Если мы ещё встретимся. Часть 3 (1/2)

— Ты в порядке?

Хан почувствовал лёгкое, почти мимолётное прикосновение и в его пальцах тут же оказалась салфетка. Мурашки пробежали от локтя к плечу, затаившись щекочущей вибрацией в пояснице.

Невнятная болтовня посетителей и шум кофемашины превратились в сплошной гул. Сегодня Лино казался ещё красивее: взъерошенные волосы, заметный румянец на щеках, и главное — никакой маски. Его пухлые, алые губы неожиданно произнесли:

— Я возьму то же самое, — он потянулся за дополнительной салфеткой. Слова прозвучали еле слышным эхо. Таким, от которого тело расслабляется, словно под тёплым одеялом.

— С-спасибо…

— Сильно обжёгся?

— Нет… Не сильно, кажется…

Но взглянув на покрасневшее место, Хан тотчас ощутил жжение. Будто до этого момента в нëм действовало обезболивающее. Ссс… Очень больно. Но он проглотил неприятное ощущение, приказав себе заткнуться. И следом вспомнил о важном. — Эй… — рука полезла в карман за деньгами. — Я был должен за книгу…

— Не должен, — внезапно отрезал Хо и осторожно накрыл запястье ладонью. — Я не возьму.

Мягкий и столь заботливый тон внезапно сменился на грубый. Джисон собрался с мыслями и попытался ещё раз всучить купюры.

— Мне не хочется оставаться в долгу.

— Не возьму, сказал же.

Минхо смотрел внимательно, с блеском в глазах, но таким, будто перед ним был не молодой человек, а какой-то маленький зверёк, который то и дело, пищал и фыркал, но всё равно вызывал улыбку. — Прибереги деньги на что-нибудь полезное, — дополнил он.

Второй отказ пронёсся сквозь грудь ярким вихрем, а последняя фраза, будто заноза встряла внутри.

Хана бесили многие вещи в жизни: ранние подъëмы, оливки в пицце и коты, потому что царапаются. Но больше всего его раздражало, когда с ним говорили, как с ребёнком.

— Твою мать, да просто возьми деньги и прекрати выделываться. — он не побоялся нарушить границу и сунул бумажки в карман дорогого на вид бомбера, быстро осознав, что невольно перешёл на «ты». Хоть и прекрасно знал — Минхо старше его на целых два года.

Не дожидаясь ответа, он выбежал, толкнув дверь так, что над входом жалобно зазвенел колокольчик.

Холодный дождь беспощадно ударил по лицу. Куртка тут же начала тяжело тянуть вниз, волосы липли ко лбу, а капли неприятно стекали по вискам за воротник. Уж лучше так, чем в одном помещении с этим… И обозвать Хан того никак не мог. Его красота и излучающее тепло присутствие — опьяняли, но стоило Лино открыть рот, так внутри искрой вспыхивало раздражение.

Как это ещё он не заплатил за кофе?

Кстати, о нём… Хан забыл свой стакан на стойке.

— Отлично, — сквозь зубы произнёс он, проводя ладонью по мокрым волосам.

Машин — целый поток, и ни одного такси поблизости. Ещё и дождь, как на зло, усилился. Капли стали крупнее и шумнее, словно решили добить и без того испорченное настроение.

Именно в тот момент рядом плавно притормозила машина и явно не дешевая. Чёрная, с полной тонировкой. Даже если бы Джисон продал всё своё имущество, ему бы не удалось накопить на такую же.

Стекло медленно опустилось.

— Заболеть хочешь? — Минхо сидел за рулём с совершенно невозмутимым видом. И пытался успевать за упрямым.

— Садись. Подвезу.

— Не надо. Я сам.

— Ну да… — кивнул Ли, бросив взгляд на продрогшего с ног до головы парня. — Вижу, как ты «сам».

Полностью мокрые носки так неприятно липли к коже. Глядя на красные от холода костяшки и промокшую обувь, Джисон ещё больше захотел оказаться дома. И чтобы не замёрзнуть ещё больше, он стал набирать номер такси.

