Глава 16 (2/2)

Его комната была в конце коридора, но на середине он остановился. Прямо напротив спальни, которая была подготовлена для Гермионы. В щели между полом и дверью он заметил тусклый свет от свечей, играющих тенями. Внутреннюю борьбу усталости и желания сложно было назвать таковой. Он шагнул ближе и занес руку, но прежде чем Драко успел постучать, дверь открылась.

Гермиона смотрела в ожидании, не моргая. Драко скользнул взглядом по шёлковой ночнушке и не смог сдержать усталую улыбку.

— Впустишь? — спросил он, уже зная ответ на свой вопрос.

Она улыбнулась и сделала шаг назад, не сводя с него взгляд. Малфой потянулся к пуговицам рубашки, расстегивая их на ходу.

Дверь захлопнулась. И никто из них так и не заметил замершую в конце коридора тень.

* * *

Мягкое осеннее солнце обнимало Уилтшир приветливыми лучами, даря последние теплые дни. В кронах, уже окрасившихся яркими красками, игрался ветер, перескакивая с дерева на дерево и разнося шелест по всей округе.

Чашка кофе дымилась на столике, наполняя бодрящим ароматом всю веранду. Драко сделал глоток, наблюдая за тихой поступью павлинов, гуляющих на лужайке, а затем прикурил сигарету.

Когда Драко был маленьким их была целая стая. Люциус гордился ими даже больше, чем чистотой своей крови. Сейчас же их осталось всего трое. Как бы Нарцисса не пыталась за ними ухаживать, они словно отказывались приживаться. Кто-то из них погибал еще в гнезде, другие улетали за пределы поместья и уже не возвращались.

Один из павлинов поднял голову и посмотрел на Малфоя. Не увидев от него никакой реакции, он отвернулся и скрылся за пышными кустами гортензий вместе со своими собратьями.

Драко затянулся дымом, взял перо и дописал последнюю строчку. Капля чернил упала на желтоватый пергамент, вызвал у Малфоя недовольный вздох. Он затянулся крепким дымом, зажав в губах сигарету и взмахом палочки убрал кляксу. Свернув письмо и положив в конверт, он запечатал его сургучом.

— Доставь Гермионе Грейнджер, как можно скорее.

Черный филин аккуратно взял письмо в клюв и, утвердительно ухнув, взмыл в небо.

Из открытой двери послышались голоса. Нотт вместе с Забини вышли на веранду и сели на свободные кресла.

С тихим хлопком появилась Тинки, поставила на стол серебряный поднос с завтраком на троих и также тихо исчезла.

Тео налил им с Блейзом кофе и спросил:

— И какие у нас планы?

— А нам обязательно обсуждать это утром? — грубо пробурчал Блейз, намазывая масло на горячий тост.

— Твой запал на серьезный разговор закончился на Джинни? — с усмешкой спросил Малфой, выдыхая кольцо дыма.

Утром, когда Драко спускался вниз, он случайно стал свидетелем тихого разговора этих двоих в Малой гостиной. Он правда пытался не вслушиваться, но любопытство все же взяло вверх.

— Подслушивать нехорошо, — сказал Забини, даже не глядя на Драко.

— Вы очень громко говорили.

— И о чем был разговор? — хитро уточнил Нотт.

— Что-то о том, что он безумно устал.

— Не лезьте не в свое дело, — сверкнул глазами Блейз и откусил свой тост, всем видом показывая, что не желает развивать тему.

Драко ухмыльнулся, но продолжать не стал. То, что он услышал и правда не было для его ушей. Слишком разговор был откровенным. Малфой никогда не видел Блейза таким, каким он был утром с Джинни. Жалость к другу скреблась внутри, но он ничем не мог ему помочь. Блейз действительно её любил. После того, как Драко узнал об этом в Треугольнике, он видел это в каждом потерянном взгляде друга, в каждой его невысказанной вслух мысли.

