Взаперти (1/2)

⇚ * * *⇛

Все было белым.

Не тем резким, чистым белым, от которого щиплет глаза и кружится голова. Это был грязный, не совсем белый, скорее цвет яичной скорлупы и молочно-белой катаракты, ослепляющей мертвые глаза.

Она сразу же почувствовала себя запертой в клетке, словно животное.

Когда Гермиона оглядела комнату, ее тревога отозвалась сквозь пульсирующую боль в основании черепа.

Грязные белые стены. Несвежий кремовый кафель. Тяжелая металлическая дверь. Окон не было. Кровать заскрипела, когда она придвинулась к краю, — все четыре ее ножки были привинчены к полу.

Грейнджер почувствовала запах отбеливателя, едва маскирующий рвоту, — такой сильный, что у нее потекло из носа.

Она была одна. Драко рядом с ней не было.

Ее руки дрожали.

Гермиона сжала переносицу, пока комната не перестала кружиться, и она не смогла заставить себя снова дышать. Страх был заперт в клетке ее ребер, ключ спрятан в животе, а храбрость куда-то запропастилась.

Она отказывалась думать о том, что Малфой мог быть уже мертв.

⇚ * * *⇛

Прошло не меньше половины дня или больше — Грейнджер могла только предполагать, учитывая, что у нее не было ни часов, ни окна. И ничего не произошло. За все время ничего не нарушало тишину, кроме нее самой.

Она ударила ладонью по двери, дернула за ручку — в очередной раз, — и, конечно, та снова не поддалась. Гермиона закричала, чтобы кто-нибудь выпустил ее. Или хотя бы отозвался. Или привел Малфоя.

Но по-прежнему царила тишина.

Она легла на кровать и стала считать трещины на потолке. Их было тридцать семь.

Одинокая тусклая лампочка под потолком нервно моргала, что означало, что где-то в здании был генератор, но Грейнджер не задумывалась об этом, точно так же как и о ремнях, прикрепленных к каждой стороне шаткого каркаса кровати.

Ей требовалось что-нибудь разбить.

Она злилась.

И ей было страшно.

⇚ * * *⇛

Когда в нижней части двери открылась маленькая дверца, Гермиона чуть не подпрыгнула от неожиданности. В проем проскользнул поднос и заскользил по кафельному полу.

Хлеб, зеленый с одной стороны куска. Яблоко, скорее коричневое, чем красное. Кусок розового и влажного мяса. Она не стала это есть.

Они были там. За дверью. Те, кто похитил ее, — кто похитил их — и оставил ее в комнате, закрыв за собой дверь.

Они забрали у нее Драко….

Она схватила поднос и швырнула его о стену.

⇚ * * *⇛

Грейнджер разорвала матрас. В углу, на дне; подцепила и потянула тонкую набивку, пока ее пальцы не прорвались сквозь поверхность. Затем она вытащила пружину.

У нее не было четкого плана, но это было лучше, чем ничего. И это дало ей возможность сосредоточиться на чем-то, кроме ее заточения. И страха.

⇚ * * *⇛

Дверь открылась. Она услышала щелчок замка, увидела, как поворачивается ручка и в считанные секунды вскочила на ноги. Пружина была спрятана за ее спиной.

В комнату вошел грязный мужчина. Он был ее роста и очень тощий — у него было настолько худое лицо, что кожа, казалось, обтягивала голые кости. Маленькие темные глаза скользнули по комнате, остановились на ней и… прежде чем он успел заговорить, Гермиона атаковала его. Навалилась на него всем телом, ударив их обоих о стену так, что на мгновение у обоих перед глазами вспыхнули искры.

Пружина, жалкая маленькая спираль из холодного металла, прижалась к его шее, где, под кожей, пульсировала кровь.

— Где, черт возьми, тот, с кем я была? Почему вы держите меня здесь? — прорычала она.

Он захихикал. Захихикал. Обнажая сломанные желтые зубы и опухшие десны.

Грейнджер сильнее прижала оружие к его почти прозрачной коже. У нее хватило бы сил проткнуть ее насквозь и посмотреть, как он захлебнется кровью. Если бы потребовалось.

— Отвечай! Что вам нужно?!

Его голова откинулась назад, и он расхохотался — громко и хрипло, словно подавился, — широко открыв гниющий рот.

И тогда она увидела, что у него нет языка.

Гермиона была так поражена, что ее тело опоздало среагировать на вновь открывающуюся дверь. Она повернулась на полсекунды позже, чем следовало, и почувствовала, как напрягся каждый мускул — ее атаковали. Ей удалось взмахнуть кулаком, прежде чем рухнуть на пол и погрузиться в туман.

⇚ * * *⇛

Когда она пришла в себя, то ее рука была прикована наручниками к раме кровати.

Грейнджер дергала, оттягивала и рвала металл, опоясывающий ее запястье, пока ее пальцы не занемели, а кожа запястья не расцарапалась до крови.

Так и не вырвавшись, обессиленная, она позволила себе выпустить страх наружу. И расплакаться.

⇚ * * *⇛

Гермиона добыла вторую пружину и отчаянно пыталась засунуть ее конец в замочную скважину наручников, когда дверь снова открылась. На этот раз медленнее.

