Глава 10. Про полёты (1/2)
Полёты на метле. Какой стыд. Сколь сильно Гарри мечтал поскорее взлететь, столь же сильно Саурон ненавидел «Краткий курс полётов на метле». Мало того, что это выглядит попросту нелепо, так ещё и существует риск свернуть себе шею. При гибели мальчика развоплощение неминуемо ждало и Гортхаура. Процесс его восстановления значительно замедлился бы, а ещё он не смог бы остаться в Хогвартсе, ведь привидения наверняка заметят новоприбывшего тёмного духа. Заметят, сообщат профессорам, и те совместными силами изгонят его прочь.
Пускай Хогвартс являлся не самым приятным местом на свете ввиду наличия чрезмерного количества детей, но этот замок был совершенно особенным. Саурон понял это в тот момент, когда они с Гарри оказались на территории школы. Здесь процесс восстановления проходил так стремительно, что древний дух едва мог поверить в реальность этого. Пребывание в теле, нахождение в Хогвартсе и достаточное количество еды – благодаря всему этому он за один день получал столько энергии, сколько ему удавалось скопить в Средиземье за год. Ради этого Саурон был готов терпеть и Гарри, и других детей, и даже полёты на метле, пока они являлись необходимостью.
Увы, Хогвартс оказался не таким безопасным местом, как рассказывал Хагрид. Опасности подстерегали повсюду. Директор в первый же день сообщил о том, что ученик, который отважится зайти в коридор на третьем этаже, «умрёт самой жуткой смертью». Где-то поблизости рыскал Волдеморт, жаждущий уничтожить бедного мальчика, который стал причиной всех его злоключений. Лестницы то и дело меняли направление и шутки ради прятали ступени, неожиданно превращаясь в горку и суля травмы ученикам. В довершение всего и злополучные полёты на метле!
«Да здесь просто аттракцион для самоубийц!» – восклицал Аннатар, когда они в обход главной лестницы шли на урок полётов. – «Как бы ты хотел умереть, Гарри? Самой жуткой смертью в коридоре на третьем этаже? От руки ошивающегося где-то поблизости Волдеморта? Свалиться с лестницы? Или, может, с метлы?»
«Если выбирать, то я хочу свалиться с метлы!» – не раздумывая ответил Гарри.
Ему уж очень хотелось полетать, и возможные травмы не слишком пугали. А если сравнивать падение с метлы со встречей с Волдемортом, то Поттер определённо предпочитал первое. От полёта он хотя бы получит удовольствие, прежде чем свалится.
«Нет, мой дорогой! Ты не должен выбирать!» – рявкнул на него Аннатар. – «И ты ни в коем случае не должен умирать! Нам с тобой надо держаться подальше от всяких опасных вещей и по возможности находиться недалеко от преподавателей, чтобы всегда быть под их присмотром».
Гарри чуть улыбнулся уголками губ. Ему казалось, что Аннатар так переживает за него, что совсем лишился покоя. На самом же деле Аннатар переживал за себя, потому что боялся лишиться тела и вылететь из Хогвартса. Тогда ему придётся ещё по меньшей мере сотню лет бродить по свету бесплотным духом.
«Нам нужно какое-то безопасное занятие, которое ещё и принесёт пользу. Как насчёт вступить в школьный хор?»
Улыбка исчезла с губ Гарри. Он не считал себя талантливым певцом и не очень-то любил петь.
«Но от пения никакой пользы! Зачем это вообще нужно? У меня и без того куча дел», – тут же воспротивился Гарри. – «Приходится читать магловские учебники, решать задачки и учить французский! Разве этого мало? И это не говоря о заданиях, которые дают профессора в Хогвартсе!»
Аннатар и в прежней школе заставлял его прилагать больше усердия на уроках музыки. Мальчик и тогда не мог понять, что же такого ценного в умении петь. Он ведь не собирается становиться артистом! Разве что станет бродячим певцом, если выгонят из Хогвартса и дома на Тисовой улице. Пойдёт тогда побираться на площади, как раньше говорил дядя. Но это казалось мальчику совсем маловероятным. Он бы предпочёл любую работу попрошайничеству.