Однажды летом, сидя вечером в одном из баров, они поговорили об этом. Блейз тогда сильно напился и не смог сдержать поток затапливаемых его чувств. Он говорил, что быть с ней было его тайной мечтой еще со времен школы. Он надеялся что с Поттером у нее не серьезно. Поиграются и разбегутся, но с каждым годом их отношения только крепли, а Забини все больше уходил в тень, не желая им мешать, несмотря на то, что тайно хотел их рассорить. Но, конечно, дальше невысказанных вслух мыслей это не ушло. Как бы сильно он не любил ее, но позволить себе сделать ей больно, он не мог. Ему лишь оставалось молча наблюдать за тем, как она строила свое счастье без него, отбирая у Забини последнюю надежду, что возможно, когда-нибудь, у них все может случиться.

Их утренний разговор был его тихим признанием. Блейз говорил о том, что устал. Что у него есть все, кроме того, о чем он мечтал всю свою сознательную жизнь. Он больше не знал, к чему ему стремиться.

Джинни отказывалась с этим соглашаться, говорила, что он не должен сдаваться. Глухо шептала, что всегда будет рядом и поможет ему справиться с тем, что с ним произошло, если Блейз готов будет принять её помощь. Что было дальше Драко не стал слушать. Этот разговор должен был остаться только между ними. Он медленно отошел от двери, стараясь прогнать нахлынувшее на него сочувствие. Но что-то внутри продолжало болезненно стягиваться, даже сейчас.

Малфой еще раз взглянул на Блейза, который потерялся в вязком пространстве мыслей и переглянулся с Ноттом, вопросительно выгнувшем бровь. Драко отмахнулся, сделал глоток горького кофе и поставил чашку на блюдце.

— Вчера вечером мне пришло письмо от знакомого гоблина. Он написал, что некая блондинка вчера пришла к нему с камнем, похожем на тот, который я ищу. Ее интересовали свойства и происхождение. Отберт сказал, что ему нужно время для анализа и исследований, но она отказалась его оставлять, ссылаясь на то, что это древняя реликвия ее рода. Но, — Драко наколол кусочек омлета на вилку, но так и не положив его в рот, вернул прибор на тарелку, — она пригласила гоблина в своё поместье на окраине Парижа.

— Честно говоря, очень похоже на ловушку.

— Да, именно об этом я и подумал.

— Но?

Малфой перевел взгляд на друзей и его губы растянулись в хитрой усмешке.

— Нет, — твёрдо произнес Тео. — Только не говори, что ты все равно хочешь проверить, — Малфой не ответил, лишь сверкнул глазами и потянулся к пачке. — О Мерлин. Ты явно переобщался с Поттером. Самоубийственные планы это его фишка.

— Я лишь хочу тихо все проверить.

— Твое тихо всегда сопровождается взрывами и смертельной опасностью, — холодно резюмировал Блейз, подливая в чашку кофе.

— Так вы со мной?

Тео молча дожевал свой бекон, переглядываясь с Забини, а затем выдохнул, устало откинул голову на изголовье и произнес:

— Конечно. Как будто у нас есть выбор.

Блейз улыбнулся, поймав взгляд Малфоя, и подмигнул ему. Драко не смог сдержать ответную усмешку.

Сигарета потушилась о стеклянную пепельницу, пуская в воздух струйки вишневого дыма и чувство того, что не смотря на все происходящее, кажется, все у них снова начинает налаживаться.

* * *

Дверной колокольчик громко звякнул, когда Драко вошел в магазинчик. Между стеллажами, плотно заваленными магической утварью, кружились пылинки в свете проникающего сквозь витрины солнца. Посетители здесь были редкими гостями, особенно утром буднего дня.

Он медленно двинулся вперед, стараясь не нарушить повисшую тишину. Но тут из комнаты за прилавком выглянула Мори и ее подвески тут же наполнили пространство трезвучием.

— Драко, доброе утро, — улыбнувшись сказала женщина. — Какими судьбами?

— Доброе утро, — ответил Малфой, стараясь протиснуться в узкое пространство между стеллажами. — Мария наверху? У меня к ней дело.

— Она вернется завтра. Может я могу тебе помочь?

— У вас тоже есть дар предвидения? — он отмахнулся от растения, протянувшего к нему свои ветви и сделал шаг в сторону.

