Часть 2 Следы на коже (1/2)
Несколько месяцев Верджиния жила спокойно.
Работа в библиотеке оставалась однообразной, но безопасной.
Дни текли размеренно: книги, записи, учёт поступлений — и редкие короткие беседы с посетителями. Город постепенно затих после новостей о пропажах, а сама она научилась не смотреть в тени улиц слишком долго.
В один из таких обычных дней она зашла в небольшое кафе на углу улицы.
Внутри было тепло, пахло свежей выпечкой и ароматным чаем. Она села за свободный столик у окна, поставила перед собой чашку с чаем — тёмный, слегка терпкий — и тарелку с тушёными овощами. В сумке лежала книга, которую она начала читать ещё утром, а сейчас открыла на нужной странице.
Шум кафе убаюкивал: тихие разговоры, скрип стульев, звон посуды, смешанный запах кофе и карамели. Казалось, весь мир находился где-то за пределами этих стен.
И тогда она услышала голос.
Спокойный. Вежливый. Знакомый.
— Прошу прощения… мисс Верджиния.
Она подняла глаза.
Он сидел за столиком напротив. Тот же уверенный взгляд, та же лёгкая улыбка, как будто ничего не случилось.
Аластор.
Весь её живот сжался. Страх проснулся мгновенно, холодной иглой. Сердце начало биться быстрее, дыхание стало прерывистым.
— Мистер Аластор… — выдохнула она, но голос дрожал, хотя она старалась сохранять спокойствие.
Он слегка наклонился вперёд, опираясь на локоть, глаза неотрывно следили за ней.
— Надеюсь, вы не против моего присутствия, — произнёс он мягко, с тем самым очаровательным тоном, который теперь для Верджинии был опасным, как нож. — Я думал, возможно, нам следовало бы продолжить тот разговор, который мы начали… несколько месяцев назад.
Она сжала книгу в руках, пальцы с трудом удерживали её от того, чтобы не поднять руку и не оттолкнуть его.
— Я… — начала она, но остановилась, не находя слов.
Он улыбнулся чуть шире, словно угадав её внутреннюю борьбу.
— Прошу прощения за внезапность, мисс Верджиния. Я не хотел вас пугать.
Но для неё это было не извинение.
Это было напоминание.
Напоминание, что он рядом.
Верджиния опустила книгу, поставила чашку на стол так, чтобы руки были видны, и посмотрела прямо на него.
— Прошу, оставьте меня в покое, — сказала она ровно, без дрожи в голосе. — Я не знаю, чего вы от меня хотите.
Аластор кивнул, словно внимательно выслушал её слова. Его взгляд скользнул по её лицу и остановился на шраме. Лёгкая улыбка скользнула по губам:
— Интересно… — произнёс он тихо, с той же безупречной вежливостью, — но, смею заметить, он вам к лицу, мисс Верджиния.
Верджиния слегка сжала зубы, но не показала ни страха, ни раздражения.
— Ваш интерес не означает для меня ничего, — спокойно сказала она. — И если вы цените своё время, советую уйти.
Аластор наклонил голову, почти задумчиво, и улыбка его стала чуть длиннее, с лёгким оттенком опасности.
— Очень хорошо. Ваши границы мне ясны. — Он сделал короткую паузу. — Но знайте, мисс Верджиния… иногда интерес сильнее осторожности.
Он не дожидался ответа. Встал, словно растворяясь в тени кафейного света, и направился к выходу.
Верджиния следила за ним глазами.
Когда дверь за его спиной захлопнулась, тишина кафе вновь поглотила её.
***Верджиния аккуратно раскладывала книги на полках, а рядом стояла её подруга Эвелин — солнечная, жизнерадостная и склонная видеть мир через призму романтики.
— Джинни, — начала Эвелин, наклоняясь, чтобы поправить на полке одну из книг, — я вчера видела такого очаровательного молодого человека на углу с кофейней! О, я совсем растерялась… словно сердце у меня на месте не осталось!
Верджиния слегка улыбнулась, не отрывая взгляда от полок.
— И что же он такого совершил, что так повергло тебя в трепет? — спросила она мягко, ровным голосом, сдержанно.
— О, Джинни, — вздохнула Эвелин, играя пальцами с корешком книги, — он просто смотрел на меня… и улыбнулся. Какая это была улыбка! Настоящая, из самой души. Мне даже показалось, что весь Нью-Орлеан на мгновение остановился.
Верджиния чуть кивнула.
— Ты же опять влюбилась, Эви. — Спокойно, ровно, без излишней реакции.
— Да, ну что ж поделаешь! — Эвелин рассмеялась, глаза её светились. — А знаешь, Джинни… я тут подумала… может, и тебе не помешало бы обзавестись молодым человеком? Для… скажем, защиты, так сказать.
Верджиния подняла глаза, мягкая улыбка осталась на лице, но тон остался холодным и ровным:
— Эвелин, ты знаешь, что я не ищу ни защиты, ни развлечений.
