1. Cry Baby (1/2)
Ночь сегодня красивая.
Тэхён облокачивается на капот черного мерса и закуривает сигарету. Они стоят напротив особняка, мирную тишину которого рассекают приглушенные крики и короткие гулкие вспышки выстрелов в окнах.
Чертов Минсок.
Мужчина с усмешкой неторопливо затягивается. Он раздражен.
Этот кретин Минсок решил, что может играть налево, нагло перед их носом. Будто никто не заметит.
— Каждый раз одно и то же, — выдыхает Тэхён скорее себе, чем рядом стоящему парню, но, почувствовав на себе его взгляд, разворачивает ладонь с зажатой пальцами сигаретой в театральном жесте. — Ну вот что им не сидится спокойно? Неужели так сложно просто выполнять свою работу? Мой отец им плохо платит?
Вопрос был риторический. Чан благоразумно молчит.
— Что с ним будем делать?
— Главное — живым взять, — Тэхён задумчиво почесывает большим пальцем подбородок, затягивается и после паузы вместе с дымом добавляет. — Желательно. Отвезем к отцу, он с ним поговорит.
У Чана по позвоночнику пробегают мурашки. Он знает, как глава Семьи разговаривает с теми, кто пытается мутить воду в его бизнесе. Ким-старший очень не любит, когда его пытаются выставить дураком и, честно говоря, дурить его правда страшно — он слишком хорошо считывает людей и, несмотря на свой возраст, все еще сохраняет живой ум и железную хватку, чтобы возглавлять Семью.
Чан поворачивает голову в сторону Тэхёна, окидывая его быстрым взглядом. Идеально сидящий черный костюм-двойка, белая рубашка, расстегнутая на верхние пуговицы, уложенные средней длины черные волосы, открывающие лоб. Он выглядит практически точной копией отца, за исключением того, что от матери ему достались глаза и более мягкая линия челюсти.
Сын господина Кима очень привлекательный. Родись он в иных условиях — ему бы пророчили карьеру актера. Притягательная внешность, острый ум, дьявольская проницательность…
И напрочь отбитое чувство самосохранения, иначе Чан не понимает, почему Киму-младшему так нравится кататься на мелкие вылазки и вписываться во все разборки клана.
Тэхён ведь не гордый — он пойдет драться наравне со всеми. Вот только Чану за него потом отвечать перед его отцом. А старшего Кима боялись все. Боялись и уважали.
Но Тэхёна в комнате не запрешь (скорее он запрет тебя сам — инциденты были), поэтому приходится смиренно таскаться следом и защищать его задницу, молясь всем силам, чтобы ни один волосок не упал с его головы. Ну или хотя бы его можно было привезти домой не по частям. Желательно.
— Пошли, — прерывает его мысли Тэхён, выбрасывает окурок на обочину и отдирает свою без преувеличения драгоценную задницу от капота, — надо доделать работу.
Драться ему в радость. Чан молитвенно возводит глаза к небу и глубоко вздыхает.
Ночь сегодня и правда красивая.
* * *
— Босс, они заперлись в кабинете!
Тэхён равнодушно переступает через труп возле порога.
— Перекройте задний двор, и внимательно следите за выходами.
— Да, босс.
В коридоре бардак, брызги крови на стенах, за дверьми слышны глухие шаги его людей. В доме царит непривычная за последние минуты тишина — первую волну людей Минсока они уничтожили, остальные отступили и пытаются сбежать.
— Где они? — Коротко бросает Тэхён одному из своих людей, и тот с готовностью указывает в сторону лестницы. Мужчина кивком головы приказывает им идти наверх и двигается следом, попутно вынимая пистолет. Чан тенью следует за ним, прикрывая спину.
Второй этаж встречает гробовой тишиной. Парни жестом показывают на дальнюю дверь и осторожно двигаются к ней, держа оружие наготове.
Тэхён, проходя, бросает мимолетный взгляд на выбитые в спальню двери. Где-то на уровне подсознания чутье напрягается, но он тут же глушит это чувство.
Его люди с уверенностью проскальзывают внутрь кабинета. На секунду в приоткрывшейся двери мелькает пустая комната.
Тишина.
Черт, сбежал все-таки, успевает подумать Тэхён, как неожиданно вздрагивает от оглушающих выстрелов, коротких вскриков и звуков борьбы. Дверь сотрясается от удара и глухого падения тела, а после будто бы безвольно с едва различимым скрипом медленно открывается.
Тэхён держит проем на прицеле и пропускает вперед своих людей.
Это начинает напоминать бойню. И отчего-то ощущение, что в кабинете не обычные бандиты.
Слишком тихо.
— Босс!
Тэхён стискивает зубы от предостерегающего голоса за спиной. Он все прекрасно понимает, и он не настолько отбитый, чтобы вслепую лезть в эту чертову дверь.
