Глава 21. Врата (2/2)
— Ну а как высоко нужно взлетать? Мы же не знаем, так? Пять метров, десять, больше ста? — Мартти занервничал, он оказался не готов, хотя совсем недавно ждал этого момента более всего.
— Нужна скорость метеорита, около того. — Сообщил Ним. — Учитывая, что вес Рея крайне невелик, то, чем выше он поднимется, тем лучше. Скорость падения будет куда больше.
— Ладно, давайте примемся за дело! — нетерпеливо отозвался Мелькарт, поглядывая на часы.
— Вы идите, я вас догоню.
— Мартти у нас нет времени, — настаивала Шеннон.
— Дайте нам пару минут! — вновь поднял голос Мартти. — Я что, многого прошу?
Азза понимающе кивнул и пошёл первым к дорожке, по которой они совсем недавно поднимались. Мелькарт последовал за ним, дальше Анимус. Шеннон только позволила себе крепко обнять брата и прошептать:
— Увидимся чуть позже, Казанова.
Рейвен тоже заключил Шеннон в объятия.
— До скорого, стерва. — Ему так не хотелось отпускать её, но руки разжались, и девушка отошла, подмигнула ему и пошла за остальными, напоследок обернувшись, а когда все отошли на почтенное расстояние, Мартти схватил Рейвена за руку и потащил на обратную сторону горы.
— Ты чего? — не понял Рейвен.
— Всё, мы уходим. К чёрту врата, к чёрту Аззу и этого мутного Мелькарта. Да и твою сестричку, ты уж прости, Рей. Если мы стартанём прямо сейчас, к утру будем в районе Новой Зеландии. Там нет ведомств, принадлежащих Ватикану, нас не найдут, понимаешь? А пока остальные чухнутся, мы уже улетим на достаточное расстояние.
Рейвен выпучил на него глаза, такого он точно никак не ожидал. Самое смешное, что он тоже об этом думал совсем недавно.
— А что, давай! — закивал он, мигом приободрившись.
Конечно, сбегать, оставляя Шеннон, он не хотел, но знал, что она простит, был уверен в этом. От него не укрылись и её сомнения. Рейвен с лёгким хлопком вмиг распахнул крылья и потянул Мартти за собой в звёздную пелену небес, но рука того почему-то вдруг выскользнула из ладони.
— Рей-й… — Мартти пошатнулся и подозрительно затих с остекленевшими глазами, ноги его подкосились, и он кулём рухнул на землю.
Мелькарт появился внезапно, и в его руках сверкнул пистолет. Один из тех, что обычно использовали храмовники, чтобы всадить дротик с транквилизатором. Не мешкая, он подхватил безвольного Мартти за шкварник и притянул к себе, приставив острые когти к его горлу.
— Ты уж извини, но это в планы не входило. — Прохрипел нефилим. — Я до последнего надеялся, что Ватиканский выкормыш встанет на сторону разума, а не сиюминутных чувств. Но увы.
— Какого чёрта ты творишь?! — взвился Рейвен, но Мелькарт не позволил ему приблизиться.
— Хочешь, чтобы он жил — делай то, что тебе предначертано, и тогда, я обещаю — он будет ждать тебя внизу, вместе со всеми.
— Я всегда знал, что ты тварь, — процедил сквозь зубы Рейвен, глядя на Мелькарта со всей ненавистью и презрением, на которые только был способен.
— Даже не представляешь насколько. — Огрызнулся Мелькарт.
— Надо было слушать чутьё. Тебе ведь насрать на всех нас и на Аззу, не так ли? — прищурился Рейвен, пытаясь потянуть время. Он опустился на землю и чуть обошёл нефилима по периметру.
— Хватит болтать, — оскалился Мелькарт, теряя драгоценное терпение, — не старайся одурачить меня, мальчишка, видения помогли предугадать ваш побег, и вариантов дальнейшего развития событий тут только два: или ты летишь, или он умрёт!