— Ох, что ты, нет конечно. Только интуиция и умение прогнозировать. Но я довольно неплоха в зельях, — она хитро блеснула глазами и прищурилась.

— Благодарю, но зелья мне вряд ли помогут.

— Отнюдь, молодой человек, — Мори взяла лейку, стоящую на столике рядом. — Порой зелья могут даже больше чем заклинания. Еще сам Салазар Слизерин говорил: «Правильная смесь ингредиентов может сделать то, что кажется невозможным».

Малфой наблюдал за тем, как грациозно она лавировала между плотно стоящими друг к другу полками и заботливо поливала растения, которые, словно в благодарность, мягко оглаживали ее руки кончиками листьев. Даже те, что выглядели устрашающе млели от ее внимания и распускали перед ней яркие плотоядные цветы.

— Вы учились на Слизерине?

— С чего ты взял?

— Другие факультеты никогда не говорят с таким обожанием о Салазаре, — он последовал за ней стараясь ничего не уронить, но все же задел локтем статуэтку, стоящую близко к краю.

Мори, не оборачиваясь, взмахнула палочкой, ловя фигурку потоком магии за секунду до падения. Статуэтка медленно поднялась и встала на то же самое место.

— А ты проницательный мальчик, — сказала женщина загадочным тоном. — Да. Профессора говорили, что я была одной из ярчайших представителей змеиного факультета.

— Давно выпускались?

— Ох, еще тогда, когда ты не родился, но спрашивать даму о ее возрасте невежливо, — нравоучительно уточнила она. — Ну так что, чем я могу быть тебе полезна?

Драко изучающе оглядел женщину, ловя себя на мысли, что несмотря на свой эксцентричный образ, она была очень красива. Длинные волнистые волосы были цвета кровавого заката из-за чего глаза глубокого синего цвета напоминали о цвете океана в Треугольнике. И, если бы не заметная паутинка морщинок в уголках губ и глаз, он бы сказал, что она не старше Нарциссы.

— Есть одно место, возможно очень охраняемое, — начал он, — в которое мне нужно незаметно проникнуть.

Мори заговорчески ухмыльнулся и нагнулась ближе, переходя на шёпот:

— Знаю я одно зелье, которое сможет тебе помочь.

* * *

Чугунные ворота гулко распахнулись. Галька под ногами разрезала неестественную тишину своим шорохом.

Несмотря на старания Нарциссы, поместье с каждым днем словно все глубже и глубже погружалось в сон. До войны здесь всегда было людно. Гости прогуливались по тропинкам в саду, наслаждаясь запахом цветов и пением птиц. Слуги незаметными тенями мелькали то тут, то там, выполняя свои ежедневные обязанности. Изредка откуда-то доносился перезвон утвари. В коридорах всегда были слышны разговоры, детский смех, звон хрустальной посуды и потрескивание огня в каминах, которые горели почти в каждой комнате. Сейчас же даже птицы оставили это место. Лишь по утрам можно было услышать их звонкие песни за зелеными изгородями. Нужно будет приложить немало усилий, чтобы вернуть поместью былое величие и яркие краски жизни.

Деревянная дверь отворилась, и Драко зашел в просторный холл, где его встретило обеспокоенное лицо матери.

— Мама?

Она подошла ближе, нервно теребя юбку и тихо сказала:

— Драко, милый, к тебе гость.

— Гость?

Нарцисса нервно сглотнула и кивнула в сторону Большой гостиной.

— Он уже ожидает тебя.

Драко нахмурился, но не стал задавать вопросы. Он повесил пальто на стойку и направился в гостиную.

Через настежь открытые окна врывался ветер, играя с длинными портьерами. Огонь в камине мерно потрескивал, наполняя комнату теплом и играя тенями предметов. В кресле возле него, спиной ко входу сидел человек. Драко видел лишь часть его руки, в которой покоилась книга в бархатной синей обложке. Услышав шаги, гость замер, а затем положил книгу на столик и заглянул за изголовье.

— Адриан.

Клемансо вальяжно расположился в самом большом из кресел. Судя по дымящейся кружке и терпкому аромату трав, Нарцисса угостила его своим фирменным чаем.

