Глава 21. Врата (1/2)

Тасмания. Облик её городов, выстроившихся вдоль берегов, исхлёстанных штормами, определяет само море. Остров, некогда являющийся частью Австралии, в результате естественных тектонических и ледниковых процессов отделился и обособился, сохранив первозданную и совершенно уникальную природу, которой нет больше нигде. Это целый мир, не похожий ни на что другое. Сочные дождевые леса пологих долин пересекают реки с хрустальной водой. Невысокие горные хребты, покрытые плюшевой ярко-зелёной растительностью. Идеально гладкие, словно зеркала, озера переходят в миниатюрные пустыни, утыканные кактусами, а укромные бухты изрезаны величавыми фьордами.

Остров встретил их солнцем, а чистейший свежий воздух пьянил, дурманил мысли.

Рейвен не удивился тому, что аэропорт в две полосы совсем крошечный, как и сам городок, возле которого находился. Их пункт назначения — Стэнли, располагался на небольшом узком полуострове, чуть выдаваясь в Бассов пролив, и оканчивался живописным мысом Норт-Пойнт. Если сравнивать его с Сиднеем, то Стэнли, являясь морским портом, напоминал небольшой посёлок, рыбацкую деревню, стоящую на почти голом плато, и в который проживало не более пяти сотен человек. Практически все дома одно-двухэтажные. Ни о каких современных технологиях, быстром интернете, комфортабельных туристических отелях и ночных клубах речь не шла вообще. Отчасти это даже радовало. После шумного и суетливого Сиднея — самое то!

— Нам точно сюда? — поджала губы Шеннон, сокрушаясь о своих новых туфлях, утопающих в бездорожье.

— Точно, — равнодушно отозвался Мартти, выходя вперёд остальных.

— Ненавижу самолёты, — ворчливо прохрустел затёкшей шеей Рейвен. — Двести сорок километров всего. Лучше бы на своих двоих долетел, чем в этой крошечной таратайке.

— Ну извини, не у всех крылья, — фыркнула Шеннон.

— Какая жалость. — Огрызнулся ей в ответ Рейвен. Вечная зависть сестры к чужим крыльям начинала раздражать.

— А где мы остановимся? — Анимус почему-то адресовал этот вопрос именно Мартти, хотя всеми делами заправлял Азза.

— Да. Какой у нас план? — подхватил Рейвен.

Мартти выдержал взгляды, устремлённые в его сторону, потом достал сотовый.

— Вообще-то, здесь есть несколько неплохих гостиниц. Может, они и не такие шикарные, как наши апартаменты в Сиднее, но мы ведь и не собираемся задерживаться надолго. — Он что-то натыкал на экране и показал вопрошающим. — Вот. «Тачвуд Коттедж», четыре звезды, небольшие домики, даже душевые есть. Заселение с двух дня. — Он посмотрел на часы. — Мы вовремя. К тому же я заранее забронировал места: в остальных всё уже занято, — признался он, с улыбкой, — городок пользуется популярностью в это время года, как ни странно.

— Надо же, хоть кто-то подсуетился. — Лаконично улыбнулась Шеннон, косясь на Рейвена, который теперь понял, что так усердно искал в своём телефоне Мартти, пока они ожидали рейс в Тасманию.

— Я ещё и карту скачал, — довольно констатировал Мартти.

— Здесь вряд ли можно заблудиться, — дружелюбно улыбнулся Анимус, осматриваясь.

— Что до плана… — Мартти посмотрел сначала на Аззу, потом на Мелькарта, — я думал, что он у вас есть. Но я бы сначала передохнул и поел.

— Да! — сразу же оживился Анимус. — Я смерть как голоден!

— Ты ел меньше трёх часов назад! — покачал головой Рейвен, поражаясь, куда в такого худенького мальчишку влезает столько еды?

— Я расту.

— Да пусть ест, тебе жалко что ли? — возмутилась Шеннон. — Всё равно не ты платишь за еду. Так что пусть ест что и сколько хочет. Единственное — придётся пройтись по нескольким заведениям, потому что одного явно будет маловато, для такого аппетита. — Она подмигнула Анимусу, и тот хихикнул.

