Глава 1. Когда старая жизнь перекликается с новой (1/2)
Судьба, та еще сука.
Во-первых, она женщина.
Во-вторых, их три.
Согласно Гомеру, судьбу плетут три сестры: Лахесис, Клото и Атропос. Три чертовых Богини Судьбы с весьма паршивым чувством юмора — иронией.
Даже сейчас, три тысячи лет спустя, почти все люди в той или иной мере верят в судьбу. Даже волшебники придерживаются похожих понятий, вот только судьба у них отличается от магловской. Ибо та зачастую навязанная.
Судьба чистокровного волшебника — жениться на чистокровной и сделать наследника, при этом продолжая свой род. Судьба чистокровной волшебницы — стать послушной женой и выносить наследника.
Вот только есть у такой судьбы один незначительный парадокс — это не судьба.
Судьба — это, когда ты случайно задерживаешься дома и не успеваешь прийти на работу, в здание которой потом врезается самолет.
Вуаля и ты остаешься живым.
Судьба — это, когда ты приходишь на собеседование на новое место, о котором давно мечтал, а в этот момент в здание врезается все тот же самолет.
Вуаля и ты мертв.
Судьба…
Она та еще сука.
Никто не знает, как именно она работает.
Мало кто верит в историю Гомера о трех сестрах. Мы все-таки не в Древней Греции живем. Но наверняка она есть. Может, это Бог пишет судьбы каждого человека и мага, как сказали бы религиозные маглы, правда без уточнения про магов.
А может ее вообще не существует.
Правда, в это верится с трудом. Уж слишком часто судьба вламывалась и продолжает вламываться в жизни людей. Ведь вспомните, как часто вы ловили себя на том, что если бы не задержались, то последующих событий никогда бы не произошло.
И есть одно интересное правило у этой судьбы. Кто придумал его — никто не знает. Но факт остается фактом. Такое правило есть.
Если судьба, то значит все будет. Или как в нашем случае: еще встретитесь.
А может, судьба и не сука…
***
Ludovico Einaudi - Run
Его история любви пропитана болью и разочарованием в самом себе. Он так глубоко похоронил все те чувства, что порой даже забывал об их существовании. Он лично закончил ту историю. Сам не дал ей возможности все продолжить. Просто в один момент он отступил от нее. Было больно. Очень. Он лишь надеялся, что ей было не настолько.
Салазар. Он даже не женился из-за этого. Просто не смог. Пошел бы против воли отца, что сидел в Азкабане, да тот сдох. Первый глоток воздуха без тягости его существования стал для него решающим. На следующий день этой чертовой помолвки не стало. Три года. Он шел к этому три чертовых года.
Мать его поддержала. Это было странно. Видимо смерть отца-тирана дала свободу и ей.
Уже в сентябре того же года он стоял перед входом в главное здание Оксфорда (одного из лучших магловских университетов). Мир маглов все еще периодически пугал его, но он стойко выдерживал все его трудности, забросив волшебную палочку в самый дальний угол чемодана, спрятав тот в шкафу.
Первые лекции по истории давались тяжелее всего. Ведь он знал только магическую сторону этого мира и то, по правде говоря, в Хогвартсе ее преподавали отвратительно. За первый курс на специальности История и Политика, ему пришлось пройти весь курс школьного магловского образования. Кажется, именно после этого ему действительно стало ненавистно чистокровное общество, что проживало по законам девятнадцатого века. Тут, Мерлин тебя дери, люди на Луну высаживались да в Космос как к себе домой летают.
Мог бы он когда-нибудь об этом подумать, смотря в телескоп на уроке мадам Синистры? Конечно нет.
На последнем курсе он взялся еще и за психологию. У него получилось. Поэтому еще через два года он был штатным аналитиком при отделе полиции по борьбе с тяжкими преступлениями. Вот куда он точно не думал, судьба его занесет.
Для магического мира он навсегда был потерян, где-то между Пророком о смерти отца, разрывом помолвки, и скорым отъездом миссис Малфой во Францию.
***
В свои почти двадцать восемь Драко Малфой имеет престижную работу в отделе, хороший банковский счет с шестью нулями фунтов стерлингов, прекрасную квартиру неподалеку от Кенсингтонского Дворца и лишь одну женщину, что дарит ему улыбки каждый день.
