Глава 8. Тук-тук, не ждали? (2/2)
Она начала вертеть головой, упёрлась рукой в твёрдую грудь, но мужчине хоть бы хны. Тэхён без нежности грубо схватил её щёки, не позволяя отвернуться, и без единого вопроса продолжил. Нари не отвечала, это его злило. Он оторвался от её лица, поймал языком скатывающуюся слезу и прильнул к шее, оставляя на ней укусы и тут же зализывая каждый.
— Прекратите! Сейчас же остановитесь, — удар кулаком в его плечо не повлёк за собой желанного исхода, но девушка не стала останавливаться. — Отпустите же меня!
Последнее ей удалось прокричать, на что Тэхён лишь засмеялся и схватил её под бёдра, вжал в стену собственным весом. Его член через брюки упёрся прямо между девичьих ног, дразня мужчину и распаляя.
— Какая ты громкая, Нари. Никто тебя не услышит, никто не придёт тебе на помощь. Ты можешь просить её лишь у меня, а сейчас я не настроен на благотворительность, — Тэ расстегнул ширинку брюк и выудил член, прошёлся им по белью девушки. — Ты же знаешь, как тебе может быть хорошо. Знаешь, но не признаёшь.
— Ты больной ублюдок, я не оставлю это, если ты прямо сейчас не остановишься! — Нари вцепилась в его рубашку, смяла рукава, требуя посмотреть на неё, и тут же получила желаемое. Тэхён поднял глаза, уставился прямо на неё, и она пожалела. Пожалела, что напилась в ту ночь, жалела и выла, что села именно в его машину. Боялась, что сейчас могло произойти. — Я напишу на тебя заявление.
— Ох, На-ари, — мужчина потёрся носом о её горячую шею, вдыхая невероятный запах так полюбившегося персика. — Ты ведь совсем не знаешь, кто я и в каком месте оказалась. Никто не посмеет идти против меня. Никакое жалкое заявление от такой же жалкой девочки не потревожит мою жизнь. Перестань верить в сказки.
Тэхён нырнул рукой под юбку девушки и отодвинул пальцами бельё, а затем с неприсущей для него нежностью вошёл в неё. Стон тут же сорвался с мужских губ, пока из глаз Нари продолжали литься слёзы. Его предохранители слетели, сожглись и обратились в пепел, он просто вбивался в хрупкое тело зверем, жадным и голодным, чтобы без остатка. Чтобы до сладкой боли. Она пыталась кричать, вырываться, но Тэ не реагировал, оторвался от стены и разложил её прямо на преподавательском столе, а затем вновь вошёл. Более грубо и несдержанно.
Шлепки, что разносились по всей аудитории, дарили приторный оргазм ушам. Тэхёну было мало, даже когда его член был внутри Нари, даже когда она ответно сжимала его. Господь Бог. Она такая узкая. Мужская рука легла на шею девушки, только бы сдержать её желание выскользнуть из-под его рук. Сейчас она для него глина, а он, как истинный мастер своего дела, слепит что-то стоящее. Да, со сколами, но без этого всё казалось бы фальшивкой.
Каждый толчок в неё — метка, каждый поцелуй — похвала. Простые правила, которым Нари должна следовать, и тогда Тэхёну будет хорошо. Она ведь могла по-хорошему. Он это знал. Даже сейчас, когда девушка плакала, когда продолжала умолять его остановиться, она просто не понимала. Не понимала до явных простоты вещей: ей не сбежать от него, ей самой это приятно, ей не нужно отвергать Тэхёна, ведь сейчас, прямо в эту секунду, он как никогда настоящий перед ней. Думала так, считала так.
Член начинал пульсировать, Тэ совершенно не думал о контрацепции, сейчас он просто хотел кончить прямо в неё, чтобы она знала это, чувствовала и ощущала. Чтобы она приняла всего его без остатка. Оргазм прошёлся током по всему телу, мужчина с силой сжал обмякшие девичьи бёдра и вновь толкнулся в неё. Хотелось простоять так до ночи, а потом усадить её на колени и впихнуть член прямо между солёных от слёз губ.
— Бегай сколько угодно, студентка Мин, — Тэхён убрал член обратно в брюки и застегнул ширинку, после чего сжал пальцы на её блузке и подтянул девушку к себе вплотную. — Я всё равно бегаю быстрее.
И он ушёл, оставив её одну в аудитории, будто ничего не случилось. Будто теперь ей не придётся склеивать себя заново. По маленьким кусочкам.
Нари не пошла на следующую пару, не могла показаться в таком унизительно виде. Она даже не помнила, как оказалась дома, прямо в душе. Из тела ушли все силы, девушка просто сидела на холодном кафеле и до покраснения тёрла кожу грубой мочалкой, что предназначалась для ног и пяток. Использованный до дна гель для душа, шампунь и вторая по счёту мочалка не помогали стереть с тела ощущения его касаний. Если бы она знала, что переезд в Сеул ничего не поменяет в её жизни, решилась бы на побег? Что бы Нари ни предпринимала, как бы ни начинала строить свою жизнь, насилие вновь материализовывалось без приглашения на чай.
