Тени прошлого (1/2)

— Катон, Вильям, вы с отрядами останетесь на «Иден Прайм». Через неделю будут готовы сенсорные рамки. Катон, ты доставишь свои на Фел Прайм, Вильям — на Горизонт.

— Понятно, — кивнула турианка. — Но у меня в отряде недобор. Нет биотика.

Орака, техник и специалист по взломам и саботажу, понимала: ей нужен тот, кто сможет прикрыть их в прямом столкновении.

— Я уже выслала тебе список кандидатов. У двоих из пятерых — новейшие L8 импланты. Выбирай сама, — одним движением перекинула файл на ее почту.

— Спасибо, Фэн, — Орака тут же уткнулась в данные планшета, изучая предложенные варианты.

— Каэла летит со мной и моим отрядом в лабораторию на Землю. И останется там для охраны объекта и отправки отчетов.

— Фэн! Ты уверена? — Каэла смотрела на меня с откровенным недоверием.

— Возражения не принимаются. Это критически важный объект. В любой момент туда может нагрянуть Альянс, и мне нужно, чтобы ты смогла либо пустить им пыль в глаза, либо обеспечить бесшумную эвакуацию всего персонала. На Землю я могу отправить только самый доверенный отряд.

Прозвучало жёстко, но иначе было нельзя. Я услышала в её голосе обиду, когда она нехотя ответила:

— Хорошо. Я тебя услышала.

— На Фел Прайм и Горизонте вам предстоит: проверить все колонии на наличие заболевших. Классифицировать зараженных по количеству дней с момента инфицирования и изолировать их от здоровых. Всех — вывести на дальние поселения вблизи лабораторий. На всем протяжении миссии — строжайший карантин и защитные скафандры. Собрать образцы тканей у всех без исключения. Также регулярно присылать данные о потребностях колоний в ресурсах — мы обеспечим их всем необходимым.

В комнате повисла напряжённая тишина. Все отлично осознавали, к чему идет речь.

— Вакцина уже готова. Осталось только завершить производство первой партии, которую вы заберёте с собой. Недостающие дозы будут изготовлены прямо на местах — формулы уже переданы в колонии. Помните: всех зараженных, проявляющих агрессию, — уничтожать. Агрессия — признак того, что бактерия добралась до мозга. Вакцина здесь бессильна. На поздних стадиях цель становится крайне живучей: сердце обрастает подобием брони, и убить носителя можно, только уничтожив его.

По переговорной прошел гулкий вздох. Приказ был безжалостным, но другого выхода не было.

— А когда мы получим вакцину? — Вильям явно не горел желанием лететь в самые эпицентры заражения.

— До нашего отлёта. Сейчас её адаптируют для всех рас, — твёрдо ответила я. — Ваша задача — выжить, спасти как можно больше людей и поддерживать порядок на местах до момента, когда мы сможем эвакуировать прошедших карантин и подтвердивших здоровье.

Я встала, облокотившись руками на стол.

— И ещё кое-что, это важно: если вам на пути встретятся Шепард и её команда — не оказывайте сопротивления и не атакуйте. Сдавайтесь. Я вытащу вас любой ценой. Главное — выжить, на остальное плевать! Если для выживания потребуется рассказать обо мне — говорите всё, что знаете!

На шум и гомон, поднявшийся в зале, я ответила громче:

— Мне не нужны мёртвые герои! Джоанну я обучала лично. Она дала отпор, и теперь мы не можем даже похоронить её как подобает! — я с силой стукнула кулаком по столешнице, заставляя всех вздрогнуть и замолчать. — Я не прощу никого из вас, если вы решите глупо сдохнуть!

В комнате повисла гробовая тишина. Никто из них не ожидал таких слов. Но мне была отвратительна сама мысль о смерти подчинённых — точно не из-за защиты моих тайн.

Никто, кроме Каэлы, не знал мою истинную личность. Секрет их выживания был как раз в том, что у них нет по-настоящему ценных сведений, кроме данных, добытых в колониях.

Если Шепард сможет помочь с болезнью — тем лучше. Шепард нужна была непосредственно я, и, кажется, начинала догадываться, зачем.

— Что будет с нами, если мы выдадим информацию о тебе? — нарушила молчание Орака. Её явно не устраивала такая ситуация. Турианцы воинственны и не сдают своих, для них это было против принципов. — Цербер не прощает предателей. Ты убьёшь нас сама? Ведь ты не работаешь с предателями.

— Предатель — это тот, кто действует со злым умыслом. Сдача в плен ради спасения жизни — это тактика. Я не требую от вас смерти за информацию, которая всё равно уже устарела. Вернуться живыми — вот ваша главная и единственная задача. Понятно? — я выдержала паузу, дав этим словам повиснуть в воздухе. — После вызволения вы продолжите работать со мной. Будет проведено расследование, для выяснения обстоятельств происшествия, и вы вернётесь на свои места. Я сама отбирала каждого из вас, и я знаю, на что вы способны.

Я обвела взглядом комнату, встречаясь глазами с каждым.

— Я никогда не управляла вами с помощью страха и не собираюсь начинать сейчас. Наша работа — исправлять ошибки тех, кто должен был защищать людей, но бросил их на произвол судьбы. Цербер не делает ничего противозаконного. Это Альянс отвернулся от колоний, а мы пытаемся восстановить то, что было разрушено.