— Ах, но ведь это не значит, что твоя жизнь станет легче, если немного доверишься мужчине! — продолжала она, не унимаясь. — Даже если ради компании и нежного плеча!
— Я уверена, — ответила Верджиния спокойно, — что смогу справиться сама.
Эвелин покачала головой, вздохнула и, смеясь, пошла к другому ряду книг:
— Ладно, Джинни, не буду настаивать… но знай, что я в любой момент готова помочь тебе увидеть, что мир полон прекрасных мужчин!
***Аластор сидел в полумраке своей квартиры в верхнем этаже старого здания на краю Нового Орлеана. Шторы были задернуты, лишь слабый свет фонаря пробивался сквозь ткань, отбрасывая длинные тени на стены.
На столе лежали газеты с заголовками о пропавших людях, свёрнутые тетради и несколько фолиантов, которые он изучал, будто готовился к важному уроку.
Он положил локоть на стол, подбородок — на ладонь, и внимательно размышлял.
В памяти всплывала встреча в кафе.
Её лицо, спокойное и ровное, глаза, скрывающие страх и… хитрость. Шрам на щеке, едва заметный, но говорящий о прошлом, о том, что она умна и осторожна.
— Хм… — пробормотал он тихо, почти себе под нос. — Интересная девица. Не из робкого десятка.
Он едва улыбнулся, опуская взгляд на свой нож, аккуратно лежащий на столе, холодный металл отражал слабый свет. Не столько оружие, сколько инструмент для игры.
Его пальцы слегка коснулись шрама на ноге, едва заметного, но оставленного искусной рукой Верджинии.
Лёгкая улыбка коснулась губ.
— Ах… вот это вы мне оставили, мисс Верджиния, — произнёс он тихо, с тем самым хладнокровным обаянием, — а я в ответ оставил вам память на щеке. Забавно, не правда ли?
***Прошли месяцы.
Верджиния оказалась на вечернем приёме — светском мероприятии, которое в те годы называли балом.
В зале горели хрустальные люстры, отражая свет сотнями бликов, а оркестр тихо перебирал аккорды свинга и лёгкой джазовой музыки. Воздух был густым от ароматов духов, и свежих цветов, а мягкая тёплая лампа обволакивала лица гостей золотым светом.
На ней было тёмно-фиолетовое платье с длинными рукавами, струящееся тканью, которая подчёркивала её стройность.
Волосы были аккуратно уложены в сложную вечернюю прическу, несколько прядей обрамляли лицо.
Верджиния стояла чуть в стороне, наблюдая за тем, как танцуют пары. Мужчины в смокингах, дамы в ярких платьях, смех и лёгкая болтовня — всё это плыло перед её глазами как отдельный мир, от которого она чувствовала дистанцию.
Когда вдруг услышала знакомый голос за спиной.
— Добрый вечер, мисс Верджиния.
Она резко вздрогнула и мгновенно обернулась.
Аластор стоял рядом, в безупречном смокинге, с лёгкой, спокойной улыбкой на лице. Его взгляд, изучающий и внимательный, сразу нашёл её глаза, а привычная смесь очарования и скрытой опасности окружила пространство между ними.
Он сделал шаг ближе, не торопясь, как всегда уверенный в себе.
— Вы выглядите… великолепно, — тихо произнёс он.
Верджиния слегка кивнула, сдерживая привычное напряжение, а он продолжил, наклонив голову:
— Могу я пригласить вас на танец, мисс Верджиния? — спросил он тихо, с той самой хладнокровной учтивостью, которая всегда одновременно очаровывала и настораживала.
Верджиния напряглась, стараясь сохранять спокойствие:
— А как же ваша нога? — проговорила она с лёгкой усмешкой. — Уже не болит?
Он едва заметно улыбнулся шире, оценив этот жест.
— Благодарю за заботу, — сказал он, почти шёпотом, — но, полагаю, небольшая память о наших прошлых приключениях не помешает танцу.
Без предупреждения он легко схватил её за талию, и мягко повёл на танцпол.
Аластор плавно повёл Верджинию по паркету, их движения совпадали с ритмом музыки.
Он держал её уверенно, но с привычной лёгкой дистанцией, достаточной, чтобы она не чувствовала себя в ловушке… пока.
— Вы танцуете превосходно, — сказал он тихо, наклоняясь чуть ближе, чтобы она могла слышать его слова. — Думаю, это редкость для тех, кто предпочитает оставаться наблюдателем.
— А вы, судя по всему, тоже умеете удерживать партнёра в тонусе, — ответила Верджиния ровно, чуть дерзко. — Или это ваши обычные навыки общения с дамами?
— Только с теми, кто умеет удивлять, — промолвил Аластор с лёгкой улыбкой. — И вы, мисс Верджиния, сделали это весьма удачно.
Верджиния слегка улыбнулась.
