Глава 18 (2/2)

Стая самолетиков летала над головой Гермионы, пока она усиленно пыталась сконцентрироваться на предмете лежащем на столе. Пенелопа нервно прижимала папку с документами, заглядывая через ей плечо.

Раздался стук в дверь, а следом вошел Гарри.

— Гермиона, мне нужно с тобой поговорить, — он резко остановился, — Что происходит?

— Тише, — шикнула Кристал.

Грейнджер сдула мешающую прядь и аккуратно прокрутила палочку, не глядя потянувшись другой рукой к пустой колбе. Её движения были медленными и осторожными, словно от того, что она делала, зависели жизни.

Гарри подошел ближе, все еще ничего не понимая. На столе перед подругой лежал странный механизм, похожий на резную музыкальную шкатулку.

Гермиона зубами вытащила пробку из склянки, крутанула древком, и жидко-песчаная субстанция перламутрового цвета, наполняющая пустое пространство шкатулки, плавно поднялась в воздух. Мерцающие песчинки переливались разными цветами то вспыхивая, то угасая от света свечей в комнате.

Грейнджер неспеша повела руку к пузырьку, пытаясь усмирить нервную дрожь пальцев. Субстанция словно песок из песочных часов, посыпалась внутрь. Когда последняя крупица упала в склянку, Гермиона коротким движением закупорила её пробкой и вывела руну запечатывающего заклинания.

В этот момент Пенелопа издала облегченный вздох и облокотилась на стену, стараясь держать себя в сознании.

Гермиона упала лицом в руки и часто задышала.

— Что тут происходит? — спросил все еще ничего не понимающий Поттер.

Гермиона подняла на него глаза, словно впервые заметив его, и состроила виноватое выражение лица.

— Я обезвредила магическую бомбу, — уголки ее губ дрогнули в нервной улыбке, но тут же опустились.

— Прости, ты что?

Гермиона взяла пузырек и повернулась в Пенелопе.

— Сейчас он безопасен. Отнеси его в отдел невыразимцев. И шкатулку захвати.

Пенелопа аккуратно взяла предметы, держа пузырек за горлышко на вытянутой руке, будто это могло ее обезопасить, и торопливо вышла из кабинета.

— Гермиона, на это есть авроры!

— Вы бы не успели. Кристал случайно ее активировала. Было всего пять минут на деактивацию. И они закончились, — она мазнула взглядом по часам, — тридцать секунд назад.

Гарри устало плюхнулся в кресло напротив и прикрыл глаза.

— Значит Бруствера все же пытались убить?

— Да, с тех пор, как он в Мунго, я нашла около шести ловушек, — Грейнджер зачесала волосы назад и завязала их в пучок.

— Сколько? Почему ты не сказала мне?

— Именно по этому и не сказала. Ты слишком нервный в последнее время.

— Интересно почему? — он испытывающе посмотрел на нее.

— Ты определенно переобщался с Малфоем, — Гермиона поднялась и подошла к кофейному столику. — Выстави дополнительную охрану к министру. Я поговорю с врачами, чтобы Кингсли никуда не выходил из палаты, — она аккуратно взяла чашку и передала Гарри. — Вот, выпей. Поможет успокоиться.

— Как он? — Гарри поставил чашку на стол, даже не попытавшись сделать вид, что послушался подругу.

— Лучше. Яд почти полностью выведен, но он еще очень слаб. Врачи под Непреложным обетом. Для всех его состояние будет оставаться критичным, на случай, если кто-то захочет довести дело до конца. Вы уже изучили зацепки?

— Собственно по этому я и здесь. Мне нужен Малфой. Ты знаешь где он?

— Нет, — Гермиона нахмурилась, — Мы не виделись уже несколько дней. Что случилось, Гарри?

Поттер снял очки и протер линзы краем форменной мантии. Вёл ли он себя подозрительно? Определенно. Единственное, на что Гермиона надеялась — что не придётся вытаскивать из него информацию клещами.

— Карлос видел, как Драко выходил из кабинета Кингсли перед тем, как невыразимцы проверили его на предмет остаточной магии.

— И что? — Гермиона скрестила руки и откинулась на спинку кресла, — Погоди, ты что, думаешь, что он замешан?

— Я не знаю, что думать, Гермиона! — Гарри тут же выдохнул, усмиряя рвущее глотку раздражение. — Я уже вообще не знаю кому верить. Но мы не нашли ни единого следа магии, будто раньше в кабинете вообще никогда не колдовали. Это странно.

— Годрик, какая чушь, — Гермиона закатила глаза и откинула голову назад.

— Он заметал следы, Гермиона! И даже если он не замешан, то он знает кто это сделал. — Поттер вскочил и оперся руками о стол, пытаясь поймать взгляд Гермионы, — Если ты спишь с ним, это не значит, что он невиновен.