— Да, и ещё одна деталь. — Мелькарт подошёл к Анимусу, чуть осмотрел его с высоты своего исполинского роста, затем достал из сумки ошейник храмовника.

— О, откуда он у тебя? — удивился Мартти.

— Купил на распродаже на Ebay, — пошутил Мелькарт, а Анимус поморщился и отшагнул назад.

— Нет, я не хочу.

— Так всем будет спокойнее, разве я не прав?

— Ой, да мне всё равно, — махнул рукой Мартти.

— Кто б сомневался. А я вот больше не хочу поддаваться его влиянию. И Рейвен выглядит по-идиотски, когда эта пузатая мелочь пудрит ему мозги. — Согласилась с Мелькартом Шеннон.

— Я и не собирался. — Виновато потупился Анимус.

— Или так, или… — Мелькарт замолчал, а его суровое и безучастное лицо изменилось на жалостливо-умилённое, смотрящее в невинные глаза Анимуса. — Не… не могу.

— Да, блин! — Мартти вырвал ошейник из его рук и жёстко защёлкнул на шее мальчишки. — Ты достал!

— Спасибо, — Мелькарт сморгнул морок накативших чувств и гневно смерил взглядом наглого манипулятора.

— И почему ты так ненавидишь меня, Мартти? — вздохнул Анимус, поправляя высокотехнологичное ожерелье.

— Догадайся с трёх раз.

— Ревнуешь меня к Рейвену?

— Что за глупость? Давай, какие ещё будут версии?

— Это потому, что я и мой поступок напоминают тебе о кардинале Лорно и его предательстве?

— Всё, заткнись уже. Идём молча! Иначе к ожерелью я от себя добавлю ещё и кляп.

До отеля было рукой подать, они добрались туда пешком всего за двадцать минут. Всю дорогу Азза был на удивление молчалив и смотрел по сторонам, жадно вдыхая бодрящий морской воздух. Местные посматривали на них, но особо не удивлялись, потому как туристы здесь появлялись регулярно. Кто-то из местных им даже помахал в знак приветствия. Это было своего рода «добро пожаловать». Благодаря дару Аззы, для всех со стороны их компания выглядела как немецкая семья, причём Мартти, Анимус и Рейвен были женского пола, а Шеннон мужского. Крыльев Анимуса никто не видел, вместо них за его плечами висел рюкзак, а у Мелькарта — огромный пивной животик и лысина.

Без проблем разместившись в трёх смежных номерах, они стали решать, что делать дальше.

— Надо идти прямо сейчас! — настаивал Мелькарт.

— Нет, — возразил Азза, — дождёмся вечера. Днём на окрестных холмах и у вулкана слишком много народа.

— Разумно. Но ты легко укроешь нас от чужих глаз, не вижу проблемы.

— Да, но не ритуал вскрытия врат.

— А что это такое? — полюбопытствовал Анимус.

— На месте увидишь.

— Мы же все обсудили тактику. Рейвену надо со всей дури впечататься в давно спящий кратер, как думаете, это заметят? Летящие камни, возможное лёгкое извержение… я не смогу скрыть такой огромный выброс энергии. Это не под силу даже мне.

— М-да.

Рейвен, представляя себе эту перспективу, поёжился. А вдруг Врата открываются совсем не так или они ошиблись с местом? Это будет чистое самоубийство. Он попросту разобьётся. Он не доверял видениям Мелькарта, особенно после того, как с ним поработал Мартти. Однако на него полагался Азза, а он буквально заражал своей уверенностью и оптимизмом всех остальных. Всегда. Кроме сегодняшнего дня.

— Будем сидеть в номерах до вечера? — спросил Рейвен, которому не терпелось осмотреться.

— Пожалуй, можно сходить на разведку. — Азза задумался, помолчал, а потом добавил: — Рейвен, Мартти и я — слетаем к кратеру. Остальным лучше остаться здесь.

