Глава 12. Ложь на моих губах (1/2)

Дым медленно вырывался из её губ, завиваясь в серебристые спирали, будто не желая растворяться в холодном ночном воздухе. Он танцевал перед её глазами — лёгкий, почти невесомый, но с едким, терпким запахом, который цеплялся за одежду, волосы, кожу. Нари смотрела на него, как заворожённая, словно пыталась найти в этих тонких, дрожащих нитях что-то большее.

Слёзы тихо стекали по щекам, но она не вытирала их — просто курила, позволяя дыму обволакивать себя тонким коконом, прятаться в нём от всего, что разрывало её изнутри. Казалось, он понимал её боль, потому что тоже рождался в огне, чтобы исчезнуть в пепле.

Ветер подхватывал эти лёгкие облака, срывал с её пальцев последние дрожащие язычки дыма, смешивал их с сумерками. И она смотрела, как всё это исчезает, оставляя лишь привкус горечи на губах. Последнее ей хотелось стереть со своего лица, сорвать одним движением, втоптать ногами в землю, лишь бы до них больше никто не дотронулся. Чтобы больше никто не смог причинить ей такую боль.

Тэхён ушёл сразу же после поцелуя. Стёр с лица дорожки таких непонятных для Нари слёз и оставил её одну на скамейке. Зачем он приходил? Что ему по-прежнему было от неё нужно? Тэхён сказал, что его сердце болит.

Ложь.

Нари в очередной раз вцепилась пальцами в сигарету так, словно могла выжать из неё спасение. Губы продолжали предательски гореть, но не от никотина, а от его губ. Этот ненавистный запах всё ещё впивался в её кожу, въедался в волосы, липким, тошнотворным пятном растекался по памяти. Она водила ладонью по лицу, по губам, стирая, соскребая, но ощущение не исчезало.

Студентка зажмурилась, с силой втягивая дым, чтобы перебить запах, но он не уходил. Он был внутри. В ней. Отвращение, гнев, боль — всё смешалось в один вязкий ком. Студентка сжала сигарету так, что обожгла пальцы, но не выпустила. Пусть боль заменит другую. Пусть хоть что-то внутри неё будет под её контролем.

— Эй, Нари, ты заблудилась, что ли? — Чживон потёрла пальцами нос и сильнее закуталась в кардиган, стояла у ступеней, ведущих в берлогу. — Ты в порядке?

В порядке?

— Да, просто засиделась. Сейчас вернусь! — вложила в голос иллюзорные ноты спокойствия и отбросила сигарету в сторону.

Завтра наступит новый день, который не избавит от боли, не подарит желанную пустоту, он заставит жить. Справляться со всем, даже если душа внутри груди горит, даже если из глаз льются слёзы.

Нари придётся жить.

Звон будильника раздался у самого уха, и девушка дёрнулась. Очередное утро наступило слишком быстро. Нари подтянулась на диване и с удивлением заметила за стойкой Кибо́ма. Парень держал в руках открытый рюкзак и доставал из-под барной стойки книги, затем опускал их на дно тряпичного помощника. Нари потёрла глаза, но не стала никак комментировать происходящее, просто поднялась со своего спального места, неаккуратно сложила одеяло с подушкой и направилась умываться.

Девушка не заметила, что за незапертой дверью работал душ, возможно, из-за закрытой шторки у ванны она не подала никакой реакции. Включила кран, согнулась над раковиной и стала умываться и чистить зубы.

— Красотка, не подашь полотенце?

Не отреагировала. Нари очнулась лишь после того, как заглянула в зеркало и заметила выглядывающего из-за штор голого парня, прикрывающего нижние части тела этим проклятым куском ткани. Глаза шире распахнулись, без слов девушка взяла в руки полотенце и протянула его члену данного клуба. Имени, к сожалению, вспомнить не смогла.

На странных ощущениях от произошедшего Нари вышла из комнаты и медленно закрыла за собой дверь.

Что, чёрт возьми, это было?

Кажется, все местные слишком дружны между собой, что даже двери в ванную закрывать не удосуживаются. Нет, живя с Мину, она и сама не запирала ванную, но то была лучшая подруга, а здесь человек, которого она видела впервые. Ну, второй раз.