«Мой драгоценный, я учу тебя всему, что необходимо уметь образованному молодому человеку. В будущем ты можешь стать таким умелым волшебником, что заткнешь за пояс любого из профессоров школы», – терпеливо ответил голос совести. – «Но лишь в том случае, если приложишь достаточно стараний в учёбе».
Гарри недовольно фыркнул, за что словил полный непонимания взгляд шагающего рядом Рона.
«К тому же, мы с тобой уделяем не так много времени учёбе. Посмотри на Гермиону. Или на того же Малфоя».
«Малфоя?!»
Брать пример со слизеринца Гарри не хотелось.
«Ты его не любишь, но не станешь спорить, что учится он не хуже Гермионы. А ещё он из очень богатой и влиятельной семьи. В таких семьях уделяют много внимания воспитанию и обучению детей. Уверен, он прекрасно обучен музыке, танцам и многим другим вещам. Если не веришь мне, спроси у него сам».
«Спросить у Малфоя?» – повторил Гарри.
За время, проведённое на Гриффиндоре, он уже свыкся с мыслью о том, что все слизеринцы враги. Разве станет ему что-то говорить Драко? А если и станет, то что скажут друзья?
«Знаешь, иногда говорить с людьми бывает очень полезно, особенно когда в чём-то сомневаешься. Просто спроси его, Гарри!»
– Что-то ты какой-то странный сегодня, Гарри, – заметил Рон. – Волнуешься перед первым полётом? Не переживай, сегодня не будет ничего серьёзного, просто посидим немного верхом на метле и всё… Ну, я так думаю.
У Гарри в самом деле был довольно напряжённый вид. Волновалась и Гермиона, которая о полётах на метле лишь читала в книжках. Но мальчики сейчас старались держаться от неё подальше, чтобы не слышать, как она бубнит под нос правила безопасного полёта. Хоть Аннатар и пытался свести своего подопечного с новой подругой, но Гарри и Рон оба находили её странной и не слишком приятной особой, которая только и делает, что хвастается своим всезнайством и поучает всякого, кто подойдёт поближе.
Поттер набрал побольше воздуха в легкие и глубоко вздохнул. Он немного нервничал. Впереди маячила белокурая макушка Драко Малфоя.
– Я сейчас. Хочу узнать кое-что, – коротко сказал мальчик Рону.
Уизли лишь удивлённо поднял брови, когда его друг поспешил за толпой слизеринцев.
«Вот он сейчас нагрубит мне и станет высмеивать. Ты будешь виноват!» – припечатал Гарри, обращаясь к голосу совести.
По правде говоря, Поттер очень надеялся, что после провальной попытки Аннатар наконец отстанет от него и не будет пытаться свести с Малфоем. А ещё возможно получится отстоять свою свободу и избежать участия в хоре.
За несколько дней в Хогвартсе у Гарри начало входить в привычку огрызаться на Малфоя. После этого обычный разговор казался непосильной задачей. Но нежелание вступать в хор оказалось сильнее нежелания говорить со слизеринцами.
– Куда лезешь, Поттер? – зашипел на Гарри один из мальчишек, заметив, что в их компанию попытался пролезть гриффиндорец. – Проваливай к своим дружкам.
Услышав его имя, Драко обернулся и презрительно скривил нос.
– Я хотел у тебя спросить, Малфой! – не давая себе времени на раздумья, выпалил гриффиндорец.
Гарри пихнул плечом однокурсника Драко, который ему нахамил.
– Ну спрашивай скорее и отвали уже от нас!
Поттер чувствовал, что после этих дней Драко ничего хорошего от него уже не ждал. Наверняка думает, что гриффиндорец пристаёт с какой-то глупой подколкой.
– Отвалю, но ответь на мой вопрос. Я хочу только спросить! – упрямо повторил Мальчик-который-выжил.