— Я не хочу сидеть взаперти до ночи! — возразила Шеннон.

— Иди, тоже погуляй, а я посижу с мальчиком. — Вызвался Мелькарт.

— А мне нельзя с вами? — спросил Ним, с надеждой глядя на Рейвена.

— Нет! — резко ответил Мартти, хотя его и не спрашивали.

Азза укрыл всех троих от посторонних взглядов, делая полностью незримыми, и нефилимы легко смогли распахнуть крылья и взлететь. Рейвен был счастлив. Чувство свободы нельзя сравнить ни с чем. Когда потоки воздуха подхватывают тело, трепеща в каждом пере, а от скорости свистит в ушах и грудь переполняет восторг и звенящая детская радость.

Азза даже теперь сам не свой. Улучив момент и подлетев к нему максимально близко, Рейвен поинтересовался в чём дело.

— Не знаю. — Пожал плечами Азза. — Я ждал этого момента столько столетий, представлял, мечтал. И вот он так близко, но внутри меня словно что-то начинает сопротивляться.

— Боишься, что, когда вернёшься, крылатые собратья осудят тебя за побег? Что Господь не поймёт твоей отлучки?

— Может быть.

— Но ведь Господь всё прощает. Не дрейфь. Главное, что ты вернёшься домой.

Мартти испытал подлинное умиление от не пойми откуда взявшейся веры Рейвена. Он всё ещё отчётливо помнил их вторую встречу в церкви, когда разочарованный в ангелах и Боге нефилим говорил о бесполезности молитв. Рейвен стремительно менялся с тех пор, как Мартти коснулся ужасающих событий его детства и стёр их, заменив на более традиционные. И теперь мрачноватый нефилим светлел, как небо, тронутое рассветом. И это было прекрасно, потому Мартти не стал напоминать о «милости Божьей» и «всепрощении», которые, судя по писаниям, были совсем необязательными характеристиками Создателя. Вспомнить хотя бы всемирный потоп или Содом и Гоморру.

Окрестности городка вызывали восторг. Половина территории Тасмании покрыта сухими эвкалиптовыми и дождевыми вечнозелёными лесами, не имеющими аналогов, ибо здесь много реликтовых видов, давно вымерших в остальных местах. Изобилующие форелью озёра, извилистые реки и красивейшие раскидистые водопады, пополняющиеся дождевой и талой водой. Они питают леса, где густо растут молочай, мирт, чёрная акация и «ломающий скалы» сассафрас, способный пробиваться даже сквозь каменные породы. Вся красота местных ландшафтов проносилась сейчас прямо под ними, и это было потрясающе.

Они, то сновали над огромными, бескрайними вересковыми пустынями, долинами и зелёными холмами, где блуждали стада овец-мериносов, то буквально врезались в гущу лесов, лавируя между деревьями, достигающими в высоту около ста метров, многим из которых более двух тысяч лет. Азза не везде мог просочиться из-за своих огромных крыльев, а вот мальчишки легко ныряли в лесную гущу, играя в догонялки, словно беспечные дети, снова вспархивая вверх, пристраиваясь к Аззе.

За всей этой игривостью Мартти день ото дня всё больше становился антиподом себя самого в прошлом. Похоть, убийство, сладострастие, уныние, гнев, предательство, ненависть… он всё это познал и впитал за пару прошедших месяцев. Отныне каждую клетку его души отравлял жгучий яд недоверия, боли и жажды мести. Лишь крохотный уголок оставался чист, и там хранилось чувство к Рейвену. За это рассудок Мартти и держался. Всякий раз, когда безумие подступало слишком близко, он скрывался на этом светлом островке, в объятьях Рейвена, всем сердцем, как никогда чётко понимая, что он на самом деле никого не любил — ни людей, ни Господа. Всё было иллюзией, кроме Рейвена. Однако сейчас тёмная часть Мартти вступила в незримую войну даже с этим островком. С одной стороны, он сомневался в избранном методе открытия врат. Что-то внутри тревожно клокотало при мысли, что Рейвен может запросто погибнуть, разбившись о каменный вулканический покров, и тогда Мартти лишится чего-то крайне важного — любви. С другой стороны, он был готов почти на всё, чтобы стереть с лица земли Ватикан.

