Глава 18. Как страшный сон (1/2)

— Спокойной ночи, дорогой. — Измученная повседневной работой женщина тепло поцеловала сынишку в щеку, потрепала непослушные иссиня-чёрные короткие волосы и укрыла его одеялом по самый подбородок.

— Спокойной ночи, мама. — Малыш охотно зажмурил глаза, но стоило женщине затворить за собой дверь детской — мигом вскочил с постели и босяком пронёсся через всю комнату к низкому столу, на котором остался неоконченный рисунок. Ночника, отблескивавшего на стены лазоревыми звёздочками, оказалось недостаточно, и малыш включил настольную лампу с ножкой в виде супергероя в ярком алом плаще, с вытянутой вперёд рукой. Теперь хорошо! Он принялся за рисунок. Тигр с цветными полосками получился чуть более длинным, чем предполагалось, но зато мило улыбался, как и сам художник. Прикусив язык от усердия, малыш раскрашивал полосатый хвост, когда за дверью донеслись крадущиеся, едва слышные шаги. Встрепенувшись, мальчик побросал мелки и карандаши, выключил лампу и кинулся к кровати. Не успел он залезть и укрыться, изображая спящего, как дверь отворилась. Тёмный силуэт, замерший в проёме словно призрак, напугал малыша, но когда он услышал шёпот знакомого голоса, то улыбнулся и пошёл навстречу. Взял протянутую руку. Мужчина отвёл его обратно к кровати, уложил, укутав в одеяло, уселся рядом, рассказывая невероятные истории, что тут же захватили внимание непоседливого ребёнка. Рука прошлась по волосам, совсем так же, как делала мама. Малыш улыбнулся, прильнул к большой тёплой ладони.

Ночь разорвал сдавленный детский крик. Женщина проснулась раньше мужа и вслушалась, но больше звуков не было, и она снова легла спать, решив, что ей показалось. Ребёнок весь день тянул на себя её внимание, и она подумала, что настолько умаялась, что ей и во сне слышится, как сынишка плачет и зовёт её. Запах гари она почувствовала не сразу, а когда закашлялась со сна и поняла, что комната заполнена едким дымом, закричала, пытаясь растрясти спящего мужа. Он не просыпался, потому как был уже мёртв. Перепуганная женщина кинулась бежать в комнату сына, но стоило ей открыть дверь спальни, как на неё полыхнуло. Весь коридор был в огне. Она отпрянула, оступилась о тапки мужа и неловко растянулась на полу, давясь кашлем и быстро теряя сознание. Пламя подползло к её ногам, лизнуло длинный подол ночной рубашки и тот мигом занялся, поглощая тело женщины. Приходя вновь в сознание, она истошно крича, пыталась погасить пламя, но безрезультатно. Огонь поглотил её, а через несколько минут раздался оглушительный взрыв.

— НЕТ! — Рейвен закричал во сне и резко проснулся, продолжая кричать теперь уже в реальности. Его глаза отблескивали в темноте сонной комнаты, сердце гремело в груди так, словно он пробежал не одну милю, а на коже проступила крупная ледяная испарина. Его всего колотило. Чудо, что он не поджёг простыни или одеяло, которым были укрыты они с Мартти. — Чёрт… — охнул он, пытаясь отдышаться, утирая взмокший лоб.

— Ты чего? — Мартти проснулся от его крика и притянул к себе. — Тише, тише, иди сюда. Плохой сон привиделся? — вяло бормотал он, поглаживая плечи Рейвена.

— Да. Прости, что разбудил. — Рейвен зарылся лицом в его шею, словно

перепуганный малыш, вдыхая аромат волос. Это его успокаивало.

Нефилима всё ещё трясло, пальцы были ледяными, даже на ногах, но благодаря ласке Мартти и его мягкому голосу, Рейвен потихоньку начал расслабляться. Ему стало немного стыдно за этот момент слабости, словно Мартти подсмотрел в замочную скважину его самый грязный секрет, и Рейвен эмоционально беззащитен перед ним.

— Что тебе приснилось? — Мартти осторожно поцеловал его в макушку, грея его пальцы в ладонях. — Ты весь дрожишь.

Мартти прежде не видел Рейвена таким испуганным. Даже когда тот летел с огромной высоты, не имея возможности расправить крылья, в нём не было столько колючего ужаса, как сейчас.

— Старые кошмары никак не отпускают, — удручённо вздохнул Рейвен и закрыл глаза, пытаясь вспомнить. — Во сне всё так реально, но стоит мне открыть глаза, я не могу припомнить ничего, кроме ощущения липкого страха, паники и огня, да так много, что я до сих пор ощущаю его на коже. Счастье, что я не спалил тебя. Наверное, нам лучше не спать вместе. Ты можешь пострадать.

— Резонно. — Хмыкнул Мартти. — Тогда уж и не общаться, ведь однажды ты уже чуть не спалил меня. Но есть предложение получше.

— Какое же?

— Давай, я помогу тебе вспомнить сон.

— Нет, я не хочу.

— Может быть, когда мы поймём, что там тебя так пугает, эти кошмары прекратятся? М? — радужки нефилима стали переливаться золотом, в подтверждение готовности помочь.

— Думаешь, стоит? Не уверен, что хочу снова это увидеть. Рейвен почему-то испугался этой затеи, о чём тут же сообщила вновь посеревшая аура. Как он пожалел, что так и не надел чёртово кольцо храмовников, которое дал Мелькарт! И всё же, он кивнул. Может, так и лучше, давно пора это прекратить. Сны это или забытые воспоминания? Рейвен и сам не мог понять. Они вытягивали из него жизнь по крупице, и с каждым годом приходили все чаще, что не придавало юноше ни капли позитива. Отчасти благодаря этим кошмарам он был вечно недовольным, грубым и отчуждённым.

— Давай. — Рейвен уставился в золото глаз Мартти, сдвигая брови к переносице. — Я готов.

— Хорошо. — Мартти улыбнулся и прикоснулся к его щеке. — Вспомни свой сон, расскажи его мне.