Мартти хотел что-то пробормотать, попытаться вырваться, но тщетно. Только взглядом он кричал и умолял Рейвена не делать этого. Однако губы его были немы, не произнося ни звука.
Вместо ответа, Рейвен взмыл в небо.
— Так-то. — Мелькарт отпихнул от себя Мартти, но для верности связал ему руки запасливо прихваченным скотчем, и им же залепил рот. — Что, теперь твои фокусы не так страшны, да? Велиарово отродье.
Оттаскивать Мартти далеко он не стал, а закинул ношу в ближайший кустарник на вершине склона, где не сразу будет заметно, в надежде, что в такой близости нефилима разметает и испепелит поток огня в пыль.
— Одной проблемой меньше, — оглянулся он на недвижимое тело и сплюнул, — всё равно ты недостоин нового мира.
Все остальные уже стояли внизу, они только видели, как тёмная крылатая фигурка взмыла вертикально вверх, а значит — началось.
— А где Мартти и Мелькарт? — поинтересовался Ним, — они успеют спуститься?
— Наверняка вот-вот будут здесь. — Покивал Азза, не отрываясь от стремительно удаляющегося силуэта Рейвена. Он уже был так высоко, что едва можно рассмотреть невооружённым глазом. К этому моменту к ним как раз присоединился Мелькарт, но в одиночестве.
— А где Мартти? — нахмурилась Шеннон.
— Он отошёл отлить, тут недалеко. Всё в порядке. — Уверил всех Мелькарт.
— Надеюсь, отошёл на достаточное расстояние, а то ударной волной ненароком оторвёт писюн, то-то Рей расстроится. — Шеннон пыталась шутить, но сама нервно заламывала пальцы и кусала губы.
— Кто-то его видит? — приглядывался Анимус, но даже его зрения уже было недостаточно, чтобы уловить хоть какое-то движение среди холодно поблескивающих звёзд и редких облаков.
И тут же, где-то неимоверно высоко, так, что глядя вверх, начинало ломить шею, вспыхнул крошечный огонёк. Мелькарт взволнованно уставился на яркую точку, которая медленно, словно во сне, начала увеличиваться.
Анимус ахнул. Он много раз на записях видел полёты комет и астероидов, но это зрелище так завораживало, что мальчишка, словно простой ребёнок, стоял, раззявив рот, не мигая, следя за огоньком, что теперь нёсся под углом в сторону светящейся колонны, и у него образовался настоящий огненный хвост.
Рейвен не видел никого из них. Набрав высоту, он оказался там, где не было уже ни облаков, ни самолётов, он замер. Ночное небо обнимало его, и сильно разряженный воздух держал без малейших усилий, тело казалось таким лёгким, почти невесомым. Он чувствовал жар и в какой-то момент перестал сопротивляться высокой температуре и вспыхнул, словно спичка. Выше уже нельзя, дышать и без того очень трудно, подниматься ещё — верная смерть: нефилиму не под силу летать так высоко, дальше — территория ангелов.
Он не знал молитв, но почему-то именно сейчас ему захотелось произнести одну из них. Без слов просто про себя закрыть глаза и обратиться к кому-то, кого Мартти называл Богом, Господом, Создателем, Отцом. Неважно, услышит ли он, существует ли, Рейвен попросил это незримое сверхсущество помочь ему, чтобы он смог потом помочь Мартти, находящемуся в опасности. Ему самому ничего не нужно, пусть он даже разобьётся насмерть, лишь бы Мартти остался жив и прожил свою жизнь достойно, обрёл счастье и смысл, которого недавно лишился. И он не знал, что Мартти в этот момент, бездвижно лежал, в нескольких метрах от ободка кратера, всматриваясь в небо, и точно так же просил Господа сохранить жизнь Рейвена — его единственный смысл существования, как он вдруг понял лишь теперь.
