Лихорадка и незнакомцы (1/2)
⇚ * * *⇛
Прошло два дня с тех пор, как Драко потерял руку.
Два дня, в течении которых Гермиона наблюдала, как его лицо кривится от боли, а под глазами темнеют синяки. Его кожа была влажной, хотя он и говорил, что с ним все в порядке.
Это были два дня, когда они вдыхали запах разлагающейся человеческой плоти в сломанном холодильнике и рвоты, которая немного запачкала матрац.
Два дня, когда Грейнджер переживала, что он все равно умрет, несмотря на ее усилия.
Ему требовался настоящий врач…
— Нам нужно двигаться дальше, — произнесла она.
— Но здесь так уютно, разве не находишь? — проворчал Драко с кровати. Ей не понравилась суровость в его голосе.
Они словно ждали, когда напряжение возникшее между ними, разразится скандалом.
— Малфой, — фыркнула Гермиона, у нее не было ни сил, ни терпения подыгрывать, — тебе становится хуже. Мы оба это знаем, как бы ты ни старался скрыть свое состояние или проигнорировать его. Тебя лихорадит. У тебя больше нет аппетита. Тебя дважды вырвало. И рана воспалена.
— Что ж, я согласен. Отправь сову в Мунго, чтобы меня записали на прием. Или — а почему бы и нет? — давай просто поедем в ближайшую магловскую больницу, а? Где она? В соседнем квартале?
Тени на лице придавали его щекам еще более впалые очертания.
Острые скулы, тяжелый взгляд, темный рот.
— Я говорю серьезно, Малфой. Я сделала все, что могла, но этого недостаточно. Нам нужно найти какое-нибудь лекарство или помощь.
— Если у тебя есть возражения против двух моих вариантов, Грейнджер, то я, пожалуй, останусь тут, на этой прекрасной, воняющей мочой и блевотой, кровати, — улыбнулся он.
Гермиона сузила глаза от досады на то, что он был упертым бараном, который прекрасно знал, как ранить ее словами.
Он чуть не умер…
Она чуть не потеряла его…
Он все еще был близок к тому, чтобы умереть…
Раздражение просочилось в ее голос.
— Это не очередная шутка, Малфой…
— Слушай, перестань, — он вдруг стал совершенно серьезен, прекратив кривляться. — Зачем ты это делаешь? Нравится перекладывать на меня ответственность? Мы знаем, что ты не можешь просто отвезти меня в какую-нибудь клинику. Мир мертв! Идти некуда!
— Я могла бы попытаться что-то сварить… — неуверенно начала она.
— Сварить? Зелье? — Грейнджер кивнула. — И что, скажи на милость, сдерживало тебя до сих пор?
Гермиона поджала губы. Да, она сказала глупость… Даже если бы ей удалось где-то раздобыть ингредиенты… У них не было ни котла, ни огня, на который его можно было бы поставить…
— Судя по карте, думаю, мы в паре дней пути от Саутгемптона, а это крупный город…
— Нет! — жестко ответил Драко. — Крупный город — это орды Ходячих. А лечения в нем все равно нет.
— Что значит сразу «нет»? Хотя бы просто подумай об этом, — в отчаянии продолжала она.
Это был самый близкий шанс на чудо, который у них был, и, несмотря на яростное сопротивление Малфоя, Грейнджер могла бы поклясться, что он тоже это понимал.
Город, аптека, больница…
На кону был его шанс на выздоровление, если бы они нашли что-нибудь из этого…
— Идти в Саутгемптон это глупый риск. — Он замолчал, и в его глазах было что-то отчаянное. — Я не собираюсь подвергать тебя опасности.
Это признание застало ее врасплох, и она на мгновение забыла, как открывать рот и двигать языком, чтобы произносить слова.
Он не хотел подвергать ее опасности?
Что это должно было означать?
— Там есть больница и настоящие обезболивающие… Малфой…
— И еще сотни Ходячих, которые готовы оторвать мне вторую руку.