— Драко, давно не виделись.

— Чем обязан?

Малфой устроился в соседнее кресло и уставился на языки пламени, игнорируя приветственную улыбку нежданного гостя.

— У меня к тебе есть разговор. Решил, что на мое приглашение ты не откликнешься, — Клемансо подлил себе чай из чайника и взял чашку за витиеватую ручку.

— Не думаю, что нам есть, что обсуждать.

Адриан проигнорировал едкий тон Драко и откинулся на спинку кресла, отзеркалив его позу. Какое-то время он молча цедил чай, возможно обдумывая то, что хотел сказать, но вскоре поднялся и подошел к открытому окну, сцепив руки за спиной.

— Я бы хотел предложить тебе еще один шанс.

— Предложить мне шанс? Кажется, ты не до конца понял, почему я решил оставить службу во французском Министерстве.

— Для тебя не секрет, что я очень ценил тебя, — начал Адриан, проигнорировав саркастический тон Малфоя. — Таких как ты единицы. И, с моей стороны было бы очень глупо не попытаться тебя удержать.

— Ты хотел убить меня.

— Да, грешен. Но кто из нас не ошибался? — он повернулся вполоборота. — Я думаю, ты как никто другой можешь понять, почему я делаю то, что делаю.

— И что же ты делаешь?

Уголок губы Адриана пополз вверх и, полностью развернувшись, он подошёл к Малфою, загораживая пламя огня. Драко сверкнул глазами и сцепил руки в замок, смотря на гостя снизу вверх. Желание влезть к нему в голову стрельнуло навязчивой мыслью, но он быстро отогнал ее подальше. Клемансо не тот, кто не заметит внедрение в собственный разум.

— Во время войны я не встал на сторону Пожирателей. Думаю, ты это прекрасно знаешь и без меня. Но лгать не буду — идея чистой крови меня прельщала. Но я не был настолько категоричен, насколько этого требовал Лорд. Я согласен с тем, что мы превосходим маглов, но для чего-то же и они существуют. А кто я такой, чтобы идти против природы?

— Тогда почему в твоем доме скрывались Пожиратели?

— Для меня и моей покойной супруги они в первую очередь были друзьями. Да, слепо следующие за безумными идеями Реддла, но все же. С большей частью из них я был знаком еще до войны. И, когда они попросили предоставить им кров, я не мог им отказать.

Драко устало вздохнул и потер виски. Компания Клемансо не то, чего он желал, но выгнать его за порог было бы слишком глупо. Особенно сейчас, когда он был так разговорчив.

— Орден Феникса, — начал Адриан и снова сел в кресло. — Разве они не такие же фанатики? Да, их идеология более лояльная и менее категоричная во многих аспектах. Но чем она лучше того, что продвигал Реддл?

— Как минимум, она не поощряет убийство всех подряд.

— Верно. Но разве у волшебников не должен быть выбор? Как они хотят жить, с кем заводить семью? Немногие из нас хотят, чтобы маглы входили в наше общество и знали наши тайны.

— Двух магических войн было недостаточно, чтобы понять, что тотальное разделение волшебников и маглов — это утопия? Это всегда порождало распри и конфликты.

— Честно говоря, странно это слышать от человека, выросшего в парадигме того, что чистота крови важнее дружеских связей.

— Это не принесло мне ничего, кроме разочарования.

Драко резко поднялся и подошел к окну, где ранее стоял Клемансо. Он глубоко вдохнул прохладный воздух, чтобы успокоить скачущие мысли. Этот диалог начинал его раздражать. Он понимал, что Адриан хочет на что-то намекнуть, но никак не мог понять на что именно. Почему он не скажет прямо? Почему ходит вокруг да около, словно пытаясь понять, что Драко обо всем этом думает?

Малфой снял пиджак и кинул на стоящий рядом диван. Несмотря на открытое окно, ему было ужасно душно. Он расстегнул верхние пуговицы рубашки, прислушиваясь к гулким ударам сердца и завыванию ветра на улице.

— К чему все это? Сомневаюсь, что ты пришел для того, чтобы поговорить об истории.