Сердце пропустило удар, Рейвен открыл глаза и, приложив все силы, что только были, понёсся вниз, разрывая глухую пустую тишину своим криком, не видя перед собой ничего, кроме кусочка металла на кулаке, а потом мерного голубого свечения где-то внизу, что стремительно приближалось.
Он почти оглох — так сильно свистело у него в ушах, его огонь, минуя границы атмосферы, пылал так ярко, что он почти чувствовал боль, но ни на миг не притормозил. Объятый пламенем, раскалённый добела, словно настоящая огромная пылающая звезда, он ворвался в голубое сияние, падая под прямым углом. Уже видя под собой цель, он закричал во все горло громче и зажмурился, а через долю секунды раздался взрыв такой силы, от которого лопаются барабанные перепонки. Всполох, удар — и кромешная, беспроглядная тьма.
По всему Стэнли запищали сигнализации машин, кое-где выбило стёкла, даже стоящие на достаточном расстоянии от кратера Азза, Мелькарт и Шеннон с Анимусом отлетели на добрых два десятка метров, теряя и слух, и сознание. Тело Мартти также отнесло взрывом, он с большой скоростью покатился по пологому склону вниз, шарахаясь о камни и кочки, чувствуя, как хрустят ломающиеся кости, а мир превращается в сплошной тошнотворный круговорот. Когда он остановился, распластавшись у самого подножья Ореха, едва находя силы вдохнуть, руки уже были свободны. Плечевая кость правой руки торчала наружу, ног он и вовсе не ощущал. Спина горела от обширного ожога, но это значило, что чувствительность возвращалась к его телу. Хотелось позвать на помощь, но показалось, что это бессмысленно, в груди не хватает места даже для крошечного глотка воздуха. Он лежал, пока действие транквилизатора не прекратилось, и боль настигла его, став в разы сильнее. Мартти избавился от скотча и почти ползком стал двигаться в сторону кратера, откуда теперь валились камни и клубился дым.
— Рей… Рейвен… — хрипели его губы, с жадностью хватая крупицы кислорода.
* * *
Первым очнулся Азза. Всё ещё лёжа на земле, он прикрыл рукой лицо от острых как бритва кусков породы, падающих рядом, норовя чиркнуть, и обжигающих частиц пепла. Вулкан пробудился. Рейвен сделал это! Голубого свечения уже не было, лишь столб дыма и пепла, рвущийся из раскрытой пасти клокочущего Ореха, подсвеченный снизу кроваво-алым. Запах серы и гари неприятно оседал на корне языка.
Забыв про остальных и перешагивая через тело медленно приходящего в себя и постанывающего Анимуса, ангел, словно заворожённый пошёл в сторону врат. Каждой клеткой своего существа и сознанием ощущая, что замо́к вскрыт, путь домой для него гостеприимно распахнут, осталось лишь войти в эти двери! Несколько десятков метров и тысячи лет горьких ожиданий и сожалений будут позади, словно забытый сон!
— Азза.
Он обернулся не сразу, но тонкий детский голос был очень настойчив. Он несколько раз повторил его имя, прежде чем ангел остановился и обернулся.
Глаза ангела бешено горели, исполинские крылья расчехлились, укрывая собой и Аззу, и мальчика, что кое-как поднялся и нагнал его. От улыбчивого простака ничего не осталось, пред Анимусом стоял совершенно чужой человек, точнее, существо. Сильное, отрешённое от всего мирского.
— Идём со мной. — Произнёс ангел утробно, не своим голосом и протянул мальчику руку. — Тебе здесь не место.
— Разве мне можно?
— Ты ангел, и неважно, кто тебя создал. Я проведу тебя.
— Мальчик протянул руку, но потом вдруг обернулся на Мелькарта и Шеннон, всё ещё лежащих без сознания. — А как же они? А Рейвен и Мартти? Они могут пойти с нами?