Ну, разве что самую малость. Но он не может стоять в стороне и наблюдать, как его людей вот так умножают на ноль! Там что, чертов спецназ?
Тэхён беззвучно хмыкает, растягивая уголки губ в неприятной улыбке.
Порой стоит выждать удачный момент, за который, вовремя ухватившись, можно повернуть ситуацию в свою пользу. В дверном проеме появляются фигуры его людей, до раздражающего знакомый затылок мелькает в дальнем углу кабинета и исчезает на балконе.
Тэхён реагирует мгновенно, стреляет, не надеясь попасть, но рассчитывая напугать беглеца и заставить сбиться с шага.
— Чан, — не оборачиваясь окликает, — не дай ему уйти.
Парень коротко кивает и срывается вниз по лестнице.
Тэхён видит мелькнувшую в проеме руку и тут же стреляет, заставляя нападающего выронить пистолет и скрыться за дверью. Наступает тишина.
Тэхён медленно толкает дверь и осторожно проходит внутрь. Повернуться не успевает — на него тяжело налетают и больно до онемения бьют по вытянутой руке, пытаясь выбить пистолет. Тэхён скалится, сопротивляется, пытается высвободиться, но противник оказывается физически сильнее.
Кабинет разрывает от оглушительных выстрелов друг за другом, уши закладывает, а руку в какой-то момент нападающий отводит к дверному проему и бьет по ней дверью.
Тэхён громко вскрикивает от боли, все-таки роняя пистолет. От последующего удара в голову успевает увернуться, подныривая под руку и бьет по ребрам согнутым локтем, подкручивая корпус и вкладывая свой вес в удар. Он слышит над ухом сдавленный выдох, не дает прийти в себя — бьет по лицу, чувствует, что мажет костяшками по скуле, но заставляет отшатнуться.
Тэхён замечает, как на секунду у противника в глазах мелькает растерянность, отчего он теряет драгоценные секунды, и под градом болезненных ударов вынужден ошалело отступать.
Тэхён знает этот взгляд: обычно противники, которые видят его впервые, не ожидают, что такой с виду холеный парень может представлять серьезную угрозу. Тем более что он может так больно бить.
Тэхён не был хрупким. Под элегантными брюками и рубашками скрывалось стройное поджарое натренированное тело. Он выглядел утонченным, но слабым никогда не был.
«Сюрприз, ублюдок» — хочется выплюнуть с усмешкой. Тэхён, увлекшись, теряет бдительность всего на секунду и пропускает короткое едва заметное движение слева.
Бок взрывается болью, Тэхён сдавлено охает, задохнувшись, и чувствует, как его хватают за грудки и больно бьют о стену. Упасть не дает только то, что его все еще крепко держат. Вдохнуть удается с третьей попытки. Тэхён с болезненным прищуром смотрит на парня перед собой.
Молодой, наверное, одного возраста с ним, крепко сложенный, казавшийся гораздо крупнее. Черные волосы собраны в хвост на затылке, брови хмуро сведены у переносицы и тяжелый взгляд больших глаз высверливает в Тэхёне дыры.
Сканирует, оценивает. Тэхён и сам его оценивает с ног до головы, усмехается:
— Где драться научился? Из спецназа что ли? А…
Челюсть опаляет болью, голова дергается вбок. Уложенные волосы давно растрепались и теперь отросшие пряди падают на глаза. Тэхён медленно облизывает лопнувшую губу, чувствуя металлический привкус на языке.
— Сильнее, папочка, — мурчит издевательски, сверкая глазами на еще сильнее взбесившегося парня, за что его за грудки опять дергают куда-то в сторону.
Он чувствует сильный рывок, а в следующее мгновение пол исчезает из-под ног. Снова удар, вспышка боли, он прокатывается по гладкой поверхности, со звоном сбивая какие-то стаканы и бутылки, и падает на пол.
Кажется, это был бар…
Тэхён болезненно стонет, контужено переворачивается и вдруг начинает тихо смеяться. Парень замирает, смотрит на него широко распахнутыми глазами, в которых отчетливо читается «ебанутый».
Тэхён с ним даже не спорит.
Ебанутый.
— А ты хорош, — выдавливает он из себя, согнувшись на полу и стараясь перетерпеть удушающую боль. Вот сейчас полегче дышать станет, и можно подняться. — Где тебя так драться учили?
Парень в ответ молчит. Что же, красноречием он не отличается.
Тэхён отнимает руку от бока и указывает куда-то в сторону балкона.
— И ты вот его защищать нанялся? Мне даже обидно: такой ценный кадр пропадает.
Парень наконец отмирает и оглядывается по сторонам. Подходит к упавшему пистолету, проверяет магазин и, развернувшись, уверенно направляется к Тэхёну.
