Глава 34. Из огня да в полымя (2/2)

— Ты ведь ждёшь, когда он появится и спасёт тебя из заточения, как принцессу?

— Никого я не жду, что ты такое несёшь?!

— Но что, если он не придёт? Если я не допущу этого?

— Да делай что хочешь, это твоё право. Разве я заставляю или принуждаю?

— А если мне плевать на ваши с ним чувства, как и вам на мои, и я больше не хочу в этом всем участвовать?

— При чём тут чувства? Мы разбежались. Нас с Велиаром отныне ничего не связывает. — Рейвен пытался успокоить Мартти. Он понимал, что Мартти страшно. Ему тоже. Никто не мог им помочь, разве что чудо. Вернётся Велиар или нет — участь обоих предрешена, а у него были другие планы на жизнь. Он надеялся, что если они будут сидеть тихо пару дней, то патрули станут менее внимательны и у них появится шанс на побег.

— Эй, вы там! — гаркнули на них из-за двери. — Заткнулись, оба!

Мартти попытался стянуть кольцо, но только расцарапал кожу в попытках. Оно не двигалось и на миллиметр, будто намертво приклеенное. Это раздражало. Сомнение. Способен ли он не допустить? Зависит ли от него хоть что-то, если он не в состоянии даже снять чёртово кольцо?! Мартти готов был буквально отрубить себе палец, найдись под рукой прямо сейчас нечто достаточно острое.

Рейвену стало погано на душе. Он в очередной раз затянулся и зыркнул на Мартти, снова пытающегося снять кольцо.

— Допустим, ты прав. — Уже спокойнее произнёс нефилим спустя минуту звенящей тишины, стряхивая пепел прямо себе под ноги. — Велиар действительно не безразличен мне, и дело не в сексе. Не только в нём. Но ты не видишь главного. Я был искренен с тобой, когда произносил те слова. Но ты всё умеешь испортить. Ты человек, совсем как тогда, в нашу первую встречу, но от этого не сделался хуже, однако превращаешься в субъекта, к кому я бы никогда не хотел подойти даже на милю.

— Чудно! Вот и не подходи!

— Твои сомнения в себе и во мне — это станет для нас концом. Так что прекращай психовать, приди уже в себя и узри, наконец, как ты мне дорог! Перестань меня упрекать, потому что меня это уже достало.

— А меня достало быть игрушкой в чьих-то руках! Теперь, когда я свободен от этого лживого животного, что делаешь ты, дабы явить мне, как я тебе дорог?! Награждаешь меня кольцом! Это должно лишить сомнений в тебе?! Даже не беря в расчёт Велиара, ты знал, что оно для меня значит! И всё равно сделал это. Да ещё с клятвами в безграничной любви. Ты стал таким же лживым, запутавшимся в собственном существе, как Велиар! Весь пропитался им, будто это не во мне он был всё это время! Хотя чего уж там…иногда он из тебя вылазил, чтобы вставить ещё кому-нибудь, ради забавы. — Съязвил Мартти.

— ЧТО?! — Рейвен вспыхнул. Да если бы подобное посмел сказать кто-то другой, он уже был бы мёртв! Рейвен превратил бы его в головешку! Но пред ним стоял с перекошенным злостью и бледным лицом Мартти. И только это отрезвило Рейвена, когда переполошившиеся за дверью храмовники не на шутку забеспокоились. Почему никто не догадался надеть на обоих узников ошейники?!

— А ну, заткнулись! — рявкнул один из охранников. — А то я сейчас живо обоих успокою!

— И прекрати курить! Здесь даже окон нет! И так дышать нечем! — Мартти смял пачку сигарет Рейвена и запульнул прямо в лицо, отчего та, не успев достигнуть цели, вспыхнула и прогорела одной искрой.