— Ну, что ж… мне остаётся надеяться, что вы не решите удивлять меня ещё сильнее.
— Ах, — сказал он, мягко держа её за талию, — поверьте, моя цель вовсе не причинять вам неудобство. Но наблюдать… за тем, как вы держитесь… это приятно.
— Приятно, говорите? — переспросила она, играя с его словами. — Я бы сказала, это скорее тревожно.
Аластор слегка наклонил голову, оценивая её, его взгляд был острым, внимательным.
— Возможно… — сказал он тихо, — но тревога — весьма очаровательный спутник в правильной компании.
Верджиния слегка сжала пальцы на плече Аластора.
— Тогда, — ответила она ровно, — я полагаю, мне придётся быть очарованной с осторожностью.
Аластор улыбнулся шире, почти хищно:
— Так и должно быть, мисс Верджиния. Так и должно быть.
Оркестр сменил мелодию — более тягучую, насыщенную, будто сама музыка подталкивала пары двигаться медленнее. Аластор вёл уверенно, почти лениво, позволяя ритму диктовать шаги. Его ладонь лежала на талии Верджинии с безупречной корректностью, но она ощущала каждый палец слишком отчётливо.
Он заговорил негромко:
— Скажите, мисс Верджиния… вы слышали, что в городе вновь заговорили об убийствах?
Она не сбилась с шага.
— Газеты говорят об этом каждую неделю.
— Но на этот раз — настойчивее обычного. — Он повернул её в плавном круге, — Три случая за последние дни. Всё в пределах нескольких кварталов от реки.
— Нью-Орлеан — большой город.
— Вовсе нет, когда начинаешь считать пропавших. — Улыбка тронула его губы — тонкая, почти рассеянная. — Людей тревожит мысль, что зло может быть… вежливым.
Она подняла на него взгляд.
— Вежливым?
— Разумеется. Представьте: приятный голос, хорошие манеры, аккуратный костюм… — он чуть пожал плечами. — Кто заподозрит такого господина?
Верджиния внимательно посмотрела на него.
— Вы говорите так, будто описываете знакомого.
— Я лишь человек наблюдательный. — Он склонился чуть ближе, будто доверяя тайну. — Впрочем, именно такие личности чаще всего вызывают у меня интерес.
— Почему?
— Потому что они прячутся лучше других. — Он сделал ещё один медленный поворот. — А вас пугает мысль, что убийца может оказаться совсем рядом?
— Меня пугает не убийца, — ответила она спокойно. — А люди, которым нравится о нём рассуждать.
В его глазах мелькнула искра.
— Какое точное наблюдение.
— Вы наслаждаетесь подобными темами?
— Наслаждаюсь реакциями. — Он чуть сжал пальцы на её талии — почти незаметно. — Страх делает людей удивительно откровенными.
Она приподняла бровь.
— Вы пытаетесь меня напугать?
— Напротив. — Он улыбнулся. — Я пытаюсь понять.
Музыка набрала силу. Пары закружились быстрее, но между ними словно образовался собственный ритм — замкнутый, медленный.
— И что же вы поняли? — спросила Верджиния.
— Что вы совсем не дрожите.
— Возможно, я просто хорошо воспитана.
— Или привыкли к опасности. — Он наклонился чуть ближе. — Скажите… если бы человек, стоящий рядом с вами сейчас, оказался тем самым убийцей… вы бы это почувствовали?
Пауза.
Музыка тянулась.
Свет люстр отражался в его глазах.
— Я бы заметила, — ответила она.
— Уверены?
— Абсолютно. — Аластор тихо рассмеялся. — Восхитительно!
И в этом слове прозвучало слишком много смысла.
Музыка затянулась последней протяжной нотой и стихла. Оркестр опустил смычки, в зале прокатился мягкий шум аплодисментов, голоса гостей снова наполнили пространство — звон бокалов, смех, шелест платьев, скрип стульев.
Пары начали расходиться.
Верджиния аккуратно высвободила руку, сделала шаг назад и сдержанно склонила голову.
— Благодарю за танец, мистер Аластор.
Её голос был ровным, без лишних эмоций, как будто весь разговор во время музыки остался где-то далеко — между нотами и бликами люстр. Она уже повернулась, намереваясь уйти в сторону группы дам у колонн, когда он задержал её — не хватая. Лишь лёгким движением пальцев, коснувшихся её запястья.
— Мисс Верджиния.
Негромко.
Она остановилась.
Обернулась.
Аластор смотрел на неё всё с той же учтивой улыбкой, но теперь в ней сквозило что-то новое — внимательное, почти задумчивое.
— Надеюсь, вечер не оставил у вас неприятного впечатления.
— Напротив, — ответила она коротко. — Однако мне пора.
— Разумеется.
Он отпустил её руку сразу же.
— Но, если позволите… — добавил он, чуть наклонив голову. — Возможно, судьба ещё сведёт нас сегодня.