— Пожалуйста…
Они впились друг в друга взглядами, сражаясь без слов.
В воздухе между ними повисла тяжелая атмосфера, испытывающая, кто из них отпустит первым.
— Если я скажу «нет», ты оставишь меня здесь и пойдешь одна?
— Возможно.
Драко медленно кивнул, как будто знал ответ еще до того, как задал его.
И все равно был раздосадован им.
— Ладно, допустим я пойду с тобой, — вздохнул он, закатывая глаза, и уголок верхней губы Гермионы приподнялся в довольной ухмылке, из-за того, что она почувствовала, что начинает побеждать, — но что конкретно ты предлагаешь делать? Та толпа тварей, которая загнала нас сюда, наверняка, все еще стоит возле дома?
— Ну, на самом деле… Их там нет…
— Откуда ты знаешь? — с прищуром спросил он.
Она ответила не сразу, сама не уверенная, почему не сказала ему об этом с самого начала:
— В первый день… я выходила отсюда, чтобы добраться до аптеки на противоположной стороне улицы.
Малфой поджал губы и ничего не сказал, просто наклонил голову вперед, исподлобья глядя на нее со смесью раздражения и, может быть, намека на… Восхищение? Никто уже давно не смотрел на нее так. Хотя она и была уверена, что восхищаться тут было нечем.
И, наконец, после недолгого молчания под его пристальным взглядом, который грозил заставить ее покраснеть, он вздохнул.
— Ты в одиночку вышла к ним, пока я был без сознания? — в его голосе была усталость человека, который отказался от борьбы, осознав, что ему не победить.
— Да, — Грейнджер пожала плечами.
— Ты же знаешь, что это было глупо?
— Очевидно, да, но это был мой выбор.
Драко кивнул.
— Тебе когда-нибудь говорили, что ты на редкость упрямая?
— Вообще-то, ты. Несколько раз.
Это вызвало у него улыбку, усталую и болезненную, но все же улыбку, подобную единственному солнечному лучу той поздней осени, в которой они выживали. У ее сердца от этого буквально выросли крылья и защекотало внутри грудной клетки.
Малфой был наполовину трупом, но все еще мог улыбаться. В этом была какая-то магия.
Грейнджер заставила себя отвести от него взгляд и потерла переносицу.
— Так, если я приму твой ужасный план, то мы пойдем утром? А чем займемся до тех пор? — Он вопросительно приподнял брови, и все неловкие мысли, вертевшиеся у нее в голове, сменились раздражением.
— А тебе нечем заняться? «Умирать» уже стало скучно? — невозмутимо спросила она.
— Ты могла бы позаботиться о том, чтобы мои последние часы были приятными?
Гермиона проигнорировала злобные нотки в его голосе, словно лезвие ножа, скользнувшего по гравию, и то, как он попытались вытащить опасные воспоминания об их совместной ночи из темных уголков души, куда она их запрятала.
Или то, как он прошелся по ее горлу наждачной бумагой, всего лишь ради шутки. Она была уверена, что это было безобидно с его стороны, но все равно довольно грубо. С ее стороны было глупо даже тратить время на то, чтобы расстраиваться из-за этого, и она, наверное, больше злилась на саму себя за то, что вообще разозлилась, как будто ей снова было одиннадцать и он впервые назвал ее «грязнокровкой».
«Ох, уж эти его тупые шутки…»
— Знаешь, когда ты остаешься таким едким, как сейчас, я почти перестаю чувствовать себя виноватой из-за того, что отпилила тебе руку, — бросила она в ответ, сверкнув глазами.
Драко был удивлен, но не сдался.
— Как думаешь, те, кто жили здесь, не могли случайно оставить после себя какой-нибудь костюм развязной медсестры?
— Ты сейчас рискуешь потерять вторую руку, Малфой, — Гермиона повернулась, чтобы уйти, покачав головой. Уголки ее губ все-таки приподнялись в легком веселье.
— Пожалуйста, сестра Грейнджер, проявите милосердие к раненому! — крикнул он ей вслед.