Лишь после этого заносчивое выражение лица Малфоя немного смягчилось. Где-то на глубине его глаз загорелся огонёк интереса. А ещё он понял, что местный герой хочет поговорить с глазу на глаз.
– Идите, я вас догоню, – кивнул он своим товарищам, а потом выжидательно посмотрел на Гарри. – Ну?
Поттер перевёл дух. Эта простая задача казалась ему почти невыполнимой. Он краем глаза видел, как однокурсники о чём-то переговариваются между собой и бросают на них двоих взгляды. На площадке для обучения полетам было много места, а они с Драко стояли в отдалении от других студентов.
– Ты же вырос в семье волшебников, Малфой.
– И? – недовольно спросил Драко, сложив руки на груди.
– А я в семье маглов. И мне интересно, чему ты учился до того, как поступил в Хогвартс?
Ему удалось совершенно сбить слизеринца с толку. Драко выглядел таким удивлённым и в то же время растерянным, что глаз не оторвать. Вопрос был для него неожиданным. А ещё он даже не догадывался, что Мальчик-который-выжил провел всё детство не у волшебников.
– Да много чему…
Всё красноречие в один момент его покинуло. Драко растерялся ещё сильнее, когда его настойчиво попросили:
– Ну расскажи! Мне очень нужно знать. Я даже о существовании Хогвартса узнал только в конце лета. А о том, что делают волшебники до Хогвартса, я вообще не представляю!
– Чего же не спросил у своего рыжего дружка? – прохладно поинтересовался Малфой.
В душе Гарри вспыхнуло раздражение, но он не дал ему разгореться. Какой бы ни была неприязнь к Малфою, Аннатар учил его не этому. Поттер старался выглядеть достойно, пускай у него это получалось далеко не всегда. Саурон не давил на него. Понимал, что это умение придёт с опытом.
– Ты на каждом уроке получаешь высокие оценки. А Рон обычно…
– Всё ясно с тобой, можешь не продолжать, – Драко небрежно откинул со лба чёлку. – Так и быть, поделюсь с тобой мудростью. Встретимся после обеда, и я всё расскажу.
Присмотревшись к Малфою, Гарри не заметил и тени враждебности. Драко имел обыкновение кичиться своим происхождением и хвастаться по любому поводу. Эта черта совсем не нравилась гриффиндорцу, но он заметил, что отношение Драко немного изменилось в лучшую сторону. Малфой не пытается уколоть и лишь по привычке горделиво задирает нос.
– После обеда? Но почему не сейчас? – всплеснул руками Гарри.
Ему даже подумалось, что Малфой захотел втянуть его во что-то дурное или подстроить ловушку. Для этого ему и нужно время до обеда, чтобы поделиться коварным планом с друзьями.
– Такое не расскажешь в двух словах, Поттер! Или ты думал, что я до Хогвартса читал «Ежедневный пророк» и ковырял в носу? Высокие баллы не на пустом месте берутся! – важно заявил Драко. – А теперь идём к остальным. Я уже вижу мадам Хуч… И если тебе интересно, Поттер, полётам на метле я обучился ещё до Хогвартса.
Они вовремя присоединились к остальным как раз в тот момент, когда подошла мадам Хуч. Рон явно хотел расспросить о разговоре с Малфоем, но при преподавателе не решился.
– Расскажу после урока, – коротко пообещал ему Гарри.
Всем однокурсникам было жутко любопытно, о чём же он говорил с Малфоем. Но рассказывать всем Гарри не собирался. Только Рону.
Тем временем начался урок. Гарри немного волновался, но метла так резво прыгнула в руку, что он даже удивился. У других студентов было не так.
Когда всем первокурсникам удалось заставить метлу прыгнуть в руки, мадам Хуч велела оседлать её и ненадолго зависнуть над землёй.
И тут произошло то, чего опасался Саурон. На их глазах однокурсник Гарри взмыл в воздух и на неуправляемой метле начал подниматься в верх.
– Сейчас же спускайтесь вниз, мистер Лонгботтом! – крикнула мадам Хуч.
