверенности.

Она как-то неумело устами сминала, слегка скользила и отстранялась, чтобы сглотнуть и протолкнуть поглубже чувства, что на губах обитали из-за недосказанности. В немом крике поделиться болью, из-за которой внутри не осталось места. Нари просто на несколько пресловутых минут хотела почувствовать себя живой, а не доживающей.

Студентка боялась осмелиться посмотреть в его глаза, страшась чёрных омутов, как огня. Будто если заглянет, Чонгук обязательно увидит её страшную тайну и откинет от себя. Прочтёт, как простую книгу, которая точно не заинтересует читателя новой главой.

— Посмотри на меня, — тихий, бархатный голос проник в недра сознания, подчиняя. Мужское дыхание было прерывистым. — Позволь увидеть в твоих глазах своё отражение.

И Нари посмотрела: ресницы дрогнули, а влажные глаза служили лучшим зеркалом для того, в чьих руках она могла бы погибнуть.

— Мы можем закончить занятия на этом? — слегка дрожа, произнесли девичьи губы. Горячая ладонь Чонгука нежным касанием прошлась по её щеке, будто водили совсем не рукой, а бархатным пером. — Я… Не смогу.

— Сможете, студентка Мин, — ласково произнёс профессор и тихо усмехнулся, заправляя прядь чёрных волос ей за ухо. — Но я отпускаю вас. В следующий раз начнём с того, на чём остановились.

Нари поджала губы и соскользнула вниз, спешно поправляя задравшуюся от происходящего юбку. Тетради с ручкой полетели в открытый рюкзак, и она, не попрощавшись, покинула аудиторию.

Оказавшись на свежем воздухе, девушка закрыла глаза и подняла лицо к небу, стараясь осознать то, что успела натворить за своей спиной.

— Вы готовы?

Голос ректора Юнги выдернул Нари из тревожных дум, и она вопросительно посмотрела на мужчину.

— Кофе. Вы забыли?

— Нет, просто задумалась.

Очередная ложь.