Я внимательно посмотрела на Ораку, затем на Вильяма.

— Вы киваете, потому что знаете - я права. Не потому, что боитесь. А потому что вы сами были на их месте. Альянс проигнорировал сигнал бедствия твоего корабля, Орака. Они оставили тебя умирать в открытом космосе среди обломков, когда даже капсул для спасения не осталось. А тебя, Вильям, с женой и ребёнком бросили под завалами на «Иден Прайм». Мы — не “Цербер” из страшилок Альянса. Мы — те, кто пришёл на помощь, когда все остальные отвернулись. И сейчас наш долг — не стать такими, как они. Наш главный приоритет — жизнь. Всё остальное — вторично.

— Я обещаю всем вам: если случится непоправимое, я лично прослежу, чтобы ваши семьи ни в чём не нуждались. Они получат всё необходимое и останутся в полной безопасности.

В зале повисла короткая, но выразительная пауза, после которой последовали твёрдые, уверенные кивки. Это было уже не просто одобрение — это было безмолвное соглашение, обет между нами. Они знали, что это не пустые слова. Для каждого в этой комнате, у кого были близкие, это знание снимало последнюю тяжёлую ношу с плеч. Они могли идти на риск, зная, что самое дорогое под защитой.

***

На Иден Прайм мы провели пять дней в ожидании окончательного изготовления тестовой партии вакцины. Её предстояло доработать уже на Горизонте и Фел Прайм, но на здоровых она должна была подействовать.

Были составлены строжайшие инструкции по соблюдению карантина. Ноа прислала подробнейший регламент обработки как чистых территорий, так и очагов заражения. Я доверяла её протоколам — их утвердили и другие учёные. Данные, которые успела передать Джоанна перед гибелью, были расшифрованы и оперативно разосланы во все лаборатории, работавшми над бактерией.

***

Обсудив с доктором Силоном организацию работ на Земле, я столкнулась с проблемой: несмотря на карьерное повышение, саларианец не горел желанием покидать колонию. Образцов — да, было много, но он опасался, что на Земле хаос может быть куда страшнее, чем здесь. Я наивно надеялась, что Альянс не допустит полного коллапса, но в любом случае техника безопасности в подземном комплексе была на высочайшем уровне. Убедив его в этом, я всё же добилась его согласия.

— Фэн, вы чрезвычайно амбициозны, — сказал он, — но я не настолько жажду повышения. Лаборатория на Земле больше и лучше, но поймите — я ценю спокойствие.

Я понимала его тревогу: все его близкие и коллеги оставались здесь.

— Доктор Силон, вы нужны мне именно там. Сейчас никто не справится с координацией лучше вас. Если вы категорически против, мне потребуется кандидат на замену. Есть варианты?

Саларианец на мгновение задумался, затем отрицательно покачал головой.

— Есть мой ассистент, но он ещё не готов к такой ответственности. Я оставлю его руководить здесь. Думаю, он справится.

Забрав необходимые материалы, учёный удалился. Теперь предстояло самое неприятное — сообщить Ноа, что её снимают с поста руководителя земной лаборатории и переводят в подчинение к Силону.

Отдав последние распоряжения и пожав руки подчинённым, мы разошлись. За дни на Иден Прайм на Фурию установили сенсорные рамки — я не могла рисковать своим кораблём перед вылетом в самые опасные зоны. То же самое было проделано со всем флотом Цербера.

***

Лёжа в каюте по пути к Земле, я мысленно оценивала проделанную за два года титаническую работу. Мы выкорчевали одурманенных и всех полухасков, заменив их теми, кто способен думать и созидать. Убрали фанатиков и слепцов что не разделяют истинных ценностей организации. Цербер больше не чудовище из страшилок Альянса. Я лично вывела его в публичное поле, превратив из клейма экстремистов в щит для колоний, который Альянс отказался им дать. Я вела переговоры с Советом, доказывая, что наши разработки — не угроза, а прогресс. Эта болезнь висела как гильотина над репутацией. Общественное мнение — хрупкая вещь. Мы могли оправдаться перед Советом отчётами, но доверие людей, нельзя было потерять снова.

Несмотря на риск быть пойманной Альянсом, мне было необходимо прибыть на Землю. Трое участников проклятого проекта “Вектор” находились именно там. К тому же предстояли аудит подземной лаборатории и обучение нового поколения агентов-биотиков — задачи важные для будущего Цербера. Программу я разрабатывала лично, и мои бойцы должны были стать эффективнее всех «шавок», что Альянс осмеливался бросать в бой. Часть из них, самые перспективные, могли впоследствии пополнить мой личный отряд.

Устранение “Вектора” для меня было приоритетнее чем риск столкновения с ручным Спетром Альянса - Шепард.

Я вновь открыла досье земных сотрудников, пробегаясь по фотокарточкам. Мне нужно было знать в лицо каждого, кто допущен в проект. Никаких чужаков. Никаких сюрпризов.

— Феникс, у нас проблема! — голос пилота, вырвал меня из раздумий. — На центральный госпиталь напали! Мародеры, хорошо вооружены, их много. Альянс не реагирует на запросы помощи!

— Чёртов! — мой голос прозвучал тихо, но с такой твёрдостью, что, казалось, воздух застыл “Чем занимается Альянс в своих штабах?!” — Свяжись с Каэлой. Пусть подготовит штурмовой отряд. Я выдвигаюсь лично.