Она показала ему средний палец через плечо.
⇚ * * *⇛
Когда взошло солнце, они были готовы отправиться в путь.
Драко все еще выглядел паршиво, но она сказала себе, что это из-за потери крови, травмы и боли, а не из-за инфекции, проникшей глубоко в ткани его запястья. Но это слишком сильно походило на самообман…
— Как только я расчищу путь, ты двинешься туда, — она указала на угол улицы в ту сторону, где была аптека. — Я последую за тобой.
— У тебя будет три минуты, Грейнджер; если ты не догонишь меня, то я вернусь, — ответил он.
— Малфой, нет! — она была резка, но в его предложении не было никакого смысла.
— Слушай, я ненавижу каждую деталь твоего плана, так что уступи мне хотя бы в этом. — Его голос был тверд, и, казалось, что ничего не могло бы заставить его отступить. Даже огромные темные круги под глазами.
— Ладно.
Он кивнул в ответ, и между ними в воздухе повисло дурное предчувствие.
Секунды тянулись, словно патока, и она повторяла про себя, что все обязательно будет в полном порядке. Как заклинание.
— Ради всего святого, пожалуйста, будь осторожна, — выдохнул Драко.
— Ты тоже. И беги, как можно быстрее.
Гермиона попыталась ободряюще улыбнуться, но у нее вышла скорее вымученная гримаса.
Он кивнул, и она, вздохнув, открыла дверь их квартиры и вышла первой.
Прямо перед зданием шестеро Ходячих неторопливо двигались туда-сюда, а еще трое брели чуть в стороне, волоча за собой собственную плоть и органы.
Она затылком чувствовала, как Малфой наблюдает за ней и ждет знака. Раньше, он бы перестрелял их за считанные секунды, и они бросились бы бежать… а теперь же ей предстоял ближний бой — каждый раз смертельно опасный.
⇚ * * *⇛
Ей потребовалось время, но, один за другим, твари были повержены.
И путь для Драко был свободен.
— Сейчас!
Дверь многоквартирного дома распахнулась, и он стал неуклюже пробирается между телами, готовый прикрыть ее, если понадобится.
Остановившись на перекрестке, Малфой оглянулся.
— Иди! — крикнула ему Грейнджер и почувствовала облегчение, когда он послушался.
Она пошла следом за ним, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле… И новый Ходячий, привлеченный возней и шумом, выскочил на нее из отсутствующей двери заброшенного магазина: шипя и царапаясь, отчаянно желая попробовать ее на вкус.
Молочно-белые глаза провалились в опухшие глазницы. Левой стороны лица не было, обнажая желтые зубы и блестящие от крови мышцы. Что-то черное пузырилось там, где должны были быть его губы.
Гермиона попятилась назад, но вместо того, чтобы вырваться, поскользнулась и упала на спину; тварь повалилась следом. Левой рукой она схватилась за его горло; ее пальцы погрузились в мертвую плоть и наткнулись на кость под ней. Правой рукой она вонзила нож ему в голову через подбородок.
Темная кровь брызнула на нее сверху вниз, и она не сразу смогла спихнуть с себя грузное тело.
Поднявшись, Грейнджер вытерла, как сумела, лицо рукавом и обернулась вокруг своей оси, прежде чем кто-то мог бы снова атаковать ее.
Двинувшись в сторону, где скрылся Малфой, она не прошла и половины пути, когда он неожиданно резко выскочил из-за угла, остановившись перед ней.
— Черт возьми!
— Что ты здесь делаешь?!
— Я сказал, три гребаные минуты, не так ли? Что, черт возьми, произошло? Ты в порядке? — Все это выплеснулось из него задыхающимся и диким потоком, полным тревоги.
— Я в порядке.
— Ты вся в крови, Грейнджер!
— Она не моя.
Гермиона оглядела себя.
— Я волновался, — выдохнул Драко, когда ему удалось успокоить дыхание.
— Все нормально. — Когда выражение его лица не смягчилось, она добавила: — Честно.
