Если мы ещё встретимся. Часть 3 (2/2)

Минхо и глазом не моргнул. Даже в лице не переменился. Как будто знал каждый шаг собеседника наперёд.

— Я тут только потому, что ты заставил меня сесть к тебе в машину.

— Разве?

— Ты не оставил мне выбора. Я мог добраться домой на автобусе или такси, не важно. Но точно не собирался принимать подачку от какого-то парня с улицы.

— Ладно, — кратко и с ровным тоном произнёс Лино, повернув ключ. Двигатель неожиданно зарычал, он сдал назад.

— Что… Что ты делаешь?

— Везу тебя на место, откуда забрал.

— Как? Зачем?! — спохватился Хан.

— Доедешь на автобусе, на лодке или на чëм ты там хотел.

— Постой, не надо! Эй, слышишь? Лин… — он вцепился в крепкое плечо. — …Минхо, твою мать.

Как только заветное имя выпорхнуло из милых уст, машина резко затормозила.

— «Парень с улицы» внимательно слушает, — он не убрал рук с руля. И даже не соизволил повернуться в сторону пассажирского сиденья.

— Да, да, да… Я хочу знать кое-что, — признал он. — Но не совсем про тебя.

— Быстрее.

— Что в… — Хан кивнул головой. -…в том бардачке?

— Мои… Мои личные вещи.

— Покажи.

— Не могу.

— Ты же обещал.

— Я обещал ответить на вопрос правдой, но не говорил, что исполню просьбу.

— Перечисли всë, что лежит в этом долбанном ящике пандоры и будем в расчёте.

Лино закатил глаза, но больше не сопротивлялся. Он совершил быстрое движение руки и дверца тут же обнажила содержимое. Первое, что бросилось в глаза — идеальный порядок и три переливающиеся серебряных квадратика. Хан взял один и стал внимательно осматривать с каждой стороны. На этот раз, смех сорвался именно с его губ, неожиданный и громкий.

— Кинг Сайз? Серьёзно? Зачем ты возишь с собой презервативы?

— Сильно хочешь знать? — он тут же выхватил нестандартную вещь из рук и сунул себе в карман, забрав остальные две.

— И так догадываюсь… Просто не думал, что у тебя… Ну… Настолько там… — он закрыл рот ладонью, как только уловил взгляд «Продолжи, и я правда тебя убью».

— Забудь… Что здесь ещё… — он стал перебирать аккуратно сложенную мелочь: салфетки, антисептик, флакон каких-то духов, бальзам для губ, зажигалка и…

— Мальборо? Ты куришь?

— Балуюсь иногда.

— Хочешь?

— Что?

— Забрать себе.

— Ты отдашь мне целую пачку?

— Да.

Хан обрадовался, как маленький ребёнок, которому подарили игрушку, но улыбка быстро слетела с его лица. Он вспомнил, как мучился желая отдать прошлый долг. И если сейчас примет очередную подачку, то круг из вины, терзаний и желания отыскать Минхо запустится снова.

— Спасибо, конечно, но я возьму одну.

— Мне не жалко. Можешь сейчас хоть все выкурить.

Ли нажал на кнопку и окошко слегка приспустилось. Как только упругие губы объяли фильтр, вытянув из упаковки сигарету, он в ту же секунду сообразил и, клацнув зажигалкой, поднëс огонь.

Первая глубокая затяжка осела особо тяжело, беспощадно обжигая лёгкие.

— Всё… Всё нормально, дай мне минуту, — кашлял Джисон и держал в воздухе указательный палец.

— Первый раз?

— Не… Нет… Просто давно не курил такие крепкие. До этого брал с разными, кхм, вкусами, но тонкие.

Лино щёлкнул языком и с иронией произнёс:

— Цок, какой ты нежный…

— Эй… Не говори так. Ты меня совсем не знаешь, — Хан затянулся ещё раз, и табак ощутился на языке приятной свежестью.

Расслабившись, он откинулся на кресло и ловко сняв кросовки, закинул ноги на зону у лобового стекла. За что тут же получил шлепком по ляшке.

— Не наглей.

— Ай, да что такого та? Уже и сесть удобно нельзя? К тому же, у меня все кросовки мокрые.

— Тц… — он вновь закатил глаза и тихо продолжил. — Можно… Но мог бы для приличия спросить разрешение.

Он взял свой стакан кофе, который казалось, стоял в подставке нетронутым целую вечность и, сделав глоток, сразу же скривился.

— Какой же приторный…

— Не пизди.

— Честно. Как ты это пьешь? От него ведь жопа слипнется.

— Ничë не слипнется. Зачем тогда заказал?

— Ради интереса. Можешь допить, если не брезгуешь, — он вернул стакан на место. И Хан на секунду задумался, рассматривая оставленный у отверстия крышечки розоватый отпечаток губ Ли. Стоит ли? А затем гордо ответил, выдыхая белоснежный дым в потолок.

— Не брезгую. Но не стану опускаться до такого.

— То есть, если за тебя платят, твоё самомнение автоматически падает ниже плинтуса. А если ещё и допиваешь за кем-то кофе…

— Не неси чушь, — перебил Хан. — Это не так работает. Я вообще ничего не упоминал сАмОмнЕниЕ! С какого хера такая мысль возникла?! Понимаешь, — он принял прежнее положение, поджав колени под себя и, размахивая сигаретой в воздухе. — Я не унижусь, если приму помощь от друга или, если разделю с ним один напиток, еду, без разницы. Но ты и я... — заикнулся он, глядя тому прямо в глаза. — Мы…

— Незнакомцы… Да-да-да… — пробормотал последнее Минхо, намекая, что понял ещё с первого раза. — Ты ищешь во мне подвох?