— Ну, ты и мразь, — прошипел, тяжело дыша, Рейвен, усмиряя пламя, буквально разрывающее грудь. Было и горько, и одновременно смешно, ведь почти все слова, сказанные Мартти, оказались правдой. Но гнев опередил разум, а язык — мысли. — Хотя чему я удивляюсь, ты же потомок Велиара, а он та ещё паскуда. Знаешь, а вы стоите друг друга. Два сапога пара, хотя кое в чём он тебя всё же превозмог. Надо было оставить тебя гнить в Аду, Велик смог бы многому тебя научить перед тем, как ты сдохнешь, но почему-то я уверен, что ты бы вытрахал ему весь мозг своим бесконечным нудным нытьём о твоей полной никчёмности и как человека, и как инквизитора, и как нефилима! Да, вот как тебе надо было избавиться от Велика! — он демонстративно лёг спать, забирая себе единственное одеяло и отворачиваясь в противоположную сторону, пробубнив напоследок: — Гадкий, жалкий, слабый, вечно скулящий человечек.

— Козёл! — прошипел Мартти и ногами выпихнул нефилима с кровати.

— Да сколько можно?! — дверь в темницу открылась, и злющая физиономия храмовника, заставшая их постельную разборку, скривилась пуще прежнего. — Что не поделили, голубки? А ну, рожей в подушки и спать! Мне из-за вас тут и так всю ночь торчать!

Но вместо повиновения или даже банальной тишины в его сторону сорвался Мартти. Взъерошенный, раскрасневшийся от гнева, он накинулся на храмовника, не имея при себе даже намёка на оружие. И если бы не подготовка Детей Ватикана, то храмовник непременно успел бы или выстрелить в озверевшего узника транквилизатором, или, по крайней мере, неплохо намять ему бока. Однако тело Мартти прекрасно помнило все уроки и приёмы боя. Не ожидая стремительной и точной реакции противника, храмовник очень быстро оказался в удушливом захвате, и Мартти непременно свернул ему шею, если бы не подоспевший вовремя напарник. Тонкая игла дротика с транквилизатором молниеносно влетела в спину Мартти, но под действием адреналина он упал не сразу. Пришлось запустить и второй. Только после этого захваченный храмовник смог вырваться из ослабевших рук обвисшего Мартти.

Рейвен воспользовался удобным моментом, который, казалось, подарила им сама судьба! Он набросился на обоих мужчин сзади, пока они отвлеклись на Мартти, и поскольку пребывал не в добром расположении духа, то просто убил обоих. Ему для этого даже не потребовалось распускать крылья, как раньше. Он лишь коснулся их, и после протяжного крика, возле упавшего на пол Мартти, лежали две кучки дымящегося пепла. Горящим взором Рейвен глядел на плоды своих трудов и впервые за долгое время не чувствовал никакой вины. Мартти удалось задеть его за живое своими неосторожными словами. Внутри словно заледенело. Он уже хотел просто развернуться и уйти, оставив его здесь, прямо так, на полу. Но не смог.

— Сука! — проклиная свою мягкотелость, чертыхаясь, он поднял Мартти, перекинув его руку себе на плечи и юркнул в коридор.

Они кое-как миновали несколько постов охраны, как их побег раскрыли. Рейвен растерялся. Он не успел придумать, как покинуть территорию Замка Ангела, а вокруг чересчур многолюдно, и всё, что смог сделать — заволочь Мартти в одну из каморок для обслуживающего персонала, где схоронился среди мешков не вынесенного мусора, швабр и вёдер. Они в тупике, деваться некуда, а вокруг слышны бегущие шаги и крики. Рейвен был почти уверен, что как только новость об их исчезновении дойдёт до Люцифера и Касикандриэры, их мигом найдут, и тогда уж точно посадят понадёжнее да поглубже, и, скорее всего, в ошейниках и порознь.

— Чёрт! Да чтоб вас всех! — шикнул он себе под нос, чутко вслушиваясь в каждый шорох, раздающийся снаружи.

Тем временем Мартти унёсся сознанием далеко от этих тревог. Пока его физическое тело погрузилось в бесчувственный сон, разум незаметно ускользнуло в совсем неожиданное место. В поезд. Мартти внезапно для самого себя оказался в тесном купе, перед столиком, на котором стояла горячая чашка кофе с молоком, чудесно раздаваясь бодрящим ароматом. Он прикоснулся к ней и, как ни странно, ощутил, что та настоящая. Гладкий фарфор, разгорячённый высокой температурой напитка. Захотелось пригубить. Он уже поднёс чашку к губам…

— Наконец-то! — воскликнул до боли знакомый голос, заставивший Мартти вздрогнуть от неожиданности и разлить кофе на себя. У противоположной стороны столика, вальяжно распластавшись и закинув ногу на ногу, сидел Велиар, только не в демоническом облике, покрытом шрамами, а как копия Мартти. — Сколько можно тебя ждать?!

