пролог (1/2)
За окнами коттеджа Поттеров в Хэмпстеде гремел унылый дождь, на кухонном столе нетерпеливо переминалась с лапки на лапку сова. Джеймс торопливо сунул в ключ три тонких бумажки с указанием адресатов и прошептал свои извинения: за погоду, за отсутствие жирной мыши в качестве перекуса и за откровенно нелетную ситуацию. Ноут выпорхнула из дома удивительно тихо, нехарактерно невозмущенно для старой упрямой неясыти — возможно, она тоже хотела поскорее вернуться обратно в тепло.
Теперь оставалось только ждать. Джеймс призвал бумагу и самопишущую ручку вместо пера, выдал указания — скопировать данные в папки в трех экземплярах — и занялся облагораживающим ручным трудом, на который с утра момента не найдется. И тогда вся четверка отправится в поездку голодными. Он не спеша смазывал куски хлеба майонезом и выкладывал на них холодную курицу до тех пор, пока камин в гостиной не затрещал.
— Джеймс, ты здесь?
— ВЫКЛЮЧИ МУЗЫКУ, СИРИУС БЛЭК! — Джеймс упал на колени перед зеленым огнем и громко зашептал, надеясь, что глухие крики Sex Pistols не разбудят Лили и Гарри. Иногда казалось, что музыку слышно и не через камин вовсе, а буквально из самого Ист-Энда, из пропахшей рунной смазкой квартирки Сириуса, где каждая свободная поверхность завалена шмотками, журналами и деталями от разобранных мотоциклов.
— Прости… — лицо Сириуса пропало на пару секунд, шум на фоне исчез. — Я просто подумал, что сказать лично будет быстрее. Просто скажи: это опять незаконный дракон в подвале? Если так, я надену драконью куртку.
— Нет, приоритетное дело от Кроу. Я все расскажу завтра. И, умоляю, надень хоть что-нибудь под свою куртку, — конец связи.
___
В квартирке в Уайтчэпеле подошла к концу третья чашка черного чая, воздух пах валерианой и полусухим кустом лимонника с подоконника. Римус устало потер переносицу, отложил в сторону книжку в замызганной бумажной обложке и впустил сову. На измятом клочке было указано, что Джеймс встретит их на обычном месте в 6 утра. Взять с собой завтрак, палочку и бадьян, потому что встреча с поддельным келпи в прошлом месяце истощила запасы в Фургоне.
Люпин достал из шкафа старые высокие ботинки на шнуровке, на лейбле красовалось Dr.Martens, и открыл потертую наплечную сумку. Лучше собраться с вечера — завтра не будет времени.
___
В Кройдоне радио перебивало гулкий топот дождя по алюминиевой крыше. Приемник шипел и плевался, но Питеру было все равно. На столе перед ним лежал проклятый нож с рунами на ручке. Пит внимательно записывал все наблюдения на сопроводительный свиток для экземпляра: нож, обоюдоострый, приблизительно ХII век.
Недовольная сова провела в гостиной Петтигрю всего пару минут, парень нацарапал подтверждающую место и время записку прямо на пергаменте-описании и сунул ее обратно в клюв птицы. До утра еще оставалось несколько долгих часов — и их стоит посвятить изучению артефакта.
___
Фургон ждал в гараже — старый «Додж», покрашенный Сириусом в «непримечательный» черный два года назад. Тогда они поняли, что метлы в их компании годятся не для всех, а путешествий предстоит великое множество. После покупки и церемониального нытья Сириуса на тему «почему нам досталась машина многодетной семьи» Питер добавил к приборной панели вредноскоп и еще несколько обнаруживающих амулетов, Римус — звукоизоляцию и чары, не позволяющие отслеживать машину даже волшебными средствами. Джеймс просто водил. Двигатель прерывисто заурчал, фары прорезали утренний туман Хэмпстеда.
___
В кабинете на этаже Отдела магического правопорядка Эдмунд Кроу затушил сигарету и придвинул к себе поближе папку с надписью «Корниш. Келпи. Раскрыто».
Джеймс устало упал на кресло, даже не пытаясь поправить мятую грязную мантию.
— Забавно, — произносит Кроу, листая бумаги. — В городе, где люди неделями слышали вой и плутали в трех деревцах до истощения, да никаких следов проклятий, никаких незаконных организаций и даже жалкого проклятого бочонка с элем.
Переворачивает страницу.
— И все закончилось само собой, — добавляет он. — Поттер, вы верите в чудеса?
Джеймс молчит, чувствуя, как напрягается шея.
— В отчете говорится, — продолжает аврор, — что причиной стали «локальные последствия нестабильной водяной атмосферы из-за миграции русалок в речных устьях и расширение диапазона слышимости вводящих в транс брачных песен».