Глава 4. (1/2)

— Ох беда-беда! — Настатья, крупная женщина, всплеснула руками, как только вошла в светлицу. — Что ж тебе дать? Стирать бельё, так потопнешь, пока дотянешься до воды. Слать за продуктами? — женщина повернулась к Авроре и оглядела её. — Нет. Всё не утащишь, да заблудишься в придачу. Ох! — женщина всплеснула руками и схватилась за голову.

Девушка в растерянности стояла и рассматривала комнату, пока не увидела на скамейке вышивку. Бабушка подобным увлекалась и даже её учила этому. Вспомнив о близких, Аврора заплакала. Они ведь не знают, что с ней.

— Ох, горе! Не плачь, я тебя пристрою! — Настасья не правильно истолковала слёзы девушки, да и её слова Аврора не поняла, лишь сильней заплакав. Женщина погладила незнакомку по голове.

— Я умею вышивать, — успокоившись, произнесла Аврора.

— Фух, хоть говорящая. Что молвишь?

— Вышивать, — Аврора жестами показала, как работает иглой, но действия остались непонятыми, хотя слово Настасья распознала.

— Покажи, — она протянула ей незаконченную вышивку.

Аврора начала неуверенно выводить аккуратные стежки, а через время продемонстрировала законченный листок.

— Вот и работа! — обрадовалась Настасья. — Да какая аккуратная и быстрая… — она провела пухлыми пальцами по вышивке. — Настоящая мастерица. Мы нашу вышивку продаём соседним княжествам, она очень ценится. Если ты будешь регулярно вышивать, то у меня останется время на другие хлопоты, — Настасья посмотрела на Аврору, молчаливую и чрезмерно тихую. — Ох, горе! Будешь вышивать? — она протянула девушке вышивку.

— Да, — уверенно сказала Аврора.

— Так-то лучше. Садись и вышивай, а я пока тебе одежду подберу, нечего в одном исподнем ходить, — Настасья ушла.

Аврора положила вышивку и повернулась к окну, рассматривая двор. Возле конюшни стояли Борислав и Ярослав. Судя по суровым лицам, они спорили. Но это прекратилось, когда братья посмотрели в её сторону. Борислав даже развернулся. Лицо у него оставалось злым, да и вид был нелюдимым. Но интерес всё же преобладал над всеми негативными эмоциями.

— Вот, примерь. Это самый маленький. Рубаху нужно постирать, наденешь пока эту. Сними, — Настасья дёрнула ткань вниз, Аврора поняла, что она хочет, и без зазрения совести стянула с себя рубаху. — Куда ж перед окнами! — кинулась женщина и замерла. — Батюшки, что ж за одежда такая.

На Авроре был облегающий костюм из топа и шортов, который прежде нико не видел. Удивлению Борислава и Ярослава, не отводивших взгляда от окна, не было предела. Они, конечно, подглядывали за девушками, но такой тонкой фигуры ещё не видели. У Авроры живот не выпирал, ноги были прекрасными и длинными, бёдра упругие и подкаченные из-за регулярных занятий в тренажёрном зале. Грудь была еле заметной, но её это совсем не волновало. Генетика такая, что все женщины в семье среднего роста, худые и бледные со светлыми волосами. Вот и Аврора исключением не была. Юноши сразу загорелись ещё более сильным желанием завладеть диковинной красавицей.

— Вот падлюки! — Настасья всучила ей рубаху и сарафан и подошла к окну. — Вы что совсем очертели?! Дел нет?! Вот расскажу вашему отцу, что вы девку донимаете, он быстро вас воспитает!

Братья тот час сели на лошадей и ускакали, чтобы не гневать няньку.

— Вот! Совсем красавица, — Настасья повернулась к Авроре, рассматривая её наряд. — Тебе довелось узнать, что такое женское доля? — аккуратно спросила женщина. Девушка только смотрела. — Ох, кровь и месяц… — Аврора изогнула бровь и снисходительно улыбнулась.

— Месячные что ли?

— Да, — обрадовалась женщина.

— Идут, — скрывать бесполезно, да и вдруг подскажет, что делать в эти дни.

— На выдани значит, — Настасья посадила Аврору на скамейку, начав расчёсывать волосы гребнем. — Коротковаты они, только до середины спины… — женщина заплела одну косу и вплела туда красную ленту. — Это и оберег твой, и статус. Тебя теперь могут брати замуж.

Аврора вскочила, последние слова хоть и звучали странно, но были ясны.

— Не хочу замуж, — девушка схватилась за безымянный палец. — Кольцо… Где кольцо? — она не снимала его, оно было на ней в момент фотосессии. И никто из здешних не мог этого сделать, пришлось бы отрубить палец или силой снять. — Оно пропало… — потеря была не велика, всё-таки кольцо ей не нравилось, но в контексте ситуации расстраивало абсолютно всё. Девушка вновь заплакала, сев на скамейку и спрятав голову.

— Не кручинься, — Настасья села рядом и погладила её по голове. — Князь наш милостив, он сказал, что выдаст тебя за своего сына через год, когда ты обвыкнешься.

Но Аврора ничего не слышала и не желала понимать, так как была вся в себе. До ужина она вышивала, думая о доме и ситуации, пытаясь понять, как вернуться.

— Пойдём, — Настасья потянула её за собой. — Поможешь мне, — она дала девушке тарелки. — Хлеб забыла, — женщина впопыхах убежала, оставив Аврору в зале.

Девушка предположила, что нужно накрыть на стол, поэтому начала раскладывать четыре тарелки.

— Только краше стала, — мечтательно произнёс Ярослав, наблюдавший за ней. Его голос напугал Аврору, поэтому она дёрнулась. — Не бойся, я не Борислав. Значит, ты на выдани, — ленту он заприметил сразу.

— На выдани, да вот только не ты муж её, — появился и Борислав.

— Ну и не тебе им быть. Отец сказал, что через год узнает у неё, кто ей мил, за того и пойдёт под венец. Тебя она не жалует явно.

— Я — старший, и она будет моей женой, — Аврора стукнула деревянной тарелкой, привлекая внимание. Она решила защитить себя, хоть и не понимала речь.

— Ты — самодовольный, уродливый, мерзкий сноб. Я никогда не буду уважать того, кто поднял на меня руку, ранил, тащил за волосы, приставал. Ты — отвратительный, Борислав. Не подходи ко мне.

И хоть не все слова были ясны, но ярость в глазах девушки и её стальной голос дали понять, как она относится к старшему брату. И это задело Борислава. Очень сильно. Прежде он был любим всеми, ему прощали любую грубость, а тут назвали словами, от которых уши вянут.

— Прости мя, — мягко сказал Борислав, чем сильнее разозлил Аврору.

— Засунь своё прости мя в одно место, а ко мне не подходи! — она быстро ушла к Настасье, так как побоялась оставаться одна с этими мужчинами.

Ярослав рассмеялся.

— Что ж, я могу спокойно весь год спать. Каково это не быть всеобщим любимцем? Признаться, я на секунду подумал, что она тебя убьёт.

Борислав не ответил на колкости брата, а ушёл в свою комнату, не желая выходить на ужин.

— Тебя ждёт отец, — произнёс Мирослав.

— Не голоден, — юноша с помощью ножа выстругивал из деревяшки игрушку.

— Борислав…

— Что мне сделать, чтобы она меня простила? Ты у нас самый нежный, дай же мне ответ.

— Подари цветы. Любая девушка любит цветы. Скажи приятные слова.

— Она меня простит? Точно?

— Конечно.