У него нет ни жены, ни детей. Оба этих пункта его ужасно раздражают. В роли своей жены он видит лишь одну женщину — ту, что появляется иногда в его снах. Он всегда знал, что она так и останется в них. Потерянная для него больше десяти лет назад. Детей же он на дух не переносит. А желания, чтобы завести своих, так и вообще нет. Глубокие страхи того, что он станет похожим на своего отца, прожигают это желание на самом его зародыше.
Даже сейчас он старается во всем отличаться от отца. Хотя, куда дальше, можно узнать? Его коротко остриженные волосы всегда в хаотичном порядке-беспорядке. На лице всегда сантиметровая борода, которую он периодически самостоятельно подравнивает острой бритвой.
Вместо невыносимой метки, что не исчезла после смерти Темного Лорда, а лишь стала светлее, теперь красуется портрет Аида, сверху к нему присоединились Зевс и Посейдон. Три брата Олимпа.
Драко никому не говорил, но он обожает Греческую Мифологию.
***
Драко слегка ежится от того, что кто-то пинает его в бок, а затем ухмыляется, когда на его голую грудь опускается чья-то голова. Его девочка проснулась.
Все еще сонно улыбаясь, он сгибает руку и кладет на голову своей малышке, начиная ласково поглаживать. Альта же начинает ластиться к нему все ближе и ближе, пока Драко не открывает глаза.
— Ну, доброе утречко, — ласково произносит он, целуя Альту в носик.
Та быстро слезает с кровати и бежит на кухню, оставляя Драко одного на темной атласной перине. Ее работа по поднятию одной блондинистой задницы успешно выполнена.
Приняв быстрый душ и накинув на себя спортивную одежду, Малфой выходит в зону кухни и, наспех закинув в себя стакан воды, направляется к выходу из квартиры.
Альта уже сидит у выхода держа в своей пасти собственный поводок для бега. Все-таки Альта умная собака.
Драко усмехается и, забирая поводок из ее рта, прицепляет карабин к старому ошейнику.
Альта появилась в его жизни совершенно неожиданно. Почти год назад, он случайно наткнулся на небольшую Лавку Писателей в паре минутах ходьбы от его квартиры. Стояла ужасно жаркая погода, а в том месте делали холодные напитки. Лавка Писателей была, как оказалось, и книжным и кофейней одновременно, что поразило его. Уютная и добрая атмосфера заставили Драко там задержаться.
В тот момент, когда он уже собирался покинуть это прекрасное, по его мнению место, он заметил небольшое объявление, в котором говорилось, что щенки из приюта неподалеку отсюда ищут дом. Он не стал спрашивать у бариста подробностей, но эта информация просто засела в его голове.
Вечером того же дня он просматривал сайт этого приюта. Объявления о щенках было чуть ли не самым первым, что он увидел. «Если малышей не заберут в течение месяца, то их усыпят» — вот что говорилось в тексте. А все потому, что они и так уже достаточно взрослые — почти три месяца от роду. Места в приюте категорически мало и финансирование слабовато. В графе спонсоров лишь два человека.
С тех пор три.
На следующий день по его квартире уже носилось бесячее существо, периодически бросаясь на него. Драко лишь заливисто смеялся. Наверное, это было началом большой любви. Так заставить его смеяться раньше могла лишь одна девушка, теперь их стало двое.
Альта — названная в честь звезды в созвездии Дракона, — стала для Драко его лучшим другом, ребенком и семьей. Она стала его всем. Рыже-черная, с большими черными глазами и стоячими ушами. Смесь Немецкой овчарки непонятно с кем.
Полукровка среди собак.
Малфой посвятил много времени ее дрессуре, и она была почти идеальной. Почти. У Альты была одна слабость, из-за которой Драко часто чуть ли не падал. Чертовы белки. Если Драко не успевал заметить это маленькое существо первее Альты, то все. Конец света. Не успеешь дать ей команду, так она почти сразу срывалась в погоню за маленьким существом. Но Драко всегда успевал ее остановить. Правда, порой пробежав до этого чуть ли не марафон. Иногда ему везло.