— Ты.

— Я!

Мартти взглянул на свою руку, но кольца на ней не оказалось.

— Как ты вышел? — спросил он.

— Если бы. Я отсиживаюсь в этом бесконечно куда-то несущемся поезде. То есть в кольце! — поморщился Велиар.

— А я? Я что умер и тоже попал в…

— Нет, идиот, ты просто спишь. Человеческое сознание оказывается непрошибаемо, пока ты не дремлешь. Я ждал тут целую вечность!

— Так это сон?

— Да ты просто гений!

— То есть теперь ты будешь меня доставать каждую ночь?

— Если понадобится, — пожал плечами Велиар, — но ты ведь не хочешь такой участи, м?

— Я желаю, чтоб ты сдох, или оказался снова в Преисподней, и оставил меня в покое. — Мартти раздражённо встал и подёргал ручку двери купе, но та не поддавалась.

— Бесполезно, сладкий. Присядь.

— Да неужели! Это ведь мой сон, так что я тут главный! — Мартти с силой дёрнул ручку двери, и та резко распахнулась, однако вместо ожидаемого выхода, перед Мартти раскинулась полуночная бездна, в которую он едва не шагнул, удержавшись на краю.

— Ого, смотри-ка на него, хозяин! — рассмеялся от души Велиар. — Это не то, чтобы совсем твой сон, это пространство междумирья, и в то же время иллюзия. Искусная, сводящая с ума, однообразная, скучная, как и ты.

— Что тебе нужно от меня?! — повернулся Мартти, закрыв дверь обратно и прижимаясь спиной к стене. — Думаешь, я позволю тебе снова овладеть моим телом? Не бывать этому.

— Да успокойся, чего ты такой нервный? Что? Поссорились с Пирожочком? Он уже скучает по мне? — Велиар самодовольно заулыбался, но увидев молчаливое напускное равнодушие, сменил ноты сарказма. — Шучу я. Думаешь, ничего не понимаю? Не знаю, что ты чувствуешь? Помнишь, когда мы с тобой только встретились и начали наш симбиоз? Я сказал тебе, что, между нами куда больше общего, чем ты можешь представить.

— Извини, ты так много врал, что я уже запутался, что из твоих слов является правдой, — Мартти уселся напротив за стол, но ущипнул себя, пытаясь проснуться. Ничего не вышло. Слишком крепкий сон.

— Мы не с того начали, согласен. Я так долго томился в Аду, что едва выдался шанс вырваться на свободу, то сломя голову пустился во все тяжкие, совершенно не думая ни о чувствах, ни о последствиях для кого бы то ни было, даже для себя. Я просто хотел свободы. — На Мартти уставились два лазурных глаза, совсем как его собственные. В этих словах внезапно что-то скользнуло Мартти прямо в сердце. Он ведь тоже хотел свободы. Тоже сорвался бездумно, и всё вышло не так. — Будь у меня выбор, я давно бы покинул твоё тело и пошёл бы к другому потомку, более сговорчивому и дружелюбному. Однако ты оказался единственным. И, вообще-то, я тебе благодарен.

— За что? Что дал тебе как следует гульнуть?

— И за это тоже, но больше за… вот это. — Велиар подался вперед и тихонько ткнул пальцем Мартти в грудь, но тот его не понял. — Ладно. Ты точно не скажешь мне «да». Ты же получил столь желанную свободу, пусть и в бренном недолговечном теле человека, и всё же свободу. Скажи, что будешь с ней делать?

— Не знаю. — Сознался Мартти смягчившись.

— Что? Ты молод, при тебе суперсексуальный нефилим, готовый отдать за тебя всё на свете, а ты не знаешь?

— Если ты о Рейвене, то он не со мной. Мы, наверное, разошлись. Ему не нужен человек вроде меня.

— Правда? Хм, тогда я не понимаю, почему он решил бросить меня ради тебя. — Снизал плечами Велиар.

— Он не бросал тебя, а притащил вместе со мной.