— Твоё возвращение стоит сотен жизней? — вдруг спросил Аззу Мартти.

— Сложный вопрос.

— Разве? По-моему, он прост. Души людей бессмертны и циклично перерождаются, или же остаются в Раю, так?

— Допустим.

— Души нефилимов и вовсе не покидают землю даже после смерти телесной оболочки, и не имеют другого выбора, кроме как родиться снова. Тогда выходит, что если падшие вернутся на землю, а ты домой, то никаких жертв в итоге не будет?

— Хорошо бы так, но у людских душ есть несколько вариантов. Они могут быть извращены, поглощены, или становятся сильнее, противостоя. Или же делаются продолжением падших.

— Как нефилимы?

— Не совсем. Нефилимы, это скорее светлое продолжение. А вот тёмное — демоны. Те, кто никогда не были ангелами. Откуда они, по-твоему, взялись?

Мартти понял, но отвечать не стал, он немного задумался.

— Но ведь тогда и у нефилимов появится выбор, — нетвёрдо и тихо произнёс он себе под нос.

Насладившись полётом, все трое возвратились к Стэнли и возвышающемуся над ним Ореху. Как и предполагалось, возле вулкана сновали туристы, похожие с высоты птичьего полёта на вереницу муравьёв, беззаботно поднимающихся по тропам и на подъёмниках на плоскую вершину. Фотографируя дивные виды, открывающиеся взору с самой высокой точки, люди плотнее кутались в заведомо прихваченные ветровки и джемперы: ревущие сороковые ветра над вулканом нещадно трепали волосы и развевали одежды. Это странное название моряки дали океаническому пространству между сороковым и пятидесятым градусами широты, где дуют сильные и устойчивые западные ветры, вызывающие частые штормы.

Теперь Рейвен смог разглядеть всё как следует и был, мягко говоря, разочарован. В его понимании вулкан — это исполинский кратер, в жерле которого, пусть даже и спящего, опасно находиться. Но Орех оказался всего лишь огромной и неровной скалой с плоской вершиной, словно срезанной с одной из сторон, густо поросшей травами и низкими кустарниками. Ничего не выдавало в этом холме спящий вулкан и уж тем более вход во Врата самого Ада.

— М-нде. — Потянул Рейвен. — Я, конечно, видел его на фотографиях в интернете, но он…какой-то маленький, вам не кажется?

— Не суди по внешнему виду, — улыбнулся Азза. — Глядя на меня впервые, ты тоже вряд ли видел ангела, не так ли?

Рейвен не стал отвечать на провокационный вопрос, но суть понял.

Мартти тем временем застрял в мыслях о целях их планов и не сильно вдавался в детали. Им всё глубже одолевало желание мести, представление о том, как орды демонов разнесут Ватика и всех его приспешников в клочья. С другой стороны, он помнил недавно увиденную сводку новостей, со скупыми кадрами пожара и кровавой расправы сведённого с ума Лорно. Это была лишь капля из того, что он жаждал сотворить, которая оказалась недостаточной. Теперь он чувствовал, что хочет быть причастным к уничтожению Ватикана настолько, насколько это вообще возможно. Рассекать их жилы когтями, чувствовать запах их страха перед ним. Хотел причинять боль лично, собственноручно. В этом, как ему казалось, и есть теперь его предназначение. Но чтобы это осуществить, нужно сделать всего один шаг — открыть врата. И сегодня глубокой ночью это произойдёт. Ни о чём другом он уже не думал. И когда они вернулись в гостиницу, Мартти ёрзал и нервничал, срывая своё напряжение на Анимусе, который буквально служил для него живым напоминанием о Ватикане.

— А что мы будем делать с ним? — спросил вдруг Мартти за ужином, кивнув в сторону Анимуса.

Ним даже перестал жевать, а Мелькарт переглянулся с Шеннон.

