Часть 21 (1/2)

Юэн откинулся на спинку сиденья такси, глядя, как за окном проплывают размытые силуэты лондонских улиц. Пять часов пути — и ни минуты покоя. Мысли вновь и вновь возвращались к одному:

Эллиоту.

Он скучал. Не по мимолётным улыбкам, не по случайным касаниям — по тому ощущению целостности, что возникало рядом с ним. По тишине, которая не требовала слов. По его манере хмурить бровь, когда он всерьёз задумывался. По тому, как он иногда замолкал на полуфразе, будто прислушиваясь к чему‑то внутри себя. «Он отказал», — мысленно повторил Юэн, будто пытаясь выжечь эту истину в сознании. Но даже теперь, спустя неделю, он не мог до конца принять его слова. Может, он был занят? Может, учёба поглотила его целиком? Юэн гнал эти мысли — они казались жалкой попыткой уцепиться за соломинку. Но и смириться не получалось. Спросить совета у друзей? Стив, конечно, был бы терпелив — но сейчас он по уши в свадебных хлопотах. Не станет же Юэн вываливать на него свои метания посреди выбора цветочных композиций и меню. А Том знал всё. Но Юэн не мог решиться. Боялся, что тот с усмешкой скажет:

«Ты слишком усложняешь».

Боялся, что его чувства сочтут мимолётно-пустыми, а не теми, чем они были — болезненно-острыми, живыми.

Такси замедлилось и свернуло на нужную улицу. Юэн выпрямил спину и поправил воротник пиджака. Весна в Лондоне была капризной и переменчивой. В конце марта остатки зимнего холода ещё цеплялись за углы дворов, но воздух уже наполнился ароматом влажной земли и первых листьев. Он надел тёмно-серый свитер с высоким горлом и чёрный пиджак. Ветер пробирал до костей, но внутри него царило равнодушное спокойствие, словно внешний мир потерял всякое значение.

У входа в паб стояли Грег и Дейв. Они ссутулились, пряча носы в шарфах. Ветер трепал их волосы и заставлял ёжиться. При виде такси Грег выпрямился, но взгляда не поднял. Дейв, наоборот, радостно замахал рукой.

— Наконец-то! — воскликнул он, заметив Юэна, выходящего из машины. — Уже думал, ты не приедешь.

Дейв крепко обнял его, по-дружески похлопав по спине. Этот жест всегда означал: «Рад видеть». Юэн ответил на объятие, почувствовав, как напряжение немного отпускает. С Дейвом было легко. Не нужно было притворяться.

— Пробки, — коротко бросил он, избегая взгляда Грега.

Грег стоял позади, скрестив руки. На нем было бежевое пальто с широким воротником и клетчатый шарф — тот самый, который Юэн когда-то заметил в его гардеробе. Теперь этот шарф казался чужим, как и всё, что разделяло их.

«Рассказал ли он Дейву?» — мелькнуло в голове. Скорее всего, да. Дейв знал их историю, видел, как они сблизились. Но сейчас его лицо было беззаботным, а в глазах — только радость от встречи.

— Замёрзли? — спросил Юэн, чтобы нарушить паузу.

— Пошли скорее внутрь! — торопливо произнёс Дейв. — Я забронировал столик в глубине — там и теплее, и не так шумно.

Он широким жестом пригласил их внутрь, чуть ли не подталкивая в спину, будто боялся, что они передумают. Юэн бросил короткий взгляд на Грега: тот по-прежнему не поднимал глаз, лишь плотнее запахнул пальто, словно пытаясь укрыться от всего сразу — и от промозглого мартовского ветра, и от неловкости, повисшей между ними.

Внутри паб и правда оказался уютным. Деревянные балки на потолке, приглушённый свет настенных бра, мягкий гул разговоров и позвякивание посуды. Воздух пахнул теплом, запахом свежего хлеба и хмеля — так, что сразу захотелось снять пальто и остаться здесь надолго.

— Классное местечко, да? — Дейв огляделся с видом человека, гордого своим выбором. — Только открылись месяц назад. Хозяин — мой старый знакомый, ещё со времён универа. Говорил, что хочет сделать не просто паб, а что-то вроде клуба по интересам: по четвергам — киновечера, по субботам — живые концерты. Ну, вы знаете, как это бывает: сначала энтузиазм, потом реальность… Но пока держится.

Он провёл их через уютный зал к столику у камина. Там, в мягком свете пламени, особенно выигрышно смотрелся пушистый ковёр. Почти тут же возник официант — молодой, с открытой улыбкой и блокнотом наготове. Дейв, не дожидаясь вопросов, бойко отчеканил:

— Три пива, пожалуйста. И тарелку закусок: сыр с благородной корочкой, оливки, вяленые томаты. Юэн, ты как — согласен?

Юэн едва оторвал взгляд от камина. Пламя за стеклянной дверцей танцевало, бросая тёплые блики на столешницу. Напряжение, сковывавшее его, чуть отпустило — не исчезло совсем, но перестало давить на виски.

— Да, отлично, — пробормотал он. — Именно то, что нужно.

Вскоре официант вернулся с заказом: три высоких бокала с золотистым пивом, от которого едва заметным дымком поднимался пар, и большая деревянная тарелка с закусками. Ломтики выдержанного сыра, маслянистые оливки, сладковато-терпкие вяленые томаты, хрустящие хлебцы — всё выглядело так соблазнительно, что рука сама тянулась к тарелке. Юэн сделал глоток: пиво оказалось прохладным, с деликатной горчинкой, которая на миг отвлекла от тягостных мыслей.

Но лишь на миг.

Вдруг Дейв громко хлопнул ладонью по столу, вырывая Юэна из полузабытья:

— Эй! Мы так давно не собирались втроём. Пора это исправить, а?

Юэн кивнул без раздумий:

— Конечно.

Грег бросил на него косой взгляд:

— Это, между прочим, не по моей вине.

Юэн промолчал. В воздухе повисла едва ощутимая напряжённость — словно статическое электричество перед грозой.

Дейв окинул друзей взглядом, поднял бокал и с наигранной серьёзностью произнёс:

— Ну, и о чём поговорим? О бывших? О планах на лето? Или, может, о том, кто из нас самый красивый?

Грег фыркнул:

— О бывших точно не надо. У тебя их больше, чем у нас всех вместе взятых.

— Это не показатель, — парировал Дейв с ухмылкой. — Это показатель качества.

Юэн не удержался от смеха:

— Ладно, давай без самолюбования. Кто самый красивый — и так понятно.

— Конечно, я! — тут же подхватил Дейв, проводя рукой по волосам.

— Да ну тебя, — перебил Грег, закатывая глаза. — С твоей-то любовью к экстравагантным образам ты больше похож на экспонат из стенда «Разыскивается полицией моды».