Маленький морщинистый человечек протиснулся через вход. Он выглядел довольно слабым и усталым, несмотря на опасный блеск в его глазах.

Он вошел и придержал за собой дверь, пропуская еще одну тень, и Грейнджер почувствовала, как когти дурного предчувствия впиваются в ее легкие.

Кто-то еще прошел в комнату, и ей пришлось моргнуть, чтобы вспомнить, как дышать.

— Драко?

Его глаза снова были ясными, во всяком случае, яснее, чем раньше, и в них не было лихорадки, которая бы затуманивала их. Его кожа была нормально цвета, а не бледной и синюшной.

Он выглядел живым, и он был жив, и он был здесь.

Она хотела прикоснуться к нему, просто чтобы убедиться. Ей хотелось этого до боли.

Такое же облегчение, как и у нее, отразилось на его лице, когда Малфой посмотрел на нее. У него перехватило дыхание, но он взял себя в руки; он оглядел ее целиком и заметил наручники.

— Зачем они? Снимите их с нее. Сейчас же!

Сморщенный мужчина, прошаркал вперед и неуклюже отпер замок.

Гермиона потерла ноющие конечности.

Мужчина еще раз взглянул на Драко, прежде чем уйти и прикрыть за собой дверь. Замок в двери не щелкнул.

Она посмотрела на Малфоя. Он посмотрел на нее в ответ. Они замерли, разглядывая друг друга.

Сколько бы ни прошло времени, Драко, определенно, получил лекарства: он не был здоров, но ему было значительно лучше.

— Ты в порядке, Грейнджер? — спросил он ее. Его голос был нежным.

— Да. А ты? — Она кивнула на его запястье, обернутое чистыми бинтами, которое Малфой осторожно прижимал к груди.

— Лучше.

Почему они ему помогли?

Они приставили к ее голове пистолет, потом оглушили и заперли, а потом взяли и спасли жизнь Драко? В чем был смысл?

У нее разболелась голова.

— Что происходит?

— Я не знаю.

— Они не выпускали меня, Драко. И они ничего не говорили о тебе! Я была заперта здесь с тех пор, как пришла в себя. Я даже не знаю, сколько времени прошло. Я не… — Она чувствовала, как в ее голосе нарастало напряжение, как острый страх и смятение сжимали ее горло. И даже не обратила внимания, что вновь назвала его по имени.

— Эй, я знаю. — Он подошел ближе. Он был так близко, что Гермиона чувствовала, как его дыхание шевелит пряди волос у нее на висках.

— Я им не доверяю, — прошептала она.

Малфой пристально посмотрел на нее, и в его глазах было что-то встревоженное.

— Я тоже.

Грейнджер покосилась на ремни, прикрепленный к кровати, подумала о почти белых стенах, о пластиковом подносе и о человеке без языка.

— Я думаю, что мы в психиатрической больнице…

— Блядь, — пробормотал он.

— Это еще не все. Я думаю… я думаю, что эти люди могли быть здесь пациентами.

Гермиона услышала, как Драко сглотнул.

— Мне неприятно говорить, но я же тебя предупреждал…

— Если бы мы не оказались здесь, то ты был бы мертв.

— Я прекрасно это понимаю, серьезно. Я просто не уверен, что одно стоит другого.

Он звучал так же устало, как и она.

— Они спасли тебя. — Это был даже не шепот. Тише.

— Я знаю, — его голос смягчился, как и его взгляд. — Но, почему? Зачем?

Грейнджер покачала головой. В этом и был вопрос, не так ли? Малфой был жив и все еще с ней, благодаря этим людям. Кем бы они ни были. Насколько бы они ни были опасны.

Почему они забрали их, угрожали им, но спасли его?

Неразрешимость этой задачи заставляла ее чувствовать себя глупой. Или в условиях ей были известны не все переменные?

Дверь в комнату вновь открылась, и, судя по времени, логично было заключить, что похитители подслушивали.

Малфой развернулся и встал перед с ней. Если бы обстоятельства складывались иначе, она, возможно, воспользовалась бы моментом, чтобы оценить этот факт — он, однорукий, но все равно закрыл ее собой.

Вошел мужчина, в котором она узнала того, кто держал Драко, когда их схватили. Она ощетинилась при виде него.

— Ну, привет, — усмехнулся он. — Следуйте за мной.

⇚ * * *⇛

Мужчина провел их по тускло освещенным коридорам. По обе стороны были двери, множество дверей. Некоторые из них были закрыты, другие оставлены открытыми, а некоторые и вовсе отсутствовали.

Другие люди им не встречались, но смех и шепот преследовали их, как призраки.

Запах стоял странный; не резкий, бьющий в нос, но все равно противный. С тонкими нотами старой мочи и забытого, размороженного мяса.

Драко держался рядом с ней. Она чувствовала, как он напряжен.

Похититель по пути почти все время молчал, кроме того, что указал на ванную и, по какой-то причине, на кладовку и сообщил, что к нему можно обращаться Кэрроу. Была ли это кличка или фамилия, Гермиона, конечно, не знала. Каждый раз, когда он оглядывался на них через плечо, то ухмылялся.

Ей здесь не нравилось, обстановка была пугающей. Им с Малфоем нужно было придумать, как сбежать…