Он оглядел ее с ног до головы, за несколько секунд изучив глазами каждый запятнанный кровью дюйм ее открытой кожи, словно не поверив ей.
Очевидно, удовлетворенный, Малфой раздраженно закатил глаза и фыркнул:
— Отлично.
От нее не ускользнуло, что он слегка покачнулся, и что на его висках выступил пот. Теперь выглядел еще более измученным, чем несколько минут назад. Не о ней надо было беспокоиться.
— Давай просто уберемся отсюда как можно быстрее.
⇚ * * *⇛
Они прошли, наверное, с полмили, прежде чем он попросил ее остановиться.
— Мы уже достаточно далеко, так что давай передохнем хотя бы минуту.
Гермиона устало огляделась.
— Думаю, что Ходячие не пошли бы за нами так далеко.
Она вздохнула и сбросила рюкзак, после чего прислонилась к дереву, давая себе отдышаться.
— Те — да, но могут быть и другие. Поблизости.
Грейнджер сняла куртку и, осмотрев ее, горестно покачала головой. Она принялась шоркать вещь тряпкой, как могла, и, пока стояла, наклонившись, Драко старательно отводил взгляд — ему не хотелось обращать внимание на изгиб ее тела между задравшейся кофтой и джинсами или на россыпь родинок, покрывающих этот небольшой фрагмент открытой кожи. И он, определенно, не хотел вспоминать о том, какой теплой и мягкой была эта кожа на ощупь в ту ночь, когда его пальцы впивались в нее. Он на сто процентов не собирался задумываться, как подрагивали мышцы ее живота под его губами.
Разумеется, ничего из этого… ему было не нужно.
И ей тоже, она четко дала это понять на следующее утро. Это его не задевало. Почти…
Малфой неловко пошевелил бедрами и отвернулся, пока Гермиона заканчивала приводить себя в порядок.
Думать о таких вещах было опасно, так что он выкинул их из головы и запер обратно в ржавой клетке, где им и было место.
«Я слишком давно не был с Пэнси», — сказал он себе.
— Ты хочешь немного отдохнуть?
Драко перевел на нее взгляд. На ее лице, наконец-то, больше не было крови; она ее оттерла.
Его тело умоляло принять предложение — мышцы напряглись, а голова заболела, но он покачал головой.
— Нет, пошли. Нужно скорее добраться до места, будем идти до самого вечера, иначе весь этот поход вообще потеряет всякий смысл.
⇚ * * *⇛
Но им не удалось продвинуться так далеко, как он надеялся.
Через два, может, три часа им пришлось снова остановиться, чтобы Малфой смог перевести дух. В голове у него стучало, словно что-то вгрызалось ему в мозг. Мир раскалывался через каждые несколько шагов. Его отсутствующая рука ощущалась так, словно он сунул ее прямо в открытый огонь и позволил ей гореть, наблюдая.
Он с силой жмурился, борясь с желанием закричать во все горло.
Драко позволил ей проверить повязку, протянув свое израненное, окровавленное запястье.
Грейнджер поджала губы, а ее брови почти сошлись вместе, пока она осматривала его. Он услышал, как витиевато чертыхнулась себе под нос. Это не предвещало ничего хорошего.
— Мне нужно кое-что сделать, и я не думаю, что тебе это понравится, — устало сказала Гермиона, предупреждая его.
— Что ты имеешь в виду?
— Я прихватила из квартиры остатки самогона. Или, я не знаю, что это, но пахнет спиртом. — Она вытащила из своего рюкзака маленькую пластиковую бутылку.
Малфой поморщился, но кивнул.
— Просто сделай это…
Он еще не представлял, что это будет настолько сильная боль, что она могла бы соперничать с тем, когда Грейнджер наживую отпиливала ему кисть. Тогда у него, по крайней мере, был запас адреналина, чтобы смягчить боль. На этот раз это чуть не выжгло его дотла.
На мгновение он пожалел, что не умер еще в ТОТ день. Вместо того, чтобы медленно гнить.