(1) Abyssus abyssum invocat (1/2)

«Наша встреча не была случайностью. Случайностей, как таковых, не существует вовсе. Это необъяснимая закономерность, провидение. Что угодно. Но я всегда знал, где-то на задворках подсознания, что нам суждено встретиться».

Всё началось с падения.

Шёл дождь. Падал на землю сплошной стеной, не прекращаясь ни на минуту уже вторые сутки. Для осени это явление вполне обычное, никого этим не удивишь. Только вот на дворе все еще стоял август, и Чонгук недовольно хмурится, разглядывая через панорамное окно кофейни текущую по улице мокрую серость; ёжится, будто обдуваемый северными ветрами, и крепче сжимает в ладонях чашку горячего чёрного чая. Можно сколько угодно романтизировать пасмурную погоду, дождь и океаны, смывающие прохожих с тротуаров, но Чонгуку в такую погоду лишь паршиво. Сплошной дискомфорт. Больше всего душевный. Сидел бы он сейчас с удовольствием дома, под тёплым пледом, отвернувшись от окна, и не совал бы носу на улицу. Но жизнь, увы, не останавливается ни на мгновение, и функционировать в привычном режиме приходится невзирая на погодные условия. Несправедливость вселенских масштабов. Не меньше.

Чимин, назначая встречу, божился и клялся, что не опоздает. Но прошло уже полчаса от оговоренного времени, а тот все еще не появился. Впрочем, это было вполне в его духе.

Как-то Чонгук прождал его два часа, а потом еще столько же выслушивал чиминовы оправдания и негодования по поводу того, что буквально вся вселенная мешает ему быть пунктуальным. Самое невероятное, что это даже было похоже на правду. С Чимином вечно что-то приключалось, особенно, когда он куда-то спешил. То дверь квартиры заклинит, то транспорт не ходит, то встречается бездомный кот, о котором нужно позаботиться, то его собьет зазевавшийся велосипедист. Таких историй набралось уже бесконечное множество. Жизнь менялась, а это оставалось неизменным. Чонгук даже не задается вопросом: что же на этот раз? Все равно покидать уютное помещение и отдавать себя на растерзание непогоде не хочется.

Он глубоко уходит в свои мысли и даже пропускает момент, когда парень в зеленой дутой куртке с растрепанными ветром крашенными в блонд волосами, спешащий ко входу в кофейню, замирает, заметив его через окно, складывает зонт и приветливо машет рукой. В реальность он выплывает, лишь когда тот стучит в стекло, привлекая внимание. Чонгук на это может лишь хмыкнуть: мог бы просто войти и поздороваться по-человечески. Но все равно улыбается и машет в ответ, а довольный Чимин через несколько мгновений уже закидывает руку ему на плечо и тянет легонько на себя, обнимая.

— Оправдываться даже не собираюсь, — просто бросает он, присаживаясь на соседний стул. — Ты знаешь, что пунктуальность не моё.

— Мне все равно нужно было время в одиночестве, — отвечает Чонгук, отворачиваясь и устремляя взгляд на почти пустую чашку, будто изучая ее содержимое.

— Опять хандришь? — друг толкает его локтем в бок, а после стягивает с себя куртку.

— Иди возьми себе чего-нибудь, — игнорирует его вопрос Чонгук. — Я не знал, как скоро ты придешь, и ничего не заказал.

Чимин укоризненно хмурится: ему не нравилось, когда Гук начинал вести себя так отстраненно, — но бросив что-то напоследок, уходит в направлении прилавка.

Чонгук не скучает по тому, что пришлось оставить за океаном. Возможно, это всего лишь погода так на него влияет. Но в душе он ощущает растущую пустоту. Будто чего-то не хватает, но он понятия не имеет чего именно.

Всё это глупости, решает он и обреченно усмехается.

Чимин возвращается с карамельным латте в одной руке и блюдцем, на котором одиноко красуется круассан, в другой. Устраивается поудобнее, а после вновь поворачивается к Чонгуку и замирает.