Пробежки были их личным успокоением. Перед работой и на выходных, каждое утро их встречала пробежка по району. Для Драко бег стал неотъемлемой частью жизни еще в Хогвартсе, когда он играл в Квиддич.
Вот и сейчас, они забегают в Гайд-Парк, чтобы сделать их классический круговой маршрут по улочкам парка. Их дорога лежит вдоль пруда, затем ко Дворцу и обратно по другой стороне парка, через его зеленую полосу.
В субботнее утро парк почти пуст. Мало кто решается выйти сюда в десять часов в субботу. Многие жители просто спят в своих прекрасных дорогих квартирках. К тому же, сегодня пасмурно. Воздух просто пропитан озоном, говоря о приближающемся дожде.
За последний час они встретили лишь пару бегунов, выгульщика собак и даму с коляской. И это все. Этот парк вымирает по утрам выходных. И Драко просто обожает это.
Он так увлечен собственными мыслями, что приходили в спокойствие в его мозгу во время бега, что не замечает, как в паре метров с дерева спрыгнула на землю рыжая белка.
Драко не заметил.
Альта заметила.
В отличие от своего хозяина она внимательна. По крайней мере именно сегодня.
Драко чувствует сильный толчок и натяжение. Его нога срывается в воздухе и его разворачивает, опрокидывая на землю. Что-то тянет его по гравию и раздаётся отвратительный звук трения его тела о мелкие камешки.
Его быстро охватывает паника, но почти сразу же он подчиняет ее себе. Он профессионал. Рука нащупывает толстую веревку, что прикреплена к его боку. Малфой пытается развернуться, пока его тело волочится по земле. Наконец у него получается, и он натягивает поводок.
Слышится рваный звук.
Ошейник разрывается на шее собаки, и Драко валится спиной на землю, ударяясь о небольшой камень.
— Альта, — в надежде хрипит он, пока его глаза не закрываются от тупой боли.
***
Холодный дождь накрыл Лондон, стирая грани происходящего и загоняя людей в свои дома. Гром бьет подобно Зевсу в самое пекло. Разрывает гремучие облака, наволакивая на людей свою пелену страха перед стихией. Кажется, что стихия прямо над парком. Ведь между светом молнии и раскатом грома едва проходит два счета.
Капли жестко бьют по молодому лицу. Мужчина хмурится, и белые густые брови сходятся на переносице. Затылок отдает тупой болью. А все его тело в мелких царапинах и порезах.
Молодой человек умудряется сесть хлопнув левой рукой по небольшой луже, что уже успела образоваться.
Первая мысль ”Где он?”
Потом ”Что с ним?”
Сознание медленно приходит в норму. Правая рука нащупывает затылок, и он шипит сквозь зубы от неприятной боли. Поднеся пальцы к лицу он смотрит, как алая кровь спускается по его руке вместе с дождем.
— Блять, — ругается он и начинает осматриваться вокруг.
Альта! Ее нет. Нигде.
Парк будто бы совсем вымер за те пару минут, что он лежал без сознания. Он опирается на левую руку, перенося собственный вес на нее, и, закинув левую ногу под правую, с небольшим толчком поднимается.
Стоять немного трудно и его слегка покачивает, когда он делает первый шаг.
Она сбежала. Он слишком ушел в свои мысли и, видимо, не заметил рядом белку. Но Альта заметила. Ну конечно.
Он проводит грязными руками по мокрым волосам и подставляет свое лицо грозному небу. Мысли вихрем крутятся в его голове. Слишком много. Что теперь делать?
Блять. Блять. Блять. Она без ошейника. Никто не знает. Блять, я вставил ей чип и если ее отвести в клинику, то мне сообщат об этом. Где ее теперь искать? Она могла уже далеко убежать или спрятаться от звуков грозы. Так... спокойно, Драко. Нужно идти домой. Мало ли она найдет дорогу туда. Правильно? Я похож на бомжа, мне никто не поможет, пока. Блять. Да, это план. Херовый, но план.
Его мысли бессвязны и порой нелепы. Все это время он бездумно пялится в сторону дома. Черные зрачки незаметно бегают в глазах, как у сумасшедшего.