— Не совсем так, видишь ли, мы с ним прощались на веки вечные, я даже чуть не прослезился от того, как решительно он был настроен. Если бы не Каси… так бы и сидел я в Аду. — Велиар вздохнул, а Мартти задумался.

— Ты не лжёшь?

— Не могу, даже если захочу, забыл? Моя благодать в тебе. Перо истины.

— Значит, и он не смог бы солгать?

— Нет, но наверняка пытался, да? — улыбнулся Велиар.

— И что нам теперь делать? Я каждую ночь буду встречаться с тобой, пока ты не добьёшься своего, или пока я не перестану спать? Будешь изводить?

— Идея неплохая, к тому же времени у меня предостаточно. Но поверь, я не жажду выходить наружу.

— Вот как? Почему? Ты же только этого и ждал!

— Да. Пока на пути не появился Люцифер.

— Ты ведь говорил, что сильнее него.

— В основном… но не совсем.

— Что не так? — с подозрением зацепился за слова Мартти.

— Не хочу, чтобы он, — Велиар аж покраснел, стараясь не говорить, — использовал меня, снова… — выдавил через силу падший. — Ну ладно тебе, хорош уже. Успокойся, я вот взаперти и не собираюсь претендовать на тебя, идёт? Давай останемся чем-то вроде друзей, а при возможности, вы вернёте меня в Ад, или в Ничто, а там уж я разберусь. Договорились?

— Вот так просто? Ты готов отказаться от возможности освободиться, лишь бы не пересекаться с Люцифером?

— Ага. Вообще, без проблем. Так уговор?

— Ну, в общем-то, я не против, только мы в плену у Люцифера и Касикандриэры, а Гиппократ проведёт ритуал призыва тебя в полнолуние. А ещё кольцо никак не снимается с моего пальца. И, я думал, что это твои проделки.

— Погоди. Как это не снимается? — насторожился Велиар с прищуром.

— Вот так вот.

— Ты всяко пробовал, ну там мылом намазать, маслом, засунуть в скользкий влажный ротик Пирожочка.

— Тьфу! — скривился Мартти.

— Шучу. Или нет. — Усмехнулся Велиар. — Это, конечно, проблема, только корень её всё-таки в тебе.

— Я-то тут при чём, я готов отсечь себе палец, если понадобится!

— А не поможет. — Махнул рукой Велиар. — Можешь хоть их все пообрубать, оно примостится и на член.

— Что?!

— Смотри. Я в кольце, а в тебе что?

— М-м-м…

— Благодать, дурашка!

— Так забери её! Она мне без надобности.

— О, я-то с радостью, вот только хрен бы там с маслом! Для того, чтобы я её забрал, тебе надо меня впустить. А если ты меня впустишь, то… нет, даже думать не хочу.

У Мартти зажгло щеку. Он поморщился. Потом зажгло вторую.

— Передай привет Пирожочку. — Послышалось эхом, когда сон стремительно растаял и Мартти ощутил очередную оплеуху от Рейвена.

— Пирожочек… — рассеянно произнёс Мартти, но потом окончательно пришёл в себя и перехватил руку нефилима у самого лица. Рейвен аж вздрогнул, услышав это.

— Потише ты стони, — шикнул нефилим. Рейвен грешным делом подумал, что вместо Мартти очнулся Велиар, и этот факт его и обрадовал, и напугал одновременно. Однако единственный источник света здесь — луч, бьющий из-под двери, осветил суровое, недовольное лицо. Он сразу всё понял. Мартти остался собой и злился на него. Он выдернул руку и хотел отстраниться, но совсем рядом с дверью кто-то заговорил по рации, докладывая, что беглецов пока не нашли, и он закрыл Мартти ладонью рот, почти накрыв его собой. — Нас ищут уже минут десять, никак не угомонятся. — Шептал он Мартти в самое ухо. — Но раз Касикандриэра не волочет нас за волосы обратно в камеру, значит, и Люцифер не в курсе, и есть шанс улизнуть, но экскурсии по Аду моё тело сильно потеряло массу и силу, я бы тебя на себе отсюда просто так не вынес. Ждём пару минут и надо убираться. Идти сможешь?

— Я же не такой уж и немощный. — Зашептал в ладонь Мартти.