Сердце на секунду пропускает удар. Тэхён замирает, почти не дышит, неподвижно уставившись на парня. Он не знает, что чувствует. Разве что удивленное «и на этом все?»
Но ничего не происходит.
— Почему не застрелил? — выдавливает из себя хрипло, бегло облизывает пересохшие губы.
— Я тебе кто? — ого, он умеет разговаривать. Голос хриплый после драки, низкий от злости и напряжения. — Я, по-твоему, не вижу, что ты не шестерка, а большой босс?
Тэхён усмехается разбитыми губами и щурится в ответ.
— С чего ты взял? Я слишком хорошо одет?
— Слишком много пиздишь.
Парень наклоняется, чтобы поднять болезненно свернувшегося на боку мужчину. Тэхён адресует ему польщенную улыбку и рывком разводит ноги между его, заставляя пошатнуться, и следом бьет стопой в живот. Парень охает, теряет равновесие, и этой секунды достаточно. Тэхён подныривает под бок, тяжело опрокидывает его на спину и едва не выламывает кисть. Вырывает пистолет, бьет им наотмашь в висок. Парень отключается в ту же секунду.
Тэхён тяжело дышит. Его шатает и очень хочется прилечь рядом. Он усилием воли заставляет себя остаться в вертикальном положении.
— Босс!
Чан звучит обеспокоенно. Тэхён, не оборачиваясь, поднимает руку и вяло машет ею в воздухе, отсалютовав пальцами.
— Где Минсок?
— Мы его взяли.
Тэхён тяжело переводит дыхание, разглядывает точеное лицо перед собой на полу и, с трудом, пошатываясь, встает.
— Этого тоже с собой.
* * *
Темноту разрезает пульсирующая тупая боль. Чонгук тихо стонет, едва разлепляет глаза, расфокусированным взглядом смотрит перед собой, не узнавая комнату. Свет приглушенный, но все равно режет глаза. Парень морщится и крепко жмурится.
— А вот и наша звездочка проснулась!
Голос смутно знакомый — он уже раздражает издевательскими нотками в низком баритоне. Чонгук с трудом разлепляет один глаз и пытается навести фокус на черное пятно перед собой. Пятно оформляться во что-то осмысленное не хочет, но парень чувствует в этой кляксе столько нахальности и самодовольства, что до зубного скрежета хочется ее смять в кулаках и выкинуть в окно.
— У тебя скорее всего небольшое сотрясение, но не волнуйся, ты крепкий парень — переживешь.
Чонгук морщится.
— Надо было тебя пристрелить, — обреченно выдыхает, на что слышит усмешку и драматический вздох.
— Как грубо. А я тебя не собираюсь убивать. Даже хотел сделать предложение, от которого невозможно отказаться.
Чонгук отводит взгляд, снова чувствуя, как свет режет глаза.
— Терпеть не могу такие предложения.
Пятно перемещается ближе, заслоняет собой свет, и Чонгук с запозданием чувствует требовательные пальцы, которые заставляют поднять голову.
Перед глазами появилось молодое лицо, красоту которого портит разве что разбитая губа и бесящая до зубного скрежета самодовольная улыбка.
— Зря ты так, условия действительно хорошие, — улыбается мужчина, с интересом склоняя голову на бок и буквально облизывая его взглядом. От него хочется поежиться.
— В чем подвох?
Чонгук поднимает взгляд и без страха смотрит прямо в глаза. Они глубокие, теплые — он в них задыхается, тонет.
Мужчина беззаботно пожимает плечами в ответ.
— В том, что я от тебя не отстану?
Чонгук раздраженно фыркает. Пытается пошевелиться, но убеждается, что крепко связан, а конечности болезненно онемели.
Этот раздражающий мафиози присаживается перед ним на корточки, заглядывает в лицо.
— Так ты из спецназа или что? Подготовка у тебя военная.
Чонгук молчит, уперто сверля взглядом стену. Его собеседника это не смущает — поболтать он любит и, видимо, может заниматься этим часами, даже без активного участия второй стороны.
— Ты меня хотел взять в заложники, чтобы выбраться из дома?
Чонгук сжимает челюсть. В тот момент и правда вариантов было немного, а запасной план — один хуже другого.
— Думаешь, получилось бы? — не унимается мужчина, на что получает наконец реакцию.
— Конечно. Ты же местный королек — за тобой здесь все трясутся. Особенно этот, — короткий кивок на парня по правую сторону, который все это время молча сверлит Чонгука напряженным взглядом.
Бандит улыбается шире.
— И это ты вычислил по моей одежде и болтовне?
— Я хорошо разбираюсь в людях. Работа обязывает.