— Рейвена уже нет в этом мире, — ангел снова смотрел на вулкан, он нетерпеливо потянул мальчишку за руку, побуждая поторопиться. — Забудь о них, у каждого отныне свой путь. Нефилимы, демоны, полукровки… Их жизни ничто, по сравнению с бесконечной, неисчерпаемой благодатью Небес.
— Нет. — Ним выдернул руку, заставляя ангела удивлённо обернуться.
— Глупец! В своём ли ты уме, чтоб отказываться от Рая?! У тебя никогда больше не будет второго шанса! Ступай за мной!
— Нет, — повторил упрямо мальчик, пятясь от ангела. — Я останусь с друзьями.
— Дурачок. У таких как мы не может быть друзей. Ты никому из них не нужен, как и своим создателям. Ты эксперимент, вещь, которую в любой момент просто утилизируют. Впрочем, — пожал плечами ангел, — как хочешь. Ты сделал свой выбор. Прощай.
Взмах его крыльев сбил Анимуса с ног и отшвырнул в сторону сильным потоком воздуха.
* * *
Мартти больше не мог двигаться, он лежал на животе, вцепившись одной целой рукой за скользкую траву, но не в силах больше и на сантиметр сдвинуть тело. Его горячо и колко обсыпали мелкие камни и пепел, дыхание вырывалось с хрипом, глаза закрылись.
«Рейвен… Рейвен…», — бесконечно билось в его мыслях.
— Suus ' tibi, filimi<span class="footnote" id="fn_38242690_0"></span>, — чужой, далёкий и одновременно близкий голос, раздавшийся как эхо на древней латыни.
— Боже, это я, — мысленно прошептал Мартти, полагая, что этот голос — не кто иной, как Господь. Должно быть, он, наконец, умер. Темно, ни единого лучика света.
— А, вот на каком языке вы теперь общаетесь. Фу, вот так потрёпанный мешок костей мне достался. Придётся потрудиться, чтобы привести тебя в приличный вид. Ну же, давай, впусти меня.
— Куда? — спросил мысленно Мартти.
— В себя, как бы это ни прозвучало. — Тихий смешок.
— Кто ты?
— Впусти, и мы обязательно познакомимся поближе.
— Где Рейвен?
— Что ты заладил?! Я явился на твой зов, не заставляй меня ждать! Тем более что времени у тебя осталось совсем немного. Ах, я и забыл, что такое это «время». — Сладкое причмокивание.
— Я не чувствую ничего, так темно…
— Конечно, ведь ты умираешь, поэтому давай не будем тянуть, мы ещё наговоримся вдосталь. Впусти.
— Рей.
— Агрх! Да кто такой, этот Рей?!
— Смысл, моя жизнь… моя звезда.
— Звезда… — протянул голос как эхо. — Тот, что открыл ржавую калитку Ада? Отпрыск Светоносца?
— Да! Да, это он! Где он?
— Мёртв. — Легко и просто сообщил голос.
— Нет. Нет...
— Да! Если он открыл врата, а он точно это сделал, раз я говорю с тобой, то сейчас либо мёртв, либо сошёл с ума, что в Аду одно и то же. Видишь ли, смертные не выдерживают такого накала.
— Нет.
— Хватит скулить. Впусти.
— Нет. Тогда я тоже хочу умереть.
— Сейчас?! Когда я так близко! Впускай, я залатаю твоё тело! Мы восстанем из пепла, как Феникс! Давай же, согласись!
— Нет смысла.
— Как нет? А я? Я твой Создатель!
— Плевать, уничтожь меня. Я хочу, чтобы всё закончилось.
— Хорошо, давай, я устрою это. Впусти меня, и я прекращу твои муки. Я сделаю это для тебя, и больше не будет страданий.
— Я увижу… я встречу там Рейвена?
— Ты узришь куда больше! Я покажу тебе Бога!
— Но мне нужен только… только…
— Не умирай! Слушай меня! Скажи мне: «Да». Впусти!