Как только шаги удалились, и Рейвен отпрянул от Мартти, тот, поморщившись, поднялся на ноги, которые ощущались немного ватными. Тело не скоро приобретёт былую лёгкость, а голова — достаточную ясность.

— Мог бы и оставить меня там.

— Была такая мысль, — пробубнил Рейвен.

Мартти прикусил губу. Хоть Велиар и прояснил для него многое о Рейвене, он не мог быстро забыть про всё, что Рейвен наговорил. Да, это было в пылу и в обиде, и на тот момент он действительно так думал. И всё же Рейвен оставил Велиара и не собирался его возвращать. Это грело душу.

Они вышли в коридор и стали осторожно продвигаться к лестнице наверх. Там точно больше храмовников и прочего люда, чем здесь, но многие уже спали, да и незаметно, чтобы в замке подняли общую тревогу.

— Похоже, далеко не все оповещены о нашем присутствии, иначе уже включили бы сирены и перекрыли все выходы.

— Я тоже так думаю.

— Не отставай. — Добравшись до первого уровня замка, Мартти ухватил Рейвена за руку.

Здесь было тихо. Мартти знал план первого этажа и даже больше: один проход в стене, который теперь находился в общей уборной, закрытый картиной во всю высоту, активно не использовался очень давно, и работал ли он ещё или же был замурован — Мартти не знал. Они прошмыгнули в уборную, и Мартти стал шарить по большущей фреске ладонями. В том свитке, в котором он некогда изучал замок, ничего не говорилось о том, как открывается проход.

— Что ты делаешь? — Рейвен с сомнением наблюдал за ним, думая, что тот просто не отошёл от действия препарата и делает что-то невразумительное, «на своей волне».

— Ищи, тут должно быть что-то активирующее механизм двери, если она работает.

— Хорошо. — Рейвен активно начал помогать. Мартти вновь нормально разговаривает с ним, это большой прорыв. Ужели осознал, что был не прав и слишком груб?

— Нам не пройти через центральный выход, а этот лаз идёт сквозь стены и вниз, прямо в колодец. То есть лет пятьсот назад там точно был колодец, в нескольких кварталах от замка.

— О, замечательно!

— Говорят, через него приводили падших женщин или тех, кто навещал местных арестантов перед казнью, так, чтоб не светиться. Должно быть что-то, я находил в нескольких документах упоминание об этом.

Первым нашёл его Рейвен. Случайно. Он уже думал поискать в другом месте, когда под пальцем правой руки что-то продавилось, словно неровный камешек в стене прямо за рамой в нижнем углу. Он и не заметил, если бы не коснулся. Что-то внутри стены пришло в движение, послышался приглушённый ржавый лязг старого уставшего механизма, и рама отошла в сторону, открывая их взору хлипкую деревянную дверь, держащуюся чудом буквально на единственной петле, а за ней начиналась непроглядная темнота. Рейвен поёжился. Не хотелось лезть в очередную задницу Ватикана, ведь неизвестно, куда именно приведёт этот давно всеми забытый ход.

— А вдруг там завал и это тупик? — спросил он.

— Ничего не могу гарантировать, этой дыре несколько веков. Знаешь, сколько раз менялись хозяева у здания, перестраивавшие его под себя?

— Ладно. Выхода у нас нет, идём скорее, я больше ни минуты не желаю торчать здесь.

Они закрыли за собой обе двери, чтобы об их присутствии никто ничего не знал, и когда остались в кромешной темноте, Рейвен воспламенил правую руку, вскидывая её повыше, словно факел.

— Всё не так и плохо. — Промямлил он, идя впереди Мартти по длинному узкому каменному проходу, освещая дорогу.

Паутина, свисающая повсюду и искрящаяся от прикосновения пламени Рейвена, явно указывала на то, что минимум несколько десятилетий этот проход никто не посещал. Пахло пылью и затхлостью, местами валялись засохшие трупы крыс, по которым то и дело пробегали их живые сородичи. На стенах обильно разрослась плесень, и воздух был густым, пока они не пришли к некой развилке. Единственный проход вдруг разошёлся в две стороны. Беглецы остановились.

— Эм, так и должно быть? — опасливо поинтересовался Рейвен, очень надеясь услышать уверенный ответ — «да».

