Глава 4. (2/2)

Борислав поужинал довольно быстро и, пока не стемнело, убежал на опушку за цветами. Нарвал самых красивых и пошёл в светлицу, радуясь, что успел до захода солнца. Его переполняла гордость за самого себя, ведь прежде подобных жестов он не совершал.

В светлице Аврора рассматривала двор, людей почти не осталось, хотя ей приглянулся юноша, который упорно размахивал мечом, пытаясь пронзить невидимого врага. Да и сам молодой человек заприметил красавицу, наблюдавшую за ним, поэтому тренировался во сто раз усердней.

— Кхм, — столь романтичный момент был нагло прерван. А когда Аврора увидела, кто это всё остановил, то нахмурилась.

— Прости мя, — Борислав протянул ей цветы.

— Я сказала — отвали. Мне не нужны твои цветы! Иди вон отсюда с этим веником! — девушка ругалась, но держалась в стороне, боясь, что снова получит пощёчину.

— Борислав, тебе нельзя здесь быть, — запаниковала Настасья, когда вышла, но, увидев цветы, растаяла. — Совсем забыла про сковороду, — женщина убежала на кухню.

— Я не хотел тебя ударить и так грубо тащить. Вот цветы. Прости мя.

— Да иди ты к чёрту! Не хочу я тебя прощать! Ты мерзкий.

Аврора стала совсем суровой и напоминала грозовую тучу. Борислав тоже разозлился, подошёл к окну и выкинул букет.

— Ладно.

Девушка отступила, когда он оказался довольно близко. Их разделяла только скамейка, и такое расстояние, по мнению Авроры, было недопустимым.

— Я не хотяше… — повторял из раза в раз Борислав, не желая уходить непонятым.

«Не хотел, получается… Значит, хотяше — это хотел, прости мя — прости меня», — Аврора мысленно проговаривала слова и их значения. — «Нужно ещё пару слов выучить, чтобы существовать».

Девушка отвела взгляд в сторону, решив, что продолжит наблюдать за юношей. Но он уже ушёл.

— Ты всё испортил, — обиженно сказала Аврора.

— Борислав, ты подзадержался. Иди, иди, — Настасья вытолкнула юношу. — Хороши у нас княжичи? — вопрос был адресован Авроре.

«Княжичи — князья. Ну точно, было что-то в языке, ж чередовалась с з и…» — девушка пыталась вспомнить правило.

— Точно. Княгиня, — громко сказала Аврора и прикрыла рот ладошками. — Ж чередуется с г и з, — прошептала она.

— Княгиня? — Настасья удивилась. — Тебе люб Борислав?

«Люб… Мил, понравился? Фу. Точно не этот», — девушка поняла, что вслух лучше ничего не произносить, не так истолкуют.

— Нет.

— Напрасно. Борислав сильный, храбрый, смелый, старший из княжичей, — Настасья взяла в руки гребень, сев к Авроре и начав расплетать её косу. — Если он возьмёт тебя в жёны, ты станешь княжной.

— Фу. Нет, — ответила девушка, как только услышала рядом слово жена и Борислав.

— Эх. Ярослав тоже хороший, но дюже ветренный, не вырос пока. А Мирослав совсем юный, четырнадцатое лето ему, совсем мать не видал.

— Четырнадцать? — искренне удивлась девушка.

— Мирославу. Ярославу — шестнадцатое лето, а Бориславу — восемндацатое.

— Восемнадцать?! — Аврора вскочила. — Этому монстру восемндцать?! — она осеклась. Настасья явно не думает, что ей двадцать шесть.

— Да. Уже взрослый юноша. Колико лет тебе? — женщина выжидающе посмотрела на неё.

«И что тебе сказать? Двадцать шесть? Так ещё ведьмой назовёте».

— Мне тридцать лет.

«Какой ужас… Это моё будущее?»

Аврора сдержала усмешку. Она считала, что Настасье около пятидесяти, ведь именно на столько и выглядела женщина. Волосы она прятала под платком, одежду выбирала свободную и неяркую, кожа у неё была смуглая, так как загорела под лучами солнца или возле печи. Будучи нянькой у княжечей, Настасья имела привелигии и не жила жизнью своих сверстниц, чем сильно гордилась.

— Семнадцать, — солгала Аврора.

— Добре, — Настасья улыбнулась.

«Добре… То ли добро, то ли хорошо, но ответ её явно устрлил», — и вдруг Аврору осенило.

— Почему ты ко мне так добра? — Настасья вновь её не поняла.

— Добра?

— Да. Ты добра ко мне, почему?

— Князь милостив, он сказал заботиться о тебе. Детей у меня нет, а дочку бы я хотела.

«Ни черта не понятно», — грустно подумала Аврора. — «Но это связано с князем и его сыновьями. Значит, нужно понять их мотивы».

— Лези спати, — Настасья указала на печку.

«Забавно», — Аврора улыбнулась. — «Слышала о таком только в музее, а теперь и я так буду спать».

— Доброй ночи, — пожелала Настасья и ушла на кухню.

Аврора развернулась к стене и опустила руку к бедру, начав расчёсывать. От печи действительно шло тепло, но это была не её кровать, не её дом. Дом… Что думают её близкие, ей даже представить тяжело. Под тяжесть собственных мыслей Аврора уснула.