— В плане?

— Думаешь, что я поделился с тобой сигаретами или заплатил за книгу, только потому, что мне от тебя что-то надо?

— Нет… То есть… Да блять! — Хан запутался. Что удивительно, здравый смысл Минхо здесь не при чëм. Он злился потому, что сам не мог понять до конца, что такого в том, что кто-то незнакомый сделает для него доброе дело. Тем более тот, на которого он мысленно молился. — Давай просто закончим эту тему. Не хочу сейчас во всё это углубляться. Я и так достаточно думаю о подобном дома. Так что, меня сейчас уже стошнит.

Лино не стал ничего говорить. Он всего лишь молча кивнул, слегка улыбаясь уголком губ. И очевидно, это молчание было принудительным. Лицо его было таким, будто слова Хана расценились как: «Я готов дружить с кем-угодно, но не с тобой, как ни крутись». Хоть на самом деле, он значил намного больше, чем тот мог себе представить. И это большее нельзя было трогать.

— Жвачку будешь? — он резко перебил тишину. И чудным образом в его ладони оказалась небольшая, уже вскрытая пачка.

— Давай, — Хан не задумываясь согласился, так будто последнего разговора не существовало. Он сделал быстрых три затяжки и докурил сигарету до самого фильтра, выбросив окурок в окно. Но как только две белых подушечки оказались у него во рту, он сразу же с отвращением произнёс: «Фу…» и, высунувшись чуть ли не на половину из машины, выплюнул содержимое.

— Ну в чëм дело?

— Мятная.

— И что?

— Я терпеть не могу мяту. Она… Она холодная.

— Чего? Ха-ха… — наконец вновь прозвучал смех. — Я такого ещё никогда не слышал. Стой, какая? Холодная?

— Хватит ржать.

— Ладно-ладно… Ха-ха, подожди секунду, — пытался остановиться, он держась двумя руками за живот. — Хорошо, тогда какая твоя любимая?

— С вишней.

— Чëрт… — он коснулся двумя пальцами переносицы и протянул с тонкой нотой: Как же приторно…

— Прекрати. Это нормально, если другим не нравится то, что нравится тебе.

— Серьёзно? Ты пять минут назад спорил со мной из-за кофе.

— Это другое. И ты всё притянул за уши.

Его сердце вдруг ëкнуло, услышав своё имя.

— Хан… — мягко сказал Минхо, с каплей раздражения и одновременно с уже знакомым умилением. — Тц, проехали… — он махнул рукой и стал снимать с себя бомбер.

— Тебе сильно жарко?

— Ага. Вспотел, пока пытался переговорить тебя.

Он кинул верхнюю одежду на заднее сиденье, оставшись в белой, поношенной футболке, что походила больше на домашнюю, нежели на ту, в которой выходят в люди. Хан только заметил, но серые спортивные штаны были такими же. Как будто Ли вообще не планировал сегодня с кем-то пересекаться. Так, выбежал из дома за кофе, накинув сверху первое, что попалось под руку.

Он резко потянулся к бардачку, чтобы достать пачку сигарет, оставленную младшим, и Хан снова подловил себя на восхищённой мысли.

Голубые налитые вены так выделялись на фоне нежной, слегка покрасневшей коже. Как вмиг, его глаза заметили под коротким рукавом, выглядывающую сине-бордовую отметину. Он почувствовал резкий укол. Иногда с ним так бывало: стоило представить боль другого, как она перекатывалась к нему самому. Плечо, казалось, сильно запульсировало. Он коснулся ладонью, почти незаметно.

Лино уже прикуривал, когда рука потянулась к ушибленному месту. Раньше, чем Хан сам понял, что делает.

— Какого…?! — тот вздрогнул так, будто пальцы задели открытую рану. И вместе с ним от неожиданности дёрнулся и Джисон, перепугавшись.

— Прости, я не хотел…

— Не смей больше так делать. Не трогай меня, — строго твердил он.

— Но почему? Тебе же меня можно трогать.

— Я понятно выразился. Не прикасайся. Ко мне. Без моего. Разрешения, — его взгляд впервые за долгое время стал ледяным и пугающим. В тот момент за его спиной витала тёмная аура. И не важно, что это был лишь дым от сигареты.

— Как скажешь…

Хан впервые за долгое время ощутил себя маленьким беспомощным хомячком, которого в любой момент может проглотить голодный, злой кот. Но он глаз не сводил с синяка, даже, когда Минхо отвернулся, выдыхая глубокие затяжки. В голове крутилась одна мысль…

— Это я тебя так… Дверью?

— Не важно.

— Я даже представить не мог, что так сильно ударил…

— Пройдёт.

— Извини.

Ли продолжал удерживать грубый тон.

— Прекрати унижаться, — но его слова были наоборот — мягкими. — Я не привык делать проблему из того, что не было сделано с умыслом. Ты же не специально.

— Не специально…

Повторил Джисон и виновато опустил глаза.

— Давай расходиться, — Минхо вышел на пару секунд, чтобы выбросить недокуренную сигарету в урну и закончил беседу. — Мне ехать пора.