— А этого на планах пятнадцатого века не указывалось. Проход был совершенно прямым. Всё-таки его перестроили.

— Блеск.

— Придётся выбирать наугад.

— Разве у нас бывает хоть что-то просто?! — ворчал Рейвен.

Из обоих узких коридоров веяло тонкими потоками воздуха, значит, не тупики и куда-то ведут.

— Выбирай. — Предложил Мартти.

— Почему я?

— А почему бы и нет?

Рейвен замешкался. Сложно определиться, слишком многое зависит от его выбора. Он глубоко вдохнул и попытался мыслить логически.

— Ты говоришь, старый ход шёл прямо…- Рейвен, щурясь, вгляделся в темноту. — Вряд ли стали бы полностью засыпать основной ход, чтобы сделать два новых, скорее всего, к основному просто добавился второй. Движение подземной породы, конечно, могло слегка отклонить прямой проход, но он всё равно не изменил бы своего направления, а значит, нам точно не туда, где он уж слишком отклоняется от оси. Нам сюда, — довольно заключил он, указывая на тот, что шёл правее.

— Сомнительные умозаключения. — Криво улыбнулся Мартти, но понял, о чём говорит Рейвен.

Они двинулись направо и уже через несколько минут оба почувствовали движение воздуха. Пламя от руки Рейвена затрепетало и потянулось вперёд. Обрадованные, они ускорили шаг, потом побежали. Близость свободы окрылила обоих. Рейвен вдруг резко остановился, и Мартти, не успев затормозить, впечатался лицом ему в спину.

— Вы что тут делаете? — услышал Мартти чужой мужской голос и выглянул из-за плеча остолбеневшего Рейвена, потирающего ушибленный нос. Прямо перед ними в проходе стоял один из кардиналов, облачённый в ало-белые одежды. Бледный, светловолосый, почти альбинос, высокий настолько, что его голова чуть ли не чиркала потолок. — Как вы здесь оказались? — строго спросил кардинал приятным баритоном. Его голос звучал низко и уверенно, но с нотками расположения к себе и некой мягкостью.

— Азза? — удивлённо заморгал Рейвен, не веря глазам.

Мартти не понял Рейвена. Он перед собой видел человека, ничем не напоминавшего ангела-ключника, но памятуя о способностях иллюзиониста и виденье истины Рейвена, он всё-таки понял, в чём тут дело. Но зачем Аззе принимать облик какого-то там кардинала, да ещё бродить по закоулкам старинного хода в неурочный час?

— Что за маскарад?

— Да, мы слышали, что ты пропал вместе с Вратами, а ты разгуливаешь в этом странном костюме…личине…- Рейвен не мог подобрать слов. Он был рад его видеть, но в силу некоторых обстоятельств и прежнего предательства Аззы, он не доверял никому.

— Точнее сказать Генрих Вертер, кардинал. — Улыбнулся Азза. — Но вы тут откуда?

— Сбегаем от Люцифера и Касикандриэры, которые ждут, когда Велиар вновь приберёт моё тело. — Не стал скрывать Мартти и вышел из-за насторожившегося Рейвена.

— Как интересно. Значит, ты избавился от своей одержимости, а Рейвен смог устоять перед Люцифером.

— Как видишь.

— И если Рей остался нефилим, то ты…снова человек?!

— Так значит, это всё что тебя интересует? Не удивился даже, что по Ватикану расхаживает Люцифер, что он заодно с Каси? — спросил Мартти, словно переняв напряжение Рейвена. — Ты всё это уже знал, но зачем-то применил маскарад, а не упёк Светоносного обратно в Ад.

— Мне вот тоже это интересно, почему ты ничерта не сделал, а прячешься, словно последний трус?! — Рейвен сверкнул глазами, полными недоверия. — Где гарантии, что ты не снюхался с Люцифером.

— Успокойтесь. Да, я всё знаю и расскажу вам. Всему своё время.

— Ты заодно с ними. — Мартти был склонен согласиться с Реем. Всё это выглядело подозрительно. — Похоже, Небеса окончательно прогнили, раз все ангелы у них подобны падшим. Что вы задумали?