Грейнджер бросила колючий взгляд на Гарри и медленно подалась вперед.

— Ты перегибаешь.

— Я перегибаю? — выкрикнул Поттер, раздражаясь еще больше. Он набрал полную грудь воздуха, но почти сразу же выдохнул и сказал, — Да, я перегибаю. Мерлин, просто дай мне знать, если он объявится, хорошо? — и не дожидаясь ответа двинулся к двери.

Он взялся за латунную ручку и обернулся. Гермионе показалось, что он хотел что-то еще добавить, но передумав, вышел за дверь.

Грейнджер потерла пальцами глаза и потянулась к ежедневнику. Желтоватый сложенный вдвое лист зашелестел в руках, когда она разворачивала его.

«Не ищи меня. Я доделаю то, что должен был сделать давно и вернусь.

Будь осторожна.

Д.М.

P.S. Если Поттер будет искать меня (а он будет), скажи, что ничего не знаешь.»

— Что же ты задумал?

Гермиона еще несколько минут блуждала в своих мыслях, а потом встала, сложила все свои вещи в сумку и поспешила к выходу.

— Пенелопа, если будет что-то срочное отправь мне сову. Я поработаю из дома, мне нездоровится, — кинула она, пересекая приемную.

— Конечно, мисс Грейнджер.

На ходу она надела на себя пальто, и выбежала в коридор первого уровня.

В обеденное время тут не было ни души, словно все Министерство вымерло. Гермиона забежала в свой кабинет, немного порывшись в бумагах, достала нужные и спрятала их в сумку.

Атриум как и всегда был шумен и тревожно оживлен. Грейнджер всегда пыталась как можно быстрее его покинуть, но тут в толпе мелькнула знакомая кудрявая макушка.

Гермиона резко развернулась на каблуках и стремительно направилась к нему.

Тео медленно шел, обтекаемый толпой. Не было привычной энергетичности в движениях, не было и привычного озорства в глазах. Он был словно тлеющий огонек снедаемый скорбью.

Гермиона схватила его за руку.

— Вечером жду тебя у себя. И Гарри ни слова, — она развернулась и двинулась к каминам.

— Что? — Тео уставился на нее потерянным взглядом.

— В 21:00, Нотт. Не опаздывай.

* * *

Драко открыл глаза, но кромешная тьма не отступала. Она вцепилась в сетчатку черными когтями. До раздражающего шума и сверкающих мушек перед глазами.

Он попытался пошевелить руками за спиной, но ничего не вышло. Запястья зудели. Натяжение веревок было сильным, но не настолько, чтобы пальцы начали неметь. Он еще раз дернулся, пытаясь ослабить напряжение, и выпрямил спину.

Тьма вокруг была глухой и непроницаемой. Не было слышно ничего, кроме шипящего потока собственной крови в ушах и орущих на подкорке мыслей. Время тянулось, но никто не приходил. Тревожность царапалась в груди, и он давил ее в себе. Адриан и его «простые» задания научили его выдержке.

Драко сделал глубокий вдох, закрыл глаза и насильно погрузил сознание в дрему.

* * *

Гермиона заваривала очередную чашку кофе, когда пламя в камине вспыхнуло и из него вышел Тео.

— Я на кухне, — крикнула она и потянулась за второй чашкой.

Тео медленно вошёл в комнату, быстро осмотрев разбросанные на столе документы, и облокотился о край стола.

— Может ты объяснишь в чем дело?

Гермиона поставила стакан на стол и придвинула ближе к нему. Сделав глоток терпкого напитка из второй кружки, она сказала:

— Когда ты видел Драко в последний раз?

Тео взял стакан в руки и задумался. Гермиона всмотрелась в его лицо. Он словно потускнел. Угрюмый и полупрозрачный как призрак. Иррациональная вина кольнула в груди, но она лишь поежилась и отогнала мысли о Забини.

— Неделю назад. На… на похоронах, — она заметила как Тео сжал зубы.

Желание обнять его забрало контроль. Она подошла к нему и молча обняла за талию, утыкаясь в мягкую ткань свитера. Его сердце начало заходиться, но Тео не пошевелился.

— Ты же знаешь, что я рядом? Всегда, когда тебе это потребуется, — она вжалась в него сильнее, ловя каждое движение его вздымающейся груди.

Тео одной рукой обнял ее за плечи, прижимая теснее, а вторую запустил в струящиеся локоны, путая в них пальцы. Его горячее дыхание опалило макушку, и он прижался ближе, пряча лицо в её волосы.

Она знала, что сейчас ему нужна была поддержка. Нотт никогда не просил её ни о чём. Ни о помощи, ни о компании. Но при этом всегда оказывался рядом, когда она нуждалась в нём. Когда больше некому было рассказать о своих переживаниях или просто помолчать. Гермиона была бесконечно ему благодарна за всё, что он делал для неё. И сейчас у нее появился шанс отплатить ему тем же.