— …
— Эй! Ты устал?
— Да.
— Хочешь отдохнуть, уйти из этого жестокого мира?
— Да, — ещё слабее отозвался Мартти.
— Я дам тебе это. Впустишь?
— Да-а-а… — выдох и густая тишь, окутавшая его с головы до ног в беспросветный мягкий кокон. Долгую минуту Мартти словно был мёртв, а потом едва не ослеп от слишком яркой вспышки, его точно подбросило, и он сделал судорожный и резкий вдох, будто не дышал целую вечность. Тело содрогнулось и захрустело, как свежий круассан, а изо рта вырвался крик боли, и он ощутил мигом все конечности. Руки, ноги, срастающиеся рёбра, зудящую от заживающего ожога кожу.
Когда он наконец-то поднялся, то первые шаги дались с большим трудом, и ноги едва держали его, но всё же он был жив!
Вокруг темно, душно и жарко, пахнет серой и дымом, а сверху валятся раскалённые камни. Он расправил крылья и взлетел - это было единственным, оказалось привычным.
Крики, много звуков внизу, писк, и какие-то вои, разноцветные огни, странные повозки, люди-букашки, разбегающиеся во все стороны, как тени от света.
«Мир изменился. Он стал похож на Ад. Это сюда мы так рвались?»
Что-то протяжно звякнуло в голове, заставляя сбиться с курса, стремительно теряя высоту, и он приземлился не самым удачным образом на мокрый песчаный берег. Ещё один неприятный звон, будто молот стучал по наковальне — дзинь!
— Ай, что это?!
— Это я!
— Как ты можешь… Ты же должен был исчезнуть! — сморщился и схватился за виски, после чего повалился на песок, теряя всякий контроль. Тело распласталось, раскинув испачканные пеплом крылья, и затихло.
* * *
Брисбен, Австралия
— Тейлон, что происходит?! — не на шутку взволнованный профессор на ходу поправлял съехавшие с носа узкие очки.
— Профессор, доброй ночи.
— Какой уж тут доброй, — ворчливо отозвался Пол Андерсон, пристраиваясь к своему молодому коллеге и уже вовсю изучая данные на мониторе. Он был очень удивлён, когда посреди ночи позвонили и рассказали о случившемся. — Что у нас?
— Землетрясение на Тасмании.
— Магнитуда?
— Шесть целых две десятых по шкале Рихтера.
— Сколько?! Господи… Не может этого быть. В единый центр обработки уже сообщили?
— Да, я сразу направил всё им, а для верности ещё и позвонил.
— Хорошо, значит, уже началась общая эвакуация из эпицентра. Теперь главное — избежать лишних жертв. Данные о разрушениях и пострадавших уже есть?
— Пока нет.
Профессор прищурился, спихивая коллегу и усаживаясь на его место, впиваясь взглядом в показатели электронных сейсмографов. На большом экране отобразилась карта мира на фоне тёмно-синего ландшафта океанов и морей, с указаниями на ней всех мест на планете, где в настоящий момент времени происходят колебания земли, с указаниями параметров магнитуды. Множество красных пульсирующих точек рассредоточились по всей карте, локализуясь на территориях Японии, Италии, Турции, Камчатки, Монголии и всему так называемому Тихоокеанскому огненному кольцу вулканов, протяжённостью в сорок тысяч километров от Южной Америки вдоль всей Азии и до берегов Новой Зеландии. Андерсон выделил Австралию и Тасманию, выводя этот участок карты на весь экран.
Это выглядело как бред, ведь данных об активности на территории Тасмании не поступало за последние несколько недель. Австралия и Тасмания располагаются в самом центре тектонической плиты, но несмотря на это, совсем недалеко от их побережий проходит Тихоокеанская сейсмическая зона. Однако она находится на территории океана, поэтому все подземные толчки, которые иногда всё-таки происходят на глубине до восьми километров, не достигают земли, а их последствия смягчались толщей воды, никак не отражаясь на привычной жизни людей. Всё, даже самые маленькие толчки в два балла, прогнозировались с точностью до минуты и не менее чем за несколько суток. Шестибалльное же землетрясение невозможно было просто так прощёлкать! Это же огромный выброс энергии, несущий разрушения зданий, обвалы и глубокие трещины в почве.