— О, не ровняй меня с падшими. Я на службе и выполняю свою работу. Мне нужны только удобные обстоятельства, чтобы…

— Что бы что?!

— Моя задумка… — Азза вдруг осёкся и замолк, потом лукаво пригрозил указательным пальцем Мартти. — Ого! Ты носитель благодати Агриэля? — Мартти не стал отвечать на очевидное для ангела и в какой-то мере прискорбное для себя обстоятельство. — Похоже, вам много чего есть мне рассказать. Следуйте за мной.

— Вот ещё. А что если мы просто превратим тебя в пепел и пойдём своей дорогой? — Мартти кивнул на полыхающую руки Рейвена.

— Это вот этой? — Азза указал в проход за своей спиной. — Тогда вы идёте прямиком в нижние этажи, в серверную. Прямёхонько к вратам Ада.

— Они не закрыты?! — в один голос удивились беглецы.

— Нет. Я всего лишь скрыл их, чтобы… кхе… — он зажал себе рот.

— Выманить нечисть. — Продолжил за него Мартти, прослеживая складывающуюся картину.

— В общих чертах, да. Ступайте за мной, обещаю, что всё вам расскажу.

Парни переглянулись. Мартти нехотя кивнул. Вариантов-то у них не так много. И Азза отвёл их обратно до развилки, а там свернул налево.

— Этот ход ведёт в подвальное хранилище через дорогу.

— Стоп, — Мартти даже остановился, — ты про то огромное здание Верховного суда и почту?

— Да. Я часто пользуюсь им, чтобы выходить в город незамеченным для охраны.

— Но как ты… а, неважно. Значит, создал иллюзию, что врата переместились. На самом деле они до сих пор в Ватикане.

— Угу. Узнав, что отряд храмовников Петра потерпел сокрушительное фиаско, а Молох сбежал, я догадался, что Люцифер тоже сделал свой ход. Единственный способ избавиться от него — это вернуть обратно в заточение, но памятуя его характер, нетрудно догадаться, что он не приблизится к замку и на пушечный выстрел, зная, что врата здесь. Пришлось импровизировать. Надо было обезопасить врата.

— И себя.

— Конечно. Я был уверен, что он захочет посетить Ватикан и раскачать его изнутри. В этом его суть — сеять хаос, сталкивать людей, играться с ними, как с марионетками и наблюдать, как они деградируют и страдают. Он не мог оставить без внимания сердце одной из самых распространённых конфессий на земле, воспевающую могущество его Отца. Как и ожидалось, моя ловушка сработала. Он явился сюда в теле Первого, но за всё время, что он был у меня под носом, я ни разу не улучил момента, чтобы скинуть его в Ад. Он крайне осторожен, подозрителен, и у него повсюду глаза.

— Каси.

— Да. Она, родимая. Анимуса хоть и нашли, но не сразу, и тогда я не знал, что Люцифер забрал у него свой дар, а значит, стал куда сильнее. Мне пришлось постараться, чтоб не выдать себя.

— Почему ты не сказал кардиналу Сколе и Петру? Они могли бы помочь тебе пихнуть Люцифера во врата.

— Увы. Людям теперь нет веры. Люцифер держит под своей пятой почти каждого второго человека в Ватикане, да и кардиналу Сколе теперь не до этого, он поглощён ускользающей от него властью папского престола, а Пётр впал в немилость после своего провала. Он изо всех сил пытается отыскать Молоха и его последователей, чтобы смыть позор, но пока безрезультатно. Так что рассчитывать мне особо не на кого, кроме вас. И не поймите меня неправильно, Мартти, я очень рад, что ты избавился от влияния Велиара, но сейчас нам и его помощь ой как пригодилась бы.

Мартти нахмурился, но не стал комментировать. Он и так прекрасно осознавал, что в человеческой ипостаси его возможности значительно сократились. Всплыли в памяти неприятные слова Рейвена о его никчёмности. Он скорее по привычке потеребил кольцо Лорно.

— Сами разберёмся. — Отрезал Рейвен. — Лучше скажи, как там Анимус? Каси обмолвилась, что он без сознания.

— Всё так. Физически он в полном порядке. Я знаю достоверно, что синьора Руссо сделала возможное и невозможное, чтобы сохранить ему жизнь и защитить от гнева кардинальского совета, однако он так и не пришёл в себя. Его модифицировали, но, когда он очнётся — никто не знает.