Они стояли так какое-то время, не шевелясь и, кажется, даже не дыша. Руки начали неметь, отдавая иголками в пальцы, но она не двигалась, давая ему возможность выпустить всё, что копилось в нём со смерти Блейза.

Невесомый поцелуй коснулся макушки и Тео отстранился. Отвыкшие за это время от света глаза заслезились и Гермиона часто заморгала.

— Спасибо, ты единственная, кроме Драко, кому я доверяю, как себе, — прошелестел тихим голосом он, присаживаясь на стул.

Гермиона смущенно улыбнулась и, взяв кружку остывшего кофе, села на подоконник.

— К слову про Драко, кажется он пропал.

Она поджала под себя ноги, устраиваясь удобнее и ловя недоверчивый взгляд Тео.

— Очень смешно, — устало рассмеялся он, но заметив, что Гермиона не разделяет его настроение, остановился, — Ты не шутишь.

— К сожалению, нет.

— Почему тогда ты так спокойна?

— Предполагаю, что его исчезновение — это очередной его гениальный план, в который он никого не посвятил. И судя по тем документам, — она ткнула пальцем в стопку бумаг, — он периодически такое практикует.

Нотт взял в руки отчет и пробежался глазами.

— А та операция, когда он поймал Долохова… наслышан.

— Да, и еще записка, — она достала из ежедневника сложенный клочок бумаги, — Он сделал это специально, чтобы я не лезла, но, видимо, решил подстраховаться и замести следы.

— Если это действительно его план, то он всегда оставляет пути отхода Или, на крайний случай, информацию, где можно его найти. Но мы узнаем это только, когда придет время.

— Я боюсь, что он натворит то, что потом будет невозможно исправить.

— Гермиона, Драко конечно местами придурок и очень схож с Поттер наклонностью к суицидальным планам, но у них есть одна существенная разница, — Тео встал перед ней, заглядывая в глаза, — Поттер вывозит на удаче и чистой случайности, а Драко на том, что продумывает все до мелочей.

— И что ты предлагаешь? Просто не вмешиваться и надеяться, что он себя не угробит?

Она отвернулась, по привычке ища пару, за которой иногда наблюдала. Но их окна встретили ее густой чернотой.

— Я предлагаю довериться ему, — Нотт положил тёплую ладонь ей на плечо, и она от неожиданности вздрогнула, — Гермиона, поверь мне, я знаю его очень много лет. И если он сказал, что вернется, то он вернется. Чего бы это ему не стоило.

Гермиона расслабила плечи и прикрыла глаза.

— Но, для твоего и моего спокойствия, предлагаю все-таки выяснить, что он задумал.

Это именно то, что она хотела услышать. Любовь к приключениям окатила её бодростью и она соскочила с подоконника.

— Тогда начнём с этого, — Гермиона взяла в руки листок и протянула Тео, — Это выписка его перемещений с помощью порт-ключей. Завтра я поговорю с Нарциссой — мне все равно нужно будет в Мунго, а тебе нужно поговорить с Полумной.

— Лавгуд? При чем тут она?

— А, — Грейнджер замялась, — ну, он прятался у нее, после того, как ты его… ну… выставил.

— И давно ты об этом знаешь?

Выражение лица Нотта трудно было прочитать. Но, очевидно, эта тема не входил в том его любимых обсуждений.

— Ты действительно хочешь об этом поговорить?

— Нет. Точно не хочу.

— Вот и отлично. Тогда ты приступай, а я сейчас вернусь.

Гермиона поставила кружку на стол и завернула за угол, когда Тео окликнул ее.

— А почему ты просила не говорить ничего Поттеру?

— Гарри думает, что Драко причастен к отравлению министра.

— Прости, что?

— Ой, не обращай внимание. Гарри просто параноик.

Она схватила с дивана плед и накинула на плечи.

* * *

Щелчок. Звуки шагов.

Драко открыл глаза. Сначала ничего не изменилось. Тьма была такой же густой и безграничной. Но через секунду она, словно живая, начала спадать с комнаты вуалью. Языками теней, облизывающих предметы. Она струилась вниз, оголяя стены старой комнаты с низкими потолками. Не богато обставленная с раритетной деревянной мебелью и бежевыми стенами, увешанном черно-белыми фотографиями и портретами неизвестных людей.

Свечи вспыхнули, разгоняя полумрак, и Малфой часто заморгал. За окном была ночь. Силуэты деревьев танцевали на ветру, лишь частично освещаемые светом луны.

В дверях стоял человек, облаченный в черное. Серебряная маска чудовища сверкнула отблеском свечей. Сначала он не двигался, но Драко чувствовал изучающий взгляд, оставляющий на коже неприятный липкий зуд.

Зверь сделал шаг и елейно проговорил:

— Ну что, Драко, поболтаем?