Надежда что Альта прибежит к дому тает с каждым пройденным метром. Он так и не нашел ее. Зайдя в квартиру он чуть ли не сваливается у стены. Ему действительно стало страшно. Что если он ее не найдет? Что если с ней что-то случилось? Блять.
Хорошо, что гостевая ванная прямо рядом с входом. Кровь на затылке так и не высохла, продолжая окроплять платиновые волосы своей кровавой росой. Ну конечно. На улице ведь чертов дождь. Все тело сковывает. Боль потери хуже, чем круциатус тетушки Беллы.
Оказавшись в ванной, он упирается грязными руками о темную плитку раковины и включает холодную воду. Его тяжелое дыхание и звуки льющейся воды превращаются в долбанную симфонию, что бьет по мозгам.
Он не хочет даже смотреть в зеркало. Ему противно. Противно посмотреть туда и вновь увидеть пятнадцатилетнего разбитого мальчика.
Резким движением он снимает с себя порванную спортивную куртку и бросает ту на пол. Так не по-аристократически. Даже через столько лет он понимает это. Штаны и вся прочая одежда летит туда же.
Сейчас он хочет лишь одного. Смыть с себя все это.
Кровь.
Грязь.
Страх…
Холодная вода даже не ощущается. Его тело и так холодное. Три полоски шрамов сейчас даже выделяются розовым на мертвенно-бледном теле.
Если с ней что-то случится, он не выдержит.
Однажды он уже потерял свою любовь. Больше не сможет.
И это так хорошо ощущается. Это липкое чувство страха. Не за себя. Нет. За Альту. Лишь бы с ней все было хорошо.
Я верну тебя, Альта. Я не дал себе шанса вернуть ее, но тебя я так просто не отпущу.
***
Till Forever Falls Apart Ashe и Финнеас О’Коннелл
Гермиона Грейнджер не верит в судьбу.
Потому что, если бы она в нее верила, то несомненно бы нашла эту сволочь и уничтожила. Набила бы ей морду. Да, она может и хочет так выражаться. Кто ее остановит? Где тот смельчак?
Но она не верит в нее. Ведь это не научно. Нет никаких подтверждений, что она существует. А то, что когда-то писал Гомер, больше похоже на сказки для взрослых, которые потом переделали под детей. В ее маленькой библиотеке даже есть такая: Мифы Древней Греции для детей. На странице с Еленой Прекрасной там всегда лежит закладка.
То, что она пережила, не сравнится ни с чем. Груз жизни, кажется, прибавил ей лет двадцать в психологическом возрасте несмотря на те пару лет, что она украла еще и маховиком времени на третьем курсе.
Интересный факт — в мире больше не существует Гермионы Грейнджер. Ее не существует в магии. Для нее она просто невидима. Ну как невидима. Она просто умеет хорошо скрываться.
Зачем?
Так проще.
Проще больше никогда не видеть тех лиц, что фактически отказались от нее. Остался лишь один — Гарри. Мальчик-который-выжил единственный поддерживает связь со своей лучшей подругой в тайне ото всех на протяжение всего времени. Правда потом к нему присоединилась Луна <s>Лавгуд</s> Поттер. Гермиона не стала тогда ничего спрашивать. Она с радостью приняла друга.
Ее жизнь сложилась совершенно не так, как она того хотела, но к всеобщему удивлению она научилась так жить. Ловить момент счастья в каждом вдохе. Находить приключения даже в самых неприключенческих местах. Она научилась жить для себя, а не для других.
Конечно, ей помогли.
Но хотела ли она такой помощи?
Хотела бы, чтобы жизнь так научила ее?
Вопрос, на который даже она сама не в силах ответить. Ведь потеряв одно, она приобрела другое. Кажется, за пять лет она нашла себя.
Единственное, что навсегда осталось закрытым — ее сердце. Если точнее, то его половина. Она заколочена прямо на живую и хранится под толстым слоем цемента. С начала шестого курса если быть точной.
Когда она все поняла, было поздно. Он пропал. И ее сердце так и осталось похороненным где-то под теми завалами. Она давала показания в его защиту, но он об этом не знал. Закрытое заседание. Его отпустили под тихую.
Потом…
Она уехала в Хогвартс на дополнительный курс. Он не приехал. Хотя она ждала его. До последнего надеялась, что увидит ярко платиновую макушку на перроне.