— Жаль это слышать.

Пока Азза и Рейвен обсуждали состояние Анимуса, Мартти думал о Велиаре. Кольцо так и не двигалось с места.

— Азза. — прервал он беседу.

— Да?

— А если Врата открыты, то, вероятно, могут принять в Ад кого угодно из падших?

— Точно так, а что, есть неприкаянные на примете кроме Люцифера и Молоха? Кстати, куда ты дел Велиара?

— Как раз об этом. Он ещё здесь.

— Где? — не понял Азза и остановился у самых дверей, ведущих к свободе. Он внимательно всмотрелся в Мартти. — Ты чист, насколько я вижу. Даже чище, чем раньше, учитывая, что в тебе капля благодати ангела.

— Не совсем. — Мартти переглянулся с Рейвеном.

— Какой-то чудной гибрид у вас с Велиаром произошёл? Рассказывай.

— Во мне его нет теперь, это так. Он забрал и свою часть, которая делала меня нефилимом при нашем разъединении…

— Прости, а как оно произошло?

— В Аду.

Глаза Аззы округлились от удивления, и тогда Мартти и Рейвен рассказали ему в кратком варианте об их приключениях, и о Велиаре, который теперь томился в кольце.

— Умеете вы удивить. — Задумчиво произнёс Азза, выслушав их рассказ. Он осмотрел пристально кольцо. — Но выходит, что дело за малым. Тебе нужно ответить Велиару «да», и он вновь заберёт твоё тело, возможно, теперь полноценно. И прежде, я бы о таком не болтал, ведь моими целями было упечь его обратно в Ад… однако, обстоятельства изменились. Но, судя по всему, ты не желаешь давать согласие.

— Да, то есть, нет. Не совсем так. Оно ему теперь и не нужно.

— А подробнее.

— Я видел сон. — Он покосился на Рейвена, не было возможности ему рассказать. — В нём я встретился с Велиаром. Мы немного поболтали, и оказалось, что теперь он сам не хочет нашего воссоединения.

— А чего же он хочет?

— Вернуться в Ад. — Мартти пожал плечами.

— Вы меня с ума сведёте. — Азза потёр висок и поморщился.

Дверь распахнулась, и они вошли в пыльное подвальное помещение, заваленное кипами старых папок и бумаг. Выбравшись из подвала, они смогли выйти и в город, оставаясь никем незамеченными.

— Это не противоречит моим конечным целям. В итоге все падшие должны вернуться. — Азза снова глянул на кольцо, и Мартти почему-то инстинктивно завёл руку себе за спину пряча. — Но почему он вдруг…

— Это я и хотел узнать. Дело в Люцифере. И что у того с Каси есть некий план, в котором Велиар играет важную роль. А Велиар не желает. И все они хотят поймать и уничтожить Молоха, так как это возможно, пока он в материальной оболочке в этом мире. Хотя… Велиару, в общем-то, плевать уже на него.

— Он думает о себе, только о себе. — Покачал головой Азза, будто разочаровался в очередной раз.

— Это же Велиар. — Согласился Мартти, хотя внутри он думал совсем иначе. Бесспорно, Велиар не хотел выходить в свет ввиду неких личных интересов, но это только на поверхности. В глубине Мартти знал и видел, что падший измышлял всегда куда более глубже и обширнее, чем всем казалось. Он не отпустил бы Рейвена из Ада, беспокоясь только о собственном благе, не выпустил бы Мартти, когда они уживались в едином теле, и ещё много чего не делал бы, будь он конченым эгоистом, коим его все видели, и коим тот стремился казаться.

— Что ж. Заставить я не могу, но если он сам того хочет, мы отправим его в Ад. Дай мне кольцо, я это сделаю, — Азза протянул ладонь Мартти.

— Я не могу. Оно намертво приросло к пальцу.

— Хм, — нахмурился Азза, что для его вечно лучезарного облика смотрелось вовсе нетипично.

— И не хочу, — вдогонку добавил Мартти, чем удивил всех, — пока не узнаю в чём дело. Я должен знать, что такого задумал Люцифер, и при чём там мы… то есть Велиар.