— Мне кажется, это зависит от того, какую сторону выбрал в итоге наш юный друг. — Мягко ответил Азза.

— Я ведь уже с вами, разве этого недостаточно? — Анимус похлопал недоумённо длинными ресницами.

— Надолго ли… — мрачно пробубнил Мартти. — Я имел в виду, будем мы его брать с собой к вулкану, или, может, лучше запрём где-то, пока всё не сделаем.

— Но я же не собираюсь вам мешать.

— А где гарантии?

— Мартти, я даже вынул GPS-чип перед отъездом сюда, чтобы нас не отследили. Мне кажется, это весомый довод в пользу того, что я на вашей стороне. И даже этот ошейник ни к чему.

— О, супер, то есть всё время в Сиднее ты ещё был и маячком Ватикана, и наверняка в нашей квартире теперь толпы храмовников!

— Скорее всего. — Анимус потупил взор.

— Мальчик сделал выбор. Если бы хотел вас уничтожить или сдать Ватикану, то благодаря чипу, они уже были бы здесь. Значит, он не врёт. — Заключил Азза. — Возьмём его с собой. В любом случае он не способен принести вред.

Шеннон согласилась. Мелькарт озадаченно потеребил висок, но в итоге тоже кивнул. Рейвен воздержался от комментариев, потому что всё, что его лично волновало сейчас, так это удар о спящий вулкан. Точнее, о камни. Он медленно жевал, но мысли его были далеко, там, на скалистом уступе, который совсем скоро укроет ночь. Он представлял себе, как разгоняется, воспламеняется и летит вниз настолько быстро, что в какой-то момент опережает скорость звука. Прямо перед ним заветная цель, она всё ближе, но потом… он в деталях начинал представлять удар… как его размажет по валунам, как его кости рассыплются в прах, как он в муках умирает, а может, и нет, ведь с такой высотой и скоростью ему точно выжить не светит! Дурные мысли тут же окрасили ауру нефилима в графитно-серый, как грозовое небо, цвет. Страх сковал его изнутри холодом, закрались сомнения, он сжал вилку.

— А мы совершенно уверены, что это всё же здесь? Может, подождём, пока врата переместятся и появятся… скажем, над морем. — Все как один повернулись к нему, и Рейвен смутился. — Озером. — Мелькарт недовольно набычился. — Рекой. — Рейвен искал понимания в лицах, но не находил его, даже в Мартти. Все ждали от него этого безумного шага, а он был к нему совершенно не готов!

— Будь спокоен, — произнёс Азза. — Если это жерло не врата, то, когда я начерчу на нём сигилы замка, они не издадут никакого свечения. Но вот если сияние будет, то нет сомнений, мы выбрали правильное место.

Эти слова Рейвена немного успокоили. Он насадил на вилку мини-початок кукурузы.

— Вообще-то, я бы на месте Рея тоже переживал. — Сказал Анимус. — Нигде в текстах не указано, что Звезда, вскрывающая врата, останется в целости, и после она тоже не упоминается, а значит…

Рейвен не донёс вилку до рта.

— Что?! Как так не упоминается?!

— Хватит болтать. — Прервал его вольные размышления Мартти. — Очевидно, что ни о какой жертве тоже речи не идёт!

— Я бы не был так уверен. С семью «преддвериями» однозначно требовались какие-то жертвы, — пожал плечами Анимус и отпил большой глоток сока.

— Какими ещё «преддвериями»? — в один голос спросили Мартти и Рейвен.

Все, кто был за столом, уставились на него, как на сумасшедшего, только Мелькарт заметно насторожился.

— Ну, семь мини-дверок, которые активируют врата, вы же их уже открыли, так ведь? Иначе Рей и правда разобьётся в лепёшку.

Ни Рейвен, ни Мартти, ни Шеннон не понимали, о чём говорит Анимус. Азза деликатно кашлянул в кулак, а Мелькарт, вздохнув, произнёс:

— Семь преддверий открыты.

— Каким образом? О чём ты говоришь?