Капли приземлялись на экран, мешая сенсору функционировать. Но железка тормозила и без того. В который раз он убедился, что нужно поменять телефон на новый.

— Да что б тебя…

— Жду минуту и уезжаю. Решай быстрее.

Времени на раздумья не было, как и другого варианта добраться домой. Хан сдался. Топнул ногой и, с силой дëрнув за ручку дверцы, сел в машину.

Шум непогоды остался где-то снаружи.

— Эй, поаккуратнее. Не хлопай так.

— А то что? — он скрутил руки на груди. — Выгонешь?

— Нет, высушу.

И только в голове норовило появиться:

В смысле?

Неожиданно в грудь прилетело небольшое полотенце.

— Протри волосы и куртку сними. Весь насквозь промок.

Как же бесило! Он звучал в точности, как мать Хана: строгая, но душащая заботой любимого сына дó смерти.

— Не указывай мне.

Резко огрызнулся он, но сделал так, как велел Лино. Быстро прошёлся полотенцем по волосам, сжимая мягкую махру, которая, как ни странно, моментально впитывала влагу.

Джисон почувствовал приятный запах. Похожий на тот, который стойко держался в воздухе с каждым появлением Минхо. Что-то неописуемое, но близкое душе. Он вдохнул глубже — и тут же мысленно влепил себе пощёчину.

Не привыкай.

— Зачем тебе здесь это? — он протянул полотенце обратно, держа за уголок. — Оно хоть чистое?

И цокнув языком тот устало произнёс:

— Чистое.

Его пальцы охватили край крышечки из картонной подставки рядом.

— Держи, ты забыл свой кофе.

Рука только потянулась взять, как отпрянула назад.

— С карамелью любишь, да?

— С чего ты взял? — он схватился за стакан, который Лино уже собирался поставить на место. — Просто, вези меня домой молча, ладно?

— Без проблем, адрес хоть назовешь?

— По дороге покажу.

Джисон делал небольшие глотки и ждал, когда Минхо нажмёт на газ. Напиток успел чуть остыть, но был всё таким же идеальным. Вкус карамели и аромат корицы мигом расслабили, и он уверенно распластался в кресле, закинув ногу на ногу. Как вдруг прилетело:

— Тронемся, если разрешишь задать вопрос.

Не разрешу.

Мысленно ответил Хан и продолжил держать игнор. Но знал, что зря затеял игру, ведь ненавидит тишину. И вскоре сломался.

— Чëрт с тобой, спрашивай.

— Почему ты не хочешь, чтобы за тебя платили?

Вопрос заставил оторваться от любимого латте. Младший неспеша отвёл стакан от губ, попутно облизав остатки молочной пенки, и вновь посмотрел на Ли, глаза которого горели любопытством.

— Так, признаешься?

Какой же красивый… До бабочек в животе… Как с ним только можно было спорить? Так хотелось погладить его, почесать за ушком. Да так хорошо, чтобы он слышно замурчал.

— Ну… Не хочу, потому что не знаю тебя… — осторожно ответил Джисон.

И с одной стороны понимал, это чистая правда, а с другой был уверен — абсолютное враньё. Ведь он знает, чересчур много об этом харизматичном, очаровательном парне напротив.

И стыд за это хотелось чем-то перебить.

— Ты это всё спланировал, да?

Минхо впервые застеснялся, и усмехнувшись отвëл взгляд в сторону.

— Конечно… И дождь тоже я вызвал.

Тот вдруг стал громче тарабанить по стеклу, как будто тоже участвовал в разговоре.

— Я ответил, на твой вопрос, теперь можем ехать.

Пальцы нервно сжались на ремне безопасности, который Хан в миг пристегнул. Он чувствовал себя странно… не случайным пассажиром. Как будто уже был здесь. Но отвернулся к окну, делая вид, что разглядывает мутные потоки воды, хотя отражение на стекле выдавало — взгляд всё равно тянуло в сторону водителя. Только смотреть в глаза Лино теперь было страшно.

Ты его не знаешь. Не пались.