Этот пристальный взгляд невозможно не ощущать, даже когда все твое внимание сосредоточенно на дне несчастной чашки. Чонгук думает, что еще пара минут и в нем точно образуется внушительных размеров дыра.

— Ну чего? — сдается он наконец.

— Я жду, пока расскажешь из-за чего ты сегодня более хмурый, чем небо за окном.

Чонгук не отвечает. Попросту не знает, что сказать. Все кажется слишком серым? Я тоскую? Но не знаю по чему именно? Смутные ощущения, из которых не вычленишь ничего конкретного: словно множество рек, впадающих в один океан под названием Тошнота. Чонгук хмурится и нервно сглатывает.

— Между прочим, у меня из-за тебя кофе остывает, — Чимин строит недовольную гримасу, пуская в ход все свои актерские способности. — А холодный кофе гадость редкостная. Хочешь, чтобы я без завтрака остался, да?

Чонгук не может не улыбнуться уголком губ. Настырности его другу не занимать. Зато ему действительно всегда не все равно. Эта мысль греет и даже немного успокаивает.

— Да я… не знаю. Правда. Апатия накатила, ничего особенного.

Он замечает, как беспокойство во взгляде напротив сменяется пониманием. Чимин подбадривающе хлопает его по плечу и переключается на еду.

— A я знаю, как тебя отвлечь, — бурчит он с набитым ртом, и делает глоток из своего стакана, пока Чонгук переводит на него недоуменный и заинтересованный взгляд. — Мы с ребятами собираемся сегодня посидеть у Намджуна и отметить начало нового семестра.

— Почему я об этом не знаю?

— Ну, если бы ты почаще отвечал на звонки, то может был бы в курсе.

Чонгук в ответ лишь виновато тупит взгляд. Водится за ним такой грешок.

— На самом деле парни не хотели дергать тебя сразу после перелета. Ну а дальше я согласился исполнить роль благородного посла добрых вестей.

— Сколько пафоса на пустом месте. В этом весь ты! — Чонгук смеется.

А Чимин ловит себя на мысли, что скучал по этому звуку.

— Нам нужно только встретить Тэхёна и можем выдвигаться.

— Тэ... кого?

— Ким Тэхён. Это мой одногруппник, — поясняет Чимин, делая очередной глоток кофе. — С недавних пор он вхож в нашу компанию. Тебя долго не было, Чонгуки, — горькие нотки в голосе не остаются незамеченными. — Нам есть что наверстывать.

Прошло почти четыре года, и многое действительно было упущено за это время. Связь с близкими друзьями не разорвалась, но поддерживать крепкие тесные отношения на расстоянии – дело непростое, с кучей нюансов. Однако Чонгук всегда знал, что дома его ждут люди, которые несмотря ни на расстояние, ни на время останутся близкими и родными. Они были для него второй семьей и едва ли когда-то давали поводы в себе сомневаться. В самые тяжелые моменты именно в них он находил надежную опору и утешение. Сейчас Чимин учится на третьем курсе филологического факультета Сеульского университета. Юнги на четвертом курсе художественного, Хосок бросил учебу год назад и открыл собственную студию танцев, Намджун и Сокджин выпустились в этом году и сейчас работают в компании отца последнего. Чонгук был в курсе происходящего в жизни друзей.

Но о Тэхёне он слышит впервые. Что это еще за фрукт такой?

Парень не был большим поклонником новых знакомств, если они к чему-то обязывали. Подпускать к себе людей для него тяжело и некомфортно. Чона нельзя назвать замкнутым и необщительным, скорее даже наоборот: в шумных компаниях чувствовал себя как рыба в воде и без проблем находил общий язык с абсолютно незнакомыми людьми. Однако он привык держать всех на расстоянии. Кроме горстки избранных. Поэтому к перспективе нового знакомства отнесся скептически. Но если ребята приняли кого-то в свой круг, значит никуда не деться. Наверняка этот Ким Тэхён, и правда, неплохой парень?