глава 1 (1/2)
Фургон с именем «Олдетта» на грязном боку почти летел по мокрой трассе М5. Не потому, что одна из рун на корпусе давала ему способность левитировать, а потому что сцепление лысых шин и дороги было близко к нулевому. Дворники методично двигались вперед-назад, это слегка помогало улучшить видимость сквозь завесу дождевой мороси, но все-таки Сириус крутил руль и нажимал на педали скорее наугад — с момента выезда из Бристоля и до точки назначения шоссе вело по прямой.
В салоне пахло сэндвичами и черным кофе из зачарованного термоса. Старый проигрыватель шелестя выдавал Should I Stay or Should I Go The Clash, одну из трех песен, которую мародеры могли слушать все вместе без дополнительной порции ругани. Сириус все время тянул руку к пачке печенья, Римус сосредоточенно листал карманный справочник темных тварей, Питер не отвлекался от сортировки маркированных пакетов с вещдоками. По пути он хотел успеть изучить след каждого, определить уровень магических вибраций и описать друзьям основные зацепки.
Джеймс сидел на переднем пассажирском сиденье, рядом с Сириусом, и пролистывал папку с документами в очередной раз. Фотографии пострадавших, аврорский рапорт недельной давности, протокол допроса нескольких жителей деревни неподалеку от Девонпорта.
— Еще раз, подводя итоги, — Джеймс заставил листы бумаги подняться в воздух и приклеиться к небольшой пробковой доске на стене Олдетты. — Деревня Солтмилл возле Девонпорта, восемь пострадавших за последние десять дней. Люди замирают посреди дела: нет ничего, что могло бы их объединять, кроме географии и симптоматики. Эксперт из Мунго осматривал всех, это похоже на магическую кататонию, но среди жертв есть и волшебники, и магглы, у которых попросту не может возникнуть состояние магического истощения и гиперкомпенсации.
— Основные симптомы? — спросил Питер и махнул палочкой и прикрепил к доске несколько собственных заметок относительно вещдоков.
— Глаза стеклянные, дыхание угнетенное, тела теплые. Нет следов использования темной магии.
Римус, сидевший на длинном диванчике позади водительского и пассажирского сидений, подвинулся к доске и наколдовал невербальный Люмос, чтобы лучше разглядеть колдографии пострадавших. Только они не двигались: лишь предметы в окоченевших руках подрагивали.
— Получается, Империус мы можем исключить? Он ходит, говорит, подчиняется. В конце-концов, его можно сломать. Все жертвы стоят как статуи, зрачки равномерно расширены, при этом взгляд не затуманен. Иногда такое состояние кратковременно возникает от воздействия плача банши, но я прежде не видел настолько продолжительного эффекта…
— Думаешь, это мстительная банши? — Сириус обернулся назад на полсекунды, чтобы взять остатки сэндвича с сиденья, и встретился мимолетным взглядом с Римусом.
— О, нет, ее песнь не способна «заморозить», — Люпин сделал кавычки пальцами в воздухе. — Только обездвижить на несколько минут.
Питер оторвал взгляд от латунной лупы и прикрепил к доске еще одну заметку, после чего сделал глоток из чашки Римуса и сказал:
— На вещах следов темной магии может быть и нет, но вот следы обычной магии точно есть, причем у неволшебников тоже. Ну… Не смотри на меня так, Сохатый! — Пит засмущался и покачал головой. — Я изучил то, что авроры собрали в качестве вещдоков.
Он вновь надел перчатки и стал показывать предметы по одному, прикладывая к каждому латунную лупу. При наведении на объект металл вокруг стекла начинал пульсировать разными оттенками: желтоватый говорил, что на вещи есть остатки «обычной», то есть светлой магии; красноватый свидетельствовал о применении темных заклятий; зеленоватый указывал на следы использования зелий или алхимии. Сейчас все видели легкое желтое свечение с синевой.
— Недавно я усовершенствовал линзу. Ну, добавил парочку заклинаний… В общем, видите здесь зелено-голубые блики?, — Пит покрутил рыболовную сеть и приложенную к ней лупу. — Это значит, что рядом с ней применяли либо что-то алхимическое, либо использовали руническую магию.
Сириус чуть не подавился сэндвичем, резко вывернув руль, чтобы объехать выбоину. Олдетта заскрипела подвеской, руны амортизации сработали вовремя — никто не улетел на пол, разве что немного чая выплеснулось на шарф Римуса.
— Алхимия? — Сириус покосился в зеркало заднего вида. — Это что, местный викарий решил варить философский камень в ризнице? Или сумасшедший колдун начитался Фламеля? Почти четыре года после Волдеморта, а алхимики как лукотрусы после дождя повылезали.
Джеймс поймал листок, попытавшийся выскочить из открытого окна. Дождь стих.
— Ну, Министерство считает, что это простое баловство. Рынок ингредиентов и артефактов тщательно контролируется, взять настоящее сырье для экспериментов попросту неоткуда. Ведь так, Сириус?