Напомнил себе Джисон.

Но тело, как на зло, вело себя иначе. Раздражение медленно таяло, растворяясь в горячем потоке и в этом проклятом запахе, который был слишком… Минхо.

Пока серый пейзаж в окошке стремительно сменялся. Хан нервно теребил уже пустой стакан, отчаянно стараясь занять себя чем-то. Он стал изучать в машине всё, за что мог зацепиться взгляд. Даже заметил едва видные царапины на своём сиденье и провел по ним пальцами. А потом обнаружил над коленями бардачок. Странно, что он привлёк его внимание только сейчас. От не скрытого любопытства, он аккуратно приоткрыл его, проверяя реакцию владельца — тот по прежнему был внимательно занят дорогой. И только наклонился, чтобы рассмотреть содержимое, как внезапно кисть, украшенная бирюзовыми венами, остановила его.

— Не надо.

Хан с досадой вздохнул, но не стал устраивать драму. Подпëр щëку кулаком, изображая обиду, и продолжил пялиться в замыленное стекло, время от времени, указывая Ли, куда ехать.

Не прошло и часа, как машина оказалась в знакомом районе.

— Вот тут останови, дальше я сам, — Джисон резво надавил подушечками пальцев на кнопку от ремня безопасности и та щелкнула в унисон с приглушённым смехом соседа. — Что? Почему улыбаешься?

— Ты так осторожен. Боишься, что я узнаю, где живёшь, как будто я могу проникнуть в квартиру среди ночи и убить тебя. Бу.

— Квартиру? — удивился тот.

— Да, ты же в квартире живёшь? Примерно… в этом доме… — он указал пальцем на старое двухэтажное здание на горизонте, окутанное еле прозрачным туманом. И попал в точку. Именно там Хан арендовал свою однокомнатную каморку.

— Ты следил за мной, что ли?

— Нет… Разве что один раз.

В салоне застыла мёртвая тишина. Даже ливень резко перестал быть слышным. Джисон напрягся так, как будто в него вонзились тысячи иголок. Приоткрыв рот, он глядел на Минхо и мысленно пытался убедить себя в реальности происходящего. Но тот, к сожалению или к счастью, снова рассмеялся.

— Да я шучу. Не следил я за тобой. Просто ткнул в первый попавшийся дом.

И Хан с облегчением выдохнул, схватившись за бешено стучавшее сердце.

— Погоди, я угадал? Ты правда там живёшь?

— Нет. Чуть дальше.

— Не ври. Плохо получается.

И ведь Лино был полностью прав. У Джисона обычно на лице всё написано. Ногой трясёт, глаза опустил, говорит в полтона тише и без конца перебирает пальцами. Он даже разобрал ни в чëм неповинный стакан на неровные ошмётки.

— Хорошо, раз я узнал что-то про тебя, теперь твоя очередь. Можешь спросить что-угодно. Обещаю, ответить правдой.

В голове молниеносно пронеслись тысячи вопросов. Все они жили там ещё задолго до встречи с незнакомцем в маске. И были обдуманы много раз. Вокруг некоторых даже была выстроена целая теория.

Хан мог бы не церемониться и в лоб спросить: «А правда, что айдолам запрещают встречаться?» или «С каким вкусом твоё любимое мороженое?», но по-прежнему боялся реакции Ли. Вдруг он сочтёт его фанатом? Именно тем, которые следуют за своим богоподобным по пятам. А учитывая, что они пересеклись подозрительно много для обычной случайности, он решил не торопиться.

— Ну, а если я не хочу ничего про тебя знать, — зубы тут же закусили нижнюю губу.

— Тогда я не держу тебя. Ступай домой.

Пальцы едва коснулись ручки дверцы, как вдруг, Джисон остановил себя и, зачерпнув в лёгкие побольше воздуха, накинулся, словно с катушек съехал.

— Блять, да с чего ты решил, что кому-то есть до тебя дело? Вот скажи! У тебя что, сидром главного героя, я понять не могу?

— Возможно. Ты всё ещё тут?