Но увы, напуганного до смерти Невилла мотало из стороны в сторону. Он взлетел так высоко, что зацепился краем мантии за шпиль замка и повис на нём, а после шлёпнулся на землю. Преподавательница побежала его спасать, позже она отправилась провожать его в больничное крыло.
Вот и как, глядя на всё это, можно хотеть полетать на метле? Это же прямой путь в больничное крыло! И тогда вся энергия будет уходить на исцеление тела, а не на изголодавшегося тёмного духа.
– Смотрите, что потерял Лонгботтом! – прорезался через гомон учеников насмешливый голос Малфоя. – Надо спрятать, чтобы он поискал!
Слизеринец держал в руках стеклянный шарик-напоминалку, который недавно прислала Лонгботтому бабушка. Драко за время обучения уже пару раз успел подшутить над Невиллом. И сейчас неудачливого гриффиндорца поджидало новое испытание.
– Отдай это мне, Малфой, – потребовал Гарри.
Саурон почти не удивился, что Поттер решил в это влезть. Друзья значили для него очень многое, и он готов был за них постоять.
Драко недовольно скривил губы. Он колебался несколько мгновений, прежде чем всё-таки небрежно бросил шарик в руки Гарри.
– Ну держи.
Гриффиндорец не сразу поверил, что это произошло. Он был почти уверен, что Драко сунет шарик в карман или попытается его разбить. Но тот просто взял и отдал, как его и просили. На Рона, кажется, это тоже произвело впечатление.
– Чего это он вдруг? – шепнул Уизли на ухо другу, когда они шли на обед. – Что это за внезапный приступ доброты? Малфой не заболел случайно?
Гарри же открылась удивительная истина. Оказывается, если не огрызаться каждый раз, даже Драко может быть не таким противным, как обычно. Но это всё ещё не было поводом заводить с ним дружбу.
«Уж дружба с ним точно принесла бы тебе пользу».
Но дружить ради пользы Гарри не желал. Малфой вызывал у него ассоциацию с избалованным Дадли. Заносчивый, противный и унижающего всякого, кто слабее. А Рон даже саму идею дружбы со слизеринцами считал нелепой.
Они вместе добрались до главного зала, где на длинных столах для учеников уже всё было готово к обеду. Гарри надо было уйти с обеда чуть раньше, чтобы успеть поговорить с Малфоем, поэтому он не стал тянуть и начал накладывать себе в тарелку всего и побольше. Разговоры разговорами, а кормить невидимого друга надо, иначе он будет сердит весь день.
Немного помрачневший Рон Уизли наоборот не налегал на еду, как это было обычно. Он переживал за друга, который мог ввязаться в неприятности со слизеринцами.
– Давай я пойду с тобой? – предложил Уизли. – Вдруг Малфой решит тебя заколдовать или проклясть? Вспомни, сколько гадостей он уже сделал Невиллу!
Втягивать Рона в это всё Гарри не хотелось. Он не считал, что встреча с Малфоем будет опасной. В конце концов, это отличный шанс для Драко лишний раз похвастаться. Разве может он упустить возможность наплести кому-то с три короба о своих талантах и многочисленных достоинствах? Нет, будет заливаться соловьем, пока не заткнешь. Он и так постоянно хвастался, а сейчас его буквально попросили похвастаться ещё.
– Я просто хочу спросить Малфоя кое о чём, Рон. Ничего более! – попытался оправдаться Гарри. – Мне один мой друг сказал, что дети в таких семьях как у Драко, обучаются помимо прочего пению, танцам и много чему ещё.
– А ты хочешь танцевать вместе с ним? – спросил Фред.
– Или петь дуэтом? – поддакнул Джордж.
Умеют эти двое подловить в самый неожиданный момент!
Над ухом раздался смех близнецов Уизли. На щеках Гарри вспыхнул румянец. Он искренне испытывал неприязнь к Малфою, а тут ему говорят такое.
– Вовсе нет! – пылко ответил он. – Я просто жил с маглами, и мне интересно, как у других!