Нари подхватила форму академии и зашла в узкую подсобку, чтобы быстро переодеться и частично привести себя в порядок. Волосы решила оставить распущенными, чтобы иметь возможность прятаться от мира глазами.

— Передашь Чживон мою благодарность? — студентка закинула на плечо рюкзак и бросила взгляд на местного бармена. — Не знаю, где она, но мне нужно бежать на учёбу.

— Вот увидишь её — и сама говори «спасибо». Я не голубь.

Кибо́м отвернулся и скрылся за одной из дверей. Нари недовольно фыркнула и покинула подвальное помещение, вбирая в лёгкие утренний воздух. Ей нужно было спешить, чтобы не опоздать на первую пару. Новых проблем она явно не выдержит, а испытывать судьбу совсем не хотелось. День предвещал быть долгим, потому что сразу же после пар ей предстояло бежать на личное репетиторство с Чон Чонгуком. Даже звучит страшно.

Было лишь одно утешение: среда — не день профессора Кима.

Оказавшись в автобусе и выбежав на своей остановке, Нари пулей помчалась в академию. Уже внутри здания глаза девушки непроизвольно упёрлись в пол, не желая смотреть как на стены академии, так и на проходящих мимо студентов. И план был бы отлично исполнен, если бы на бегу девушка не врезалась в твёрдую грудь, чем спровоцировала падение документов из рук невиновного.

— Извини, я не специально, — она опустилась на корточки и начала лихорадочно поднимать папки с пола, чтобы как можно скорее отдать их студенту.

— Мы так быстро перешли с вами на «ты»?

— Что? — Нари подняла голову и встретилась взглядом с ректором. Мин Юнги внимательно смотрел на неё, ждал ответа. — Прошу прощения, я думала, что врезалась в… Неважно. Извините.

Юнги свёл брови к переносице, продолжая наблюдать за потерянной. Дрожащие пальцы всучили ему в руки потерянные на ходу файлы, а от глаз не ускользнул сам вид студентки. Они же виделись на той неделе, девушка с горящими глазами рвалась в учёбу и благодарила его за прошлое. Что с ней произошло?

Куда делась эта молодая жизнь?

Мужчина смягчился в эмоциях и успел перехватить пытающуюся сбежать девушку движением руки, только вот задеть её не вышло, она быстро отпрянула и сама остановилась перед ним, выжидающе всматриваясь.

— Выпьем кофе, студентка Мин? После занятий.

— У меня репетиторство, ректор, — она услужливо поклонилась, но он не дал уйти так быстро.

— После него. Я буду ждать вас у главных дверей.

А затем он ушёл, оставив девушку без последующего диалога или согласия с её стороны. Вновь нет выбора, за неё в очередной раз принимают решения. Но, может быть, эта кружка кофе скрасит день? Однажды он спас Нари жизнь, значит, не должен причинить боль, верно?

Нари кивнула вслед уходящему, словно давала согласие, и развернулась, мчась на первую пару этого дня.

Су Мин, как обычно, сидела за задней партой, и если раньше Нари опускалась с учебниками рядом с ней, то сегодня решила занять другое свободное место. Она ещё не готова к общению с близким человеком, не готова делиться собственной болью. Ей просто нужно немного времени.

И смерть Ким Тэхёна.

Нари дёрнула плечом, прогоняя такие страшные мысли. В этой войне она совершенно не хотела занять Его место. Она не хотела становиться чудовищем. Но плохо ли желать зла и боль тому, кто сделал с ней такое? Вероятно, нет.

Проклятая аудитория с её коричневыми стенами казалась клеткой, в которой студентка задыхалась. Она слушала ровным счётом ничего — лекция скользила мимо, слова профессора сливались в бессмысленный гул. Её мысли метались, как пойманная в сети рыба, не находя выхода. Нари не хотела быть здесь. Ни в этой академии, которая с каждым днём напоминала ей о разрушенных мечтах, ни среди этих людей, что казались чужими. Но хуже всего было осознание того, что где-то в этом здании сейчас был и Он.