Профессор проверил ещё раз все показатели — аппаратура была полностью исправна. Для верности он сверился даже по старенькому барабанному сейсмографу, сиротливо стоящему в самом дальнем углу лаборатории, на котором студенты университета учились делать свои первые замеры. Всё было точно.
— Непостижимо! Как такое вообще возможно?
Йен Тейлор пожал плечами. Он и сам был взволнован и встревожен.
— Ещё вчера никакой активности зафиксировано не было, вот сводка.
— Но ведь так не бывает, должно же было обозначиться хоть что-то: микроколебания, изменения температуры воды, воздуха. Вулканы не просыпаются за минуту, как по щелчку!
— Вот видите, профессор. — Тейлор ткнул на данные в углу экрана. — Это старый, давно потухший вулкан Орех, он обозначен как эпицентр. Ещё одна странность.
— Ничего не понимаю, — признался профессор Андерсон, поправляя вновь съехавшие очки.
— Всё чисто, никаких сведений о подземной активности коры, словно это вовсе не землетрясение, а…
— Взрыв? — перебил его профессор. — Это исключено.
— Почему? Расчётное суммарное выделение сейсмической энергии: 4,8×1010 Дж, то есть это 13.3 мегаватт-часов, эквивалент 11.5 тонн тротила! — подсчитал навскидку Йен, глядя на профессора.
Андерсон нехотя кивнул, теперь идея коллеги представлялась не таким уж и бредом. А вдруг он прав и это вовсе не природное извержение вулкана?
— Я связался с другими тремя станциями, в том числе с их местной, региональной. Там те же показатели: полностью отсутствуют колебания земной коры под Орехом за последние несколько десятков лет. Вулкан точно спал.
— Ладно, я понял. Наблюдай, я отойду позвонить кое-кому.
Йен кивнул, и, проводив профессора взглядом, снова уставился в монитор. А тот вышел из лаборатории, ища укромное место, набрал номер на сотовом. Долгие, мучительные гудки прервал заспанный женский голос.
— Анна, это я. — Андерсон старался говорить спокойно и сдержанно, чтобы ненароком не напугать её.
— Пол, почему ты звонишь так поздно, что-то случилось?
— У вас там всё в порядке?
— Мы спим, а что такое? — голос женщины зазвенел возрастающим волнением.
— Прямо сейчас, пожалуйста, разбуди детей, садись в машину и уезжай из города на север.
— Зачем? Да что стряслось-то?
— Не спрашивай ни о чём, — сурово и твёрдо сказал он, чеканя каждое слово, — просто сделай так, как я прошу. Поторопись, у тебя мало времени.
У профессора Андерсона не было своей семьи, потому что большую часть его будней съедала работа в лаборатории и преподавание, но сестра Анна и двое её маленьких сыновей были для него всем. После смерти мужа в автокатастрофе она с детками переехала в одноэтажный милый домик на побережье, в рыбацкий городок, отделённый от берегов острова Тасмания проливом. Профессор переживал за них, ведь после такого серьёзного землетрясения… или взрыва, как он уже начинал верить, не может не образоваться цунами. И он оказался прав.
Не прошло и четверти часа, как поступили первые сообщения о почти полном разрушении городка Стэнли и сильных повреждениях в Блэк-Ривер, Смиттоне и Порт-Латте. О жертвах пока не сообщалось, но на мониторе Йена Томаса уже появилось уведомление системы оповещения о двух зародившихся цунами, идущих в сторону южного побережья Австралии. Власти объявили режим чрезвычайной ситуации.