Мужчина вдруг улыбается совсем иначе. Чонгук не понимает эту эмоцию и напряженно наблюдает. К его лицу прикасается большая ладонь и фамильярно треплет за щеку. Хочется извернуться, укусить или плюнуть, чтобы от него немедленно убрались, но ладонь предупреждающе накрывает его губы.
— А-а. У меня немного другие фетиши.
Мужчина улыбается раздражающе своей прямоугольной улыбкой и встает, принимаясь расхаживать перед Чонгуком из стороны в сторону.
— Я хочу, чтобы ты работал на меня. Меня впечатляют твои навыки. И твой склад ума. Я очень ценю такие кадры.
— Нет.
— Ты даже не дослушал, — мужчина досадливо цокает и хмурит брови. — Сколько тебе платил Минсок? Я заплачу вдвое больше.
— И терпеть твою раздражающую рожу каждый день?
— Очень даже симпатичная рожа, — кажется, эту занозу так просто из себя не выведешь. — Привыкнешь.
— Нет.
Мужчина взъерошивает и без того неряшливые волосы. Укладка безбожно испортилась еще тогда, когда Чонгук прокатил его по барной стойке.
Он подходит к Чонгуку и, понизив голос, почти ласково выдыхает:
— Что ж ты упертый такой? Чего ты хочешь?
— Отпусти меня.
— А если я не хочу? — он щурится и заинтересованно склоняет голову. Но Чонгук непреклонен — он твердо с вызовом смотрит в глаза.
— Значит мы сидим здесь до второго пришествия.
Мужчина на это лишь вздыхает, пряча руки в карманы.
— Пряники ты, значит, не хочешь…
— Я не боюсь тебя. Делай что хочешь, хоть убей.
Чонгук не боится боли. Не боится пыток. Он действительно вдруг осознает, что если его сейчас просто застрелят — то и, пожалуй, ладно. Заслужил. Сам дурак, нечего было ввязываться во всю эту историю. Кажется, ценность жизни потерялась несколько лет назад из-за еще одного неправильного решения.
Бандит в ответ натянуто улыбается и смотрит пронзительно в глаза. От этого взгляда невольно хочется поежиться и спрятаться подальше.
— Какая самоотверженность. Даже умереть готов, лишь бы на меня не работать?
Чонгук уперто молчит. Мужчина наклоняется близко — так, что кожей чувствуется дыхание, заглядывает в глаза глубоко, прибивая к стулу, продираясь невидимыми когтями в самую душу, интимно шепчет:
— Либо пойдешь сам, либо будешь выделываться — я тебе жизнь сломаю нахрен, и ты все равно будешь на меня работать.
Чонгук выдерживает взгляд, молчит долго, а после медленно, чеканя каждую букву, произносит:
— Нет.
Бандит даже в лице не меняется, едва только бровь изгибает.
— Это твой окончательный ответ?
— Да.
— Ладно. — он вдруг резко выпрямляется и отходит, — Отпустите его.
Чонгук удивленно выдыхает, не веря, что этот странный бандит от него наконец отстанет. Даже слабо сопротивляется, когда ему на голову надевают мешок и, держа под локти, куда-то ведут.
Ему вдруг становится не по себе: его ведь вряд ли так просто отпустят? Скорее всего, пристрелят сейчас и выкинут где-нибудь на трассе в придорожных кустах. Наверно, все же не надо было вести себя как упертый осел…
Но его не трогают и даже почти деликатно выталкивают из фургона где-то недалеко от центра. Чонгук, больно приложившись о бордюр на краю дороги, с усилием садится и стягивает с себя мешок. Рассмотреть своих похитителей не успевает — авто резво скрывается за поворотом.
Чонгук тяжело выдыхает, ошалело пялясь на ночную опустевшую дорогу.
Безумный день. Идиотским решением было соваться в бандитские разборки.
* * *
— Вы серьезно так просто его отпустите?
— Да. — Тэхён пожимает плечами и переводит спокойный взгляд на Чана. С такими глазами тот похож на растерянного щенка, — Собери на него информацию.
Чан медленно кивает. Ну конечно, младшему Киму если взбредет в голову навязчивая мысль — так просто он ее не оставит. Наивно было верить, что он так просто отстанет от этого парня. И зачем он только сдался боссу? С такой подготовкой можно еще кого-нибудь найти.
— Босс, можно вопрос?
— М?
— Почему он?
Тэхён снова пожимает плечами, задумчивым взглядом изучает опустевший стул напротив.
— Просто понравился.
У него вообще в этой жизни все довольно просто.
* * *
Август в Багузе очень жаркий, воздух перед глазами плывет, а город разделился на желтый и белый. По рации с шипением доносится голос, рапортуя о взятии террористов.
Чонгук помнит этот день: вертолеты высадили десант в Эль-Багуз, который служил форпостом экстремистской группировки. Они взяли штурмом несколько домов, где укрывались террористы.