— Что ты сделал?

— Конечно, открыты, чем я, по-вашему, занимался последние десять лет на пару с Аззой. Мне казалось, я вам уже говорил об этом.

— Не говорил. — Нахмурилась Шеннон. Уж ей-то он мог рассказать такое. Ей казалось, что Мелькарт доверяет ей, а она ему. Теперь это доверие сильно пошатнулось.

То, что и Азза оказался в этом замешан, всех удивило. Особенно нахмурился Рейвен. Ему казалось, что ангелы не станут принимать участие в убийстве! Это противоестественно их природе, они не могут вредить любимым творениям Создателя!

— О-фи-геть, — одним ёмким словом выразил он своё огорчение. — А с виду такой милый, добрый, правильный. Выходит, ты ничем не отличаешься от падших.

Азза нахмурился.

— Мы выбирали людей, чьи жизни и так бы оборвались по тем или иным причинам.

— Сла́бо верится.

— Выходит, те пропавшие и убитые, из-за которых Ватикан послал Мартти в Канберру — твоих рук дело? — холодно спросила Шеннон, глядя на Мелькарта, сверлящего недовольным взором маленького Анимуса. Он был уверен, что мальчишка сделал это нарочно!

— Конечно. — Без тени сожаления произнёс Мелькарт. — Ты же не думала, что я белый и пушистый, как Мартти? Шен, прекрати. Ты прекрасно знала, что я охочусь, но тогда тебя всё устраивало. Позволь напомнить — это ты первая нашла меня. Я лишь пытался и пытаюсь помочь тебе и Аззе.

Аппетит, который у Мартти и так не особо присутствовал и вовсе пропал.

— Всё не совсем так, как может показаться на первый взгляд. Видите ли, — Азза отложил столовые приборы, и, хотя еда его организму вовсе не требовалась, он привык притворяться смертным. — Эти, как вы осмелились назвать жертвы, были совсем не против отдать свои оболочки на всеобщее благо. Никто ничего не делал насильно. Стоило лишь рассказать им о нашей цели, и эти нефилимы с удовольствием подставляли шеи.

— Круто, так вы ещё и себе подобных убивали?! — Рейвен был возмущён до глубины души. — Какое лицемерие, уничтожать своих же собратьев, чтобы якобы их освободить.

— Успокойся, Рей. Они прекрасно знали, что смерти для нефилимов не существует, и рано или поздно вернутся, просто в другой оболочке, да ещё в мир, где уже не будут преданы гонению. Фактически, все они живы и просто дожидаются возрождения. Когда вы отворите врата и дадите им возможность вернуться в новый мир.

Мартти понимал, о чём говорит Азза, но чувство тревоги вновь зазвенело внутри.

— И что, Рейвен должен стать последним агнцем, чтобы открылись врата? — спросил он дрогнувшим голосом.

— Нет, он всего лишь вложит немного своей энергии, и этого будет достаточно. Умирать не понадобится. По моим расчётам, это должно быть так. — Пояснил Азза.

— Какой-то хреновый расчёт, — буркнул Рейвен, но спорить больше не стал. Он решил хорошенько поесть, кто знает, вдруг это его последний ужин.

Час испытаний неумолимо приближался. За окнами разлился медово-алый закат, который быстро переродился в сгущающиеся лиловые сумерки. Ритуал решили проводить ровно в полночь. Мелькарт сказал, что это довольно символично — открывать врата между мирами в час, когда обновляется день, и на целую минуту время словно застывает, находясь где-то между вчера и завтра. Кроме всего, это пик полнолуния, а потому энергии земли и небес особенно сильны.

Последний час до обозначенного срока, Рейвен не мог найти себе места. Он уже всех раздражал, часто подскакивая и подходя к окнам, всматриваясь в уютно загорающиеся огни Стэнли. Он видел, как пустеют улицы и стихает город, погружаясь в умиротворённую тишину. Видел, как рассеялись туристы, а последние гуляки возвращаются к своим семьям. Прямо напротив их отеля закрылся небольшой супермаркет. Рейвена затрясло от волнения.