— В чём я так провинилась? За что? — слова мялись, речь запиналась, она громко плакала, зная, что Мину ещё нескоро вернётся домой, а значит, сдерживать себя не имело смысла.
Тэхён оказался прав. Никто не принял от неё заявления, девушку просто развернули, стоило увидеть на листке инициалы виновника. Даже когда она вошла в деканат после побега из аудитории, её не стали слушать, пригрозив отчислением за подобные диалоги. Почему ректора не было на месте? Он бы понял её? Вероятнее, нет, ведь все профессора в этой академии были магическим образом друг за друга. Кто встанет за Нари?
Хотелось сдаться, опустить руки и плакать без остановки, но такой роскоши не было припрятано в кармане. Нари у себя одна, родители не помогут, в отчий дом не вернуться, если ей не удастся получить образование, то она останется никем, а вскоре и Су Мин надоест с ней нянчиться. Работать официанткой до конца своих дней? Жить от воны до воны? Если опустит руки сейчас, то это именно то будущее, что постучится в её расшатанную дверь.
Она с новой решительностью вылезла из душа, протёрла рукой зеркало и уставилась в отражение. Очередные дорожки слёз скатилась по обеим щекам, видеть себя такой разбитой было тяжело, но нужно собираться на работу. В голову прокралась мысль, что если у неё появится достаточное жалованье, то, возможно, Нари подыщет себе комнату для съёма, потому что притворяться каждый вечер перед подругой не получится. Наступит момент, когда девушка разобьётся, затопит собственной горечью и утянет в неё подругу.
Может быть, стоило подключить Су Мин к происходящему, поделиться пережитым, у неё ведь влиятельный отец? Но Тэхён был прав и в этом, Нари ни черта о нём не знала, если в полиции так запросто от неё отвернулись, то он мог бы навесить проблемы и на отца Мину. Этого нельзя допустить, семья её подруги помогла ей безвозмездно, она не имела права отплачивать такой монетой.
Нари вышла из дома, укутавшись в джинсовый бомбер, и пошла на остановку, не обращая внимания на происходящее вокруг. Жизнь в одно мгновение затормозила, сказала ей подождать, осмыслить всё, постараться выбраться. Но как?
Студентка вышла на остановку раньше, зашла в аптеку и купила себе бутылку воды и экстренный контрацептив<span class="footnote" id="fn_37874363_0"></span>. Мысль о том, что действия Тэхёна могли как-то повлиять на будущее, душили, оковами сжимались на шее, перекрывали кислород. Когда она глотала таблетку, к глазам вновь подступили слёзы, девушка с силой и агрессией выбросила бутылку в урну, ненавидя всё. Себя в том числе. Она злилась на каждого прохожего, потому что, несмотря на всё произошедшее, каждый проходящий мимо человек продолжал жить свою жизнь и совсем не подозревал, что произошло с ней часами ранее. Не справедливо.
Прямо напротив небольшого заведения с вывеской «bubble tea» Нари стряхивала с себя остатки слёз и репетировала дежурную улыбку, с которой будет перешагивать порог. Внутри её встретила приятной внешности аджума, которая до боли в сердце напомнила ей маму. Во внешности не было ни единого сходства, как и в одежде, но то, как женщина встретила Нари, то, какую тёплую улыбку ей подарила, натолкнуло на давно забытые воспоминания.
— Какая ты красивая, — аджума вышла из-за прилавка и сняла с себя фартук, предварительно оставив его на высоком стуле. — Меня зовут Ха Ын, но можешь обращаться ко мне тётушка или аджума.
— Приятно познакомиться, меня зовут Мин Нари, я буду хорошо трудиться и стану полезным сотрудником, — студентка низко поклонилась, но на её плечи тут же легли руки женщины. От этого прикосновения девушка дёрнулась, как от пламени, из-за чего вновь низко поклонилась. — Прошу меня извинить!
— Нари — цветок лилии. Это имя тебе очень подходит, твои родители сделали правильный выбор, — аджума взяла в руки меню и шагнула к девушке. — Давай я расскажу тебе о нашем заведении. Да, оно небольшое, но вечером к нам заходит много студентов и офисных сотрудников из соседнего здания, поэтому работы будет много.
Всю вводную часть Нари слушала вполуха, по-прежнему зацикливаясь на значении собственного имени. Лилия. Никогда не любила эти цветы, они пахли чересчур сильно, когда же Нари хотелось быть более бесцветной. Она не такая яркая. Это имя ей совершенно не подходило.