Пружины кресла скрипнули, видимо Клемансо повернулся к нему. По спине тут пробежал холодок от ощущения пронзительного взгляда.

— Что ты думаешь о Бруствере?

— В каком смысле? — Драко обернулся, ловя странный прищур тёмных как воронье крыло глаз.

— Как думаешь, к чему приведет его правление?

— Я не понимаю, к чему ты ведешь.

— Каждый лидер выстраивает свою деятельность таким образом, чтобы влиять на общество и менять его, медленно приводя к той точке, которую заранее запланировал, — Адриан сделал глоток чая и отставил кружку на столик. — Реддл, каким бы могущественным себя не считал, не был хорошим лидером. Запугивание — не единственный метод воздействия на общество, а он, в большинстве своем, использовал только его, — он поднялся и медленным шагом направился к Драко. — Его конечной точкой был полный захват власти. Будь он чуть менее агрессивен, возможно и добился бы успеха. Но его ненасытность привела его к падению.

— Лидеры подобных идеологий всегда заканчивают одинаково. В конце их ждет заключение или смерть, — процедил Драко сквозь зубы.

— А что ждет таких, как Бруствер?

Малфой не ответил. Раздражение скрипело на зубах и отдавало болью в висках. Этот разговор слишком затянулся.

Клемансо поняв, что не дождется ответа, ухмыльнулся и продолжил:

— Их ждет тоже самое. Какими бы благими целями они не прикрывались, их дорожка такая же скользкая. Тогда, когда их никто не видит, они используют те же методы, что Реддл и Гриндевальд. Их правление приводит к смертям невинных женщин и детей, к появлению таких как Пожиратели и Фатумы. И заканчивают они так же. Смертью или заключением. Вспомни Дамблдора. Разве он умер тихой смертью в окружении своих сторонников? Нет. Он был убит одним из них. Подумай об этом.

Клемансо обошёл Драко и направился к выходу, но в дверях остановился и добавил:

— Мое предложение вернуться будет актуальным еще пару дней.

— А что будет потом?

— Потом я поступлю с тобой, так, как поступаю со всеми, кто мешается мне под ногами. И ты лучше других знаешь, что именно тебя ждет.

Входные двери закрылись, погружая мэнор в гудящую тишину.

* * *

Драко не спалось. Разговор с Адрианом оставил после себя липкую усталость и жуткую головную боль, от которой не помогли даже две склянки зелий.

Он уже несколько часов крутился в кровати, ища ту самую позу, в которой усталость все-таки настигнет его, а сон проберется под веки, но безуспешно. Потерев глаза до белых вспышек, он еще раз прислушался к себе, но не найдя ничего кроме нервозности и мечущихся мыслей, поднялся и вышел на балкон.

Прохлада уколола кожу мурашками. Он вдохнул влажный осенний воздух, утрамбовывая поглубже. Все, чего сейчас ему хотелось, это сорваться посреди ночи к Грейнджер, сгрести ее в охапку и не отпускать до самого утра. Но ей, также как и ему необходим был отдых. Пожалуй, только это и останавливало его.

Слова Адриана не давали ему покоя. Нет, он не хотел вернуться к нему на службу. Но ему все же удалось посеять крупицу сомнения. Действительно ли Бруствер настолько чист, насколько пытается казаться? Малфой уже ошибся однажды, веря во все, что говорил ему Клемансо. Значило ли это, что Кинглсли он тоже не мог доверять?

— О Мерлин, — он потёр лицо ладонями, откинув голову назад.

Ему определенно нужно отвлечься. Слишком много было того, что нужно было обдумать с холодной головой.

— К Салазару всё. Мне нужна Грейнджер.

Если он сейчас же не окажется у нее, он точно что-нибудь взорвет.

Ящик комода скрипнул. Драко достал первое, что подвернулось под руку. Он надел толстовку на голое тело и направился к выходу из спальни, но тут в открытое окно влетел филин, держа в клюве газету.

Хмурясь Малфой подошёл к птице. Огромные буквы заголовка беззвучно кричали, заставив Драко забыть о своих планах.

«Кингсли Бруствер при смерти. Случайное стечение обстоятельств или злодейский заговор?»