— Пора. — Посмотрел на часы Азза, и Рейвен кивнул, глядя молча и настолько испуганно и обречённо, словно его вот-вот казнят. Он побледнел, и аура стала судорожно менять оттенки со взволнованного красного на серый, потом все цвета размазало фиолетовым: Рейвен пытался убедить себя, что этот шаг он должен сделать ради высшего блага, но это длилось недолго, увещевания не помогли, и вокруг тут же снова расплылись цвета страха, волнения и сомнения.

К вулкану все шли молча, гуськом, будто на похоронной процессии, и чем выше поднимались, тем сильнее колошматило Рейвена. Мартти украдкой взял его руку и сжал, но даже это не помогло. Наверху было прохладно, и со всех сторон слышался шум прибоя. Морской ветер сильно трепал волосы. Орех хорошо освещала полная и непривычно яркая луна, огромная, словно фонарь. Пока Аза чертил свои непонятные знаки прямо по центру кратера, Мартти искал внутри слова, чтобы подбодрить Рейвена.

— Давай, я полечу с тобой? Если что-то пойдёт не так — я тебя остановлю.

— Угу, и сам сгоришь заживо. — Буркнул бесстыдно подслушивающий Анимус.

Казалось, только он из всей компании был совершенно спокоен и рассматривал происходящее как очень интересную киношку с неизвестным финалом.

— Заткнись. Ты так надоел мне своими бесконечными встреваниями! — рыкнул на мальчишку Мартти. — Тебе что, нечем заняться, как слоняться тут?

— Эй, эй, чего разорались? Хотите побольше зрителей привлечь? — заворчала Шеннон. — Рей, ты как, в порядке? — она понимала, что вопрос глупый, его грязная графитная аура всё говорила без слов, но всё же хотелось проявить толику заботы.

— В порядке. — Попытался улыбнуться Рейвен, но, видя, что сестра не очень-то ему верит, добавил: — Мне страшно до усрачки.

— Всё пройдёт отлично, — заверил Азза, и все увидели, как вычерченные палкой на земле загогулины и стрелочки вдруг засветились голубым, и чем ближе Рейвен и Мартти подошли к сиянию, чтобы рассмотреть, тем сильнее и ярче оно становилось, словно чувствуя их присутствие.

— Как красиво, — Ним во все глаза наблюдал за происходящим, и когда свет вздыбился вверх, словно прозрачная светящаяся колонна, подпирающая ночное небо, он не удержался и сунул сквозь свечение руку. Мягкий поток обласкал его кожу, как самое лёгкое пёрышко.

— Эй, убери! Ты всё испортишь! — накинулся на него Мелькарт. Он не хотел, чтобы на финише хоть что-то пошло не так. Он в шаге от цели!

Мальчик недовольно отошёл.

— Ну что, готов? — спросил Азза, ловя ускользающий мутный взгляд Рейвена.

— Вроде да.

Рейвен показал ему заветный перстень, надетый на оттопыренный средний палец правой руки — единственный, с которого он не съезжал. Азза покачал головой, жест вышел неоднозначным, но Рейвен этого даже не понял.

— А может, достаточно воспламениться и прикоснуться к этим знакам?

— Мартти, всё должно быть строго по протоколу. Раз в текстах Звезда падает, значит, Рей должен упасть. В моих видениях всё было именно так.

— Не знаю. — Мартти ещё раз глянул на столб света, потом на Рейвена.

— Если ты готов, Рей, — произнёс Азза, — то нам сто́ит отойти на более безопасное расстояние. Боюсь, что энергетическая волна будет достаточно мощной. Дождись, пока мы отойдём к подножию вулкана для верности.

— А городу ничего не станется? — спросил вдруг Рейвен, словно ища малейшую зацепку или предлог, чтобы этого не делать. — Люди не пострадают?

— Нет, диаметр твоего падения будет, конечно, не маленький, но город достаточно далеко, чтобы не попасть под волну. Никто не рискует. — Заверил его Азза.