Ха Ын оставила девушку за прилавком и вручила ей ключи от заведения, чтобы та смогла закрыть смену. Они договорились о еженедельной зарплате, но первые три смены станут показательными. Некий испытательный срок. И хоть Ха Ын показалась Нари очень добросердечной женщиной, нарушать субординацию не входило в планы. Так и начался её первый рабочий вечер.
Каждый раз, когда колокольчик над дверью издавал неприятный звон, Нари ёжилась, боялась увидеть кудрявую макушку, боялась, что он сможет так быстро отыскать её, нагнать, продолжить то, что было в аудитории. Она не представляла, как вести себя с близкими, как улыбаться Мину и поддерживать непринуждённые беседы, как жизнерадостно махать Хосоку, когда тот будет подвозить до академии. Ей просто хотелось уединиться, уйти в учёбу с головой. Чтобы её никто не трогал. Она не готова быть искренней.
Очередной звон колокола, очередные мурашки по спине. Нари подняла взгляд и впилась им в остановившегося на пороге гостя. Ыну широко округлил глаза, смотря на вывеску, словно боялся, что зашёл сюда по ошибке, а потом вновь осмотрел студентку. На его лице был шок, а ещё… Нари показалось, что парень испугался, будто она застукала его за чем-то неприличным. Увидеть Ыну оказалось сложнее, чем девушка предполагала, ведь она знала его маленький секрет. И дело было даже не в самом секрете, а в том, что в тот день там был и Он.
— Добро пожаловать в мир сладких пузырьков и лопающихся проблем, — эта заученная фраза должна звучать звонко, её нужно преподносить с радостью в голосе и доброй улыбкой на лице, но Нари пролепетала наставления аджумы так, словно она робот. — Что желаете заказать?
— Что ты здесь делаешь? — Ыну всё ещё стоял на пороге.
Нари медленно и устало опустила голову, рассматривая бейджик с собственными именем, а затем так же вяло подняла взгляд на замершего парня. Ей лишь хватило сил ткнуть указательным пальцем на предмет доказательства, а затем она протянула меню в сторону гостя.
— Так что желаете заказать? — помимо них, в кафе находился один посетитель: мужчина средних лет, он заказал напиток и десерт ещё два часа назад, а теперь залипал на видео в интернете. Нари бы, по-правильному, наказать клиенту взять ещё один напиток или добропорядочно выставить его на улицу, но сил на эти действия найти не получилось.
— Зелёная дыня и кумкват, без топпинга, — Ыну достал из кармана карточку и протянул её девушке.
— С вас семь тысяч двести вон.
Ыну продолжал внимательно изучать призрак надоедливой студентки, что не давала ему прохода в стенах академии. Сейчас она выглядела иначе: глаза опухшие, как и губы, что свидетельствовало о недавних слезах, взгляд зациклен на одной точке в экране, а ещё голос… Он совсем не такой, к какому привык студент. А ещё Нари оказалась в его единственном месте, о котором никто не знал, попросту потому, что ему нельзя бывать в таких. Ему многое нельзя, но это уже не так важно. С целью своей жизни он свыкся, больше не ёрничал.
В этот раз Ыну не вышел из заведения, а сел за столик, продолжал из-за плеча наблюдать за новой сотрудницей. Нари ничего ему не сказала, не спросила, скорее, даже избегала глазами. Что так сильно могло повлиять на неё? Мог ли Он узнать о том, что Ыну общался с кем-то? Ему ведь нельзя смотреть дальше учебников, боёв и других обязательных вещей. Непозволительно. Мог ли Он надавить на неё? Впервые за долгое время Ыну почувствовал вину, стало очень не по себе. Парень ведь и не знал, как поступить, она никогда не сможет понять его, а он не сможет дать подробностей. Абсолютно точно он не подозревал, что она уже о многом знала.
Парень поднялся и вновь дошёл до прилавка, пробежал глазами по наличию вкусов и ненароком осмотрел Нари. Что бы ей подошло из всего? От таких мыслей щёки немного зарделись, а парень наградил себя гневной тирадой в голове.
— Ещё, пожалуйста, чай с персиком, дыней и вот этим топпингом, — хриплый голос дрогнул, и Ыну прокашлялся, наблюдая за хрупкими руками девушки.
Она приготовила напиток и озвучила сумму, после чего студент сразу же оплатил заказ, а затем замялся, сжимая пальцами стаканчик с напитком. Нари наконец-то отвлеклась от разглядывания пикселей в экране и вопросительно посмотрела на него. От такого взгляда в очередной раз стало не по себе. И чего он так зарделся? Ыну поставил стакан прямо у кассы и пошёл к выходу.
— Это тебе. Улыбнись.
Он сказал это очень спокойно, даже не дружелюбно, а затем скрылся за стеклянной дверью кафе. Нари хлопнула глазами и взяла в руки напиток, изучая его содержимое, словно не она это готовила.
Улыбнись…
Будто это возможно.