— Мгум, — Блэк кивнул и хмыкнул, не отвлекаясь от руля. Именно сегодня он пропустил важную встречу в Лютном переулке и надеялся, что покупатель экстракта тентакулы ядовитой, флакончик которого сейчас лежал в кармане куртки, не слишком сильно расстроится из-за этого досадного переноса.
— Я к тому, что Кроу просил изучить дело без шума. Если бы там был хоть намек на реальную алхимию или следы Пожирателей, сами понимаете. Вы бы отдыхали дома, пока я отбивал бы зад об служебную метлу по пути на задержание, — Джеймс пожал плечами.
Волдеморт пропал 31 октября 1981 года, четыре года и пару недель назад. Он попытался напасть на семейство Долгопупсов после того, как отчаялся атаковать скрытый чарами дом Поттеров. Его ждала засада и краткая схватка с Фрэнком Долгопупсом, защищавшим крошку-сына Нэвилла. Фрэнк погиб одновременно с моментом, когда остатки окон в коттедже выбило вспышкой зелено-белого света, такой яркой и неземной, что никто из мракоборцев не смог удержать глаза открытыми. Темный Лорд испарился, бросив последнее проклятье в младенца, но оно не достигло цели. Пожиратели Смерти ощутили, как связь с повелителем нарушилась, со звуком, похожим на обрыв перетянутой струны, и разбежались по разным уголкам страны.
Периодически министерство и специальные отряды авроров продолжали задерживать отдельных энтузиастов, пытающихся найти способ возродить Волдеморта самыми разными способами. Часто Джеймс разрушал кривые проклятья темных волшебников, скручивал очередного Пожирателя после трехсекундной борьбы (они не умели пользоваться кулаками) и отправлялся писать длинный отчет по мотивам бесполезного допроса, переполненного обожанием почившего лидера и надеждой встретиться с ним вновь.
— Алхимия это или нет, — Римус отряхнул шарф и прикоснулся к нему кончиком палочки, чтобы убрать чайное пятно. — Но симптомы не сходятся ни с чем из прежде мной увиденного. Поговорим со врачами в маггловской больнице, опросим жителей и осмотрим местность.
Питер кивнул, продолжая перебирать вещдоки. Лупа вновь замерцала желто-голубым светом, запереливалась зеленым возле школьной сумки.
Сцепление жалобно взвизгнуло при попытке Сириуса вписаться в очередной поворот, в зеркалах мелькнули облезлые деревья, и перед Олдеттой наконец-то пронесся дорожный знак «Солтмилл — 2 мили».
***
Деревня появилась из тумана совершенно внезапно и выглядела так, будто бы ее однажды построили под дождем и с тех пор ей ни разу не удалось толком просохнуть. Домики были покрыты мхом, стены — серы, темные крыши казались закопченными от бесконечной топки, металлические сушилки для белья во дворах сияли свежей ржавчиной. Одетту решили оставить в проулке, чтобы не появиться в центре в столь вызывающем сопровождении: машина могла привлечь еще больше внимания, чем сами мародеры. Джеймс запахнул поплотнее зачарованный тренч и обновил отталкивающие от очков дождь чары, Сириус спрятал ключи в карман куртки, Римус застегнул бомбер и укутался в шарф, пока Пит укладывал свои инструменты в небольшой кожаный саквояж наподобие докторского, чтобы весь исследовательский арсенал был рядом в любой ситуации.
К набережной небольшими группками стекались туристы в ярких дождевиках и непродуваемых анораках. Щелкали затворы камер, направленные на совершенно чудесатые для расслабленного городского жителя детали быта: развешанные рыболовные сети, вывески с картинками вместо букв и дома, названные в честь рыбацких лодок. Рыба была повсюду, в том числе на огромной растяжке перед выходом на главную площадь: «Добро пожаловать на солтмиллский День рыбы!». Тут же гудел рыбный рынок с наполненными щуками и лососем телегами.
— Ну и вонь, — Сириус почесал нос, моментально став похожим на свою собачью версию. Римус замотал нижнюю часть лица шарфом, ощущая, как обоняние становится все острее в преддверии полнолуния.
— Терпимо. Зато здесь куча людей, кто-нибудь точно что-нибудь видел, — Джеймс открыл блокнот и сверил даты, записи говорили, что последний случай необъяснимой «болезни статуи» зафиксировали позавчера. — Разделимся. Хвост, Лунатик, вы отправляйтесь к городскому советнику, используйте удостоверения. Мы с Бродягой отправимся в паб.
— Почему вы в паб, а нам опять притворяться копами? — Пит закатил глаза, но уже приготовился натягивать улыбку, от которой каждый чиновник моментально таял. Хотя, конечно, дело обычно было в сочетании той самой улыбки и волшебной корочки. Она могла меняться под конкретную ситуацию, но неизменно показывала титул на несколько ступеней выше, чем тот, с кем Питеру приходилось общаться. Великая покупка Сириуса в Лютном переулке — и, кажется, единственная из категории относительно безопасных для жизни.