Девушка скосила глаза в сторону, вновь вперяясь взглядом в Су Мин, что сидела через несколько рядов от неё. Она и правда была той, кто могла бы всё понять, той, кому Нари могла бы довериться. Но что-то тягучее и весомое останавливало. Студентка стиснула зубы. Подруга не должна знать. Никто не должен. Эта боль принадлежала только ей, и она не имела права перекладывать её на чужие плечи. Ведь если она расскажет… вдруг Мину посмотрит на неё по-другому? Вдруг разочаруется? Или, что ещё хуже, пожалеет?

Нет. Лучше молчать.

Но почему тогда от этого молчания было так больно?

В такие затяжные от мыслей минуты Нари хотелось стать обычным человеком: учиться в неприглядном университете, где можно изредка прогуливать пары и за это не получить уведомление об отчислении; не думать о будущем, не думать о том, что она обязана вгрызться в своё образование. Просто немного забить на всё.

Перед третьей парой, в свободное время в коридоре, девушку окликнул Ыну. Она увидела его стоящим у подоконника и неловко поднимающим руку в воздух в качестве приветствия. Картина заставила губы обрести очертания улыбки и последовать к нему.

Нари и забыла о том, что у двоих было репетиторство, как и забыла о том, что перед ней стоял племянник Чон Чонгука. Интересно, профессор знал, что его младший родственник занимался боями без правил в весьма сомнительных местах? Шрам на её руке всё ещё служил напоминанием того вечера, когда студентка и её друзья решили отправиться по следам Ыну.

— Привет, — парень натянул улыбку и переместил центр тяжести на подоконник. — Как ты сегодня?

— Привет, — отзеркалила фразу и ответно кивнула. — Всё хорошо. Морально готовлюсь к репетиторству с твоим дядей, — последнюю фразу Нари прошептала Ыну на ухо и прыснула в кулак, забавляясь над его реакцией и слегка покрасневшими щеками.

— Я просил не упоминать об этом, помнишь? — он провёл рукой по чёрным волосам и встряхнул головой. — Я бы и сам хотел забыть, но у меня, по крайней мере, нет выбора.

— Ого, профессор Чон истязает тебя во время домашнего ужина? — студентка тихо посмеялась и запрыгнула на подоконник. Теперь их глаза были на одном уровне. — Не разрешает брать дополнительную порцию?

— Я не об этом, — Ыну помотал головой и усмехнулся. — Просто, когда будешь проклинать учёбу, вспомни, что я учусь в три раза усерднее и это не моё первое образование.

Шоколадные глаза девушки широко распахнулись, и она удивлённо уставилась на своего собеседника. Не первое? Откуда у него столько времени? Да никаких суток не хватит для того, чтобы параллельно овладевать ещё одним направлением.

— Я тебе не верю.

— Мне двадцать пять, Нари.

— Чего?! — сдержаться не вышло, поэтому вопрос вырвался весьма громко из её рта, пришлось даже прикрыть рот руками. Руками Ыну. Он внезапно накрыл девичьи губы прохладной ладонью и всем видом указал на то, чтобы она убавила свою громкость. — Ты же на третьем курсе, всего на два года старше меня!

— Нет, я на третьем курсе своего второго образования.

— Так, мне неудобно восклицать, — Нари нахмурилась и убрала со своего рта чужие руки. — Я тебе не верю. Покажи документы!

На её удивление, парень не стал пытаться выкрутиться из ситуации и просто нырнул рукой в свой рюкзак, а затем протянул ей водительское удостоверение. Глаза тут же обнаружили фотографию студента, а также его инициалы — «Чон Ыну». От фамилии по коже прошлись мурашки, от неё не ускользнула мысль о том, что в университете парень существовал под фамилией «Чха», но студентка быстро обнаружила правдивость его слов в весьма чётко напечатанной дате рождения. Губы раскрылись в удивлении.

— Видела бы ты своё лицо, — Ыну довольно посмеялся, благодаря чему получил очень недовольный взгляд Нари, что больше позабавил, чем испугал.

— Я знаю, что ты участвуешь в нелегальных боях.

— Чего?

Теперь наступила очередь Нари победно улыбаться и наслаждаться шоковым состояние студента. Она произнесла это предложение неконтролируемо, просто ей безумно захотелось стереть эту самодовольную ухмылку с его лица и хоть когда-то ощутить во рту вкус победных слов. Правда, что это велась за битва — неясно, но велась точно. По крайней мере, для самой студентки.