Глава 10. Время увлекательных историй из жизни волшебников или почему лучше не пить чай с директором (2/2)
— У вас тут очень… колоритно, — замечает Дамблдор. — Я всегда обращал внимание, что у красивых девушек часто царит творческий беспорядок в спальнях.
Ну и откуда бы тебе знать, что происходит в спальнях у девушек? Я хоть книжку и не читал, но твой каминг-аут полгода обсуждал весь твиттер.
— Да… Знаете, вообще лампово, — потею от напряжения. — На условия не жалуемся. Кормят хорошо. Отопление тоже приличное, ходим, можно сказать, почти голышом.
– А это пятно, случайно, не из-за горегубки? — показывает носком туфли Дамблдор на подпалину.
А вот это в прямом смысле палево! Наверняка даже в Хогвартсе есть какой-нибудь запрет на разведение костров в школьных спальнях. И как теперь ему это объяснить? Простите, сэр, мы всего-лишь решили пожрать посреди ночи и подогревали гречку над пламенем свечи, но что-то пошло не так? Случайно забыли на полу включенный утюг? Уснули с непотушенной сигаретой? Это вам не баран начхал… Теперь велика вероятность, что всех нас выкинут отсюда взашей. Три малолетние дурынды натворили делов, но что теперь поделать, женщины полны необъяснимой чертовщины. Наверное, последнее, о чем думали эти малолетние ведьмы, так это о том, что на следующий день после купаний в котле, к нам заявится Дамблдор и будет мило тут расхаживать в своем экстравагантном одеянии, тонко комментируя происходящее.
Что же, из четверых у меня меньше всего желания торчать в школьных стенах. Скорее всего, это будет глупым поступком и меня просто выпизднут на улицу без паспорта и налички, как какого-нибудь нелегала мигранта, но самое время вспомнить: я Давид Эрман. В шестом классе я уснул в электричке и проснулся в каких-то ебенях поздно ночью, на вшивой станции, где два наркомана пытались толкнуть мне украденную магнитолу, тогда как у меня не было денег даже на обратный билет до дома. Тогда мне было тринадцать и я справился. Сейчас мне двадцать восемь и, черта с два, бросьте меня хоть со скалы, хоть в вольер с драконами, я как-нибудь выживу.
— Сэр, я все объясню, – выступаю вперед, демонстрируя свое решительное гусарство, – на самом деле, это все только моя вина…
— У меня в родительском доме стоит кресло точно с таким же пятном, — игнорирует мой спич Дамблдор, с интересом разглядывая черную дыру в ковре. — Когда мне было пятнадцать лет, меня укусила горегубка. Такие маленькие, вредные создания… Очень забавный случай. Видите ли, мой младший брат всегда питал особую привязанность к козам. Его любимого козленка звали Облачко. Однажды он пришел ко мне и попросил, чтобы я разрешил Облачку спать в нашей комнате. Я, конечно же, ему это запретил… Он обиделся на меня и подсунул мне в тапок детеныша горегубки. Как вам известно, последствия укуса этого удивительного зверька весьма необычны.
Это что сейчас началось? Какие-то кулстори от самого директора? А как же моя героическая речь, полная самопожертвования?!
— Высокая температура, недомогание, вздутие живота, тошнота, — нудит старик, — это еще не самые проблематичные симптомы. Самое неприятное, что такой укус вызывает продолжительное неконтролируемое пламеизвержение из ануса.
Вот это я называю магический эпик-фэйл
— Это было любимое кресло моей матери! – с досадой вздыхает он.
Чувак, у тебя в прямом смысле жопа горела, а ты переживаешь из-за какого-то занюханного кресла?
– Конечно, я не мог оставить такую выходку своего брата безнаказанной. Я пошел и собрал в лесу траву хлопотника. Как известно, хлопотник оказывает прекрасное слабительное действие. При этом, в первые шесть часов он парализует все вкусовые рецепторы. Затем я взял навоз фестрала, который я привез из Хогвартса для изучения, и лишил его запаха с помощью «арома нихил». Как и самих фестралов, продукты их жизнедеятельности может видеть лишь тот, кто видел смерть, но мой брат тогда к этому числу не относился. В один день я напоил его чаем с хлопотником, а потом подмешал невидимый навоз ему в овощное рагу. Мой недалекий брат никогда не разбирался в еде. Возможно, я мог бы обойтись и без травы хлопотника?
Он лукаво посмеивается, глядя на меня, впавшего в абсолютное немое изумление.
– Навоз фестрала вызывает почти мгновенное несварение и сопровождается тяжелыми галлюцинациями. Поэтому, когда мой братец начал кричать, что из клозета вылетают дементоры, я посоветовал ему использовать патронуса, и он случайно взорвал нужник. Шрам от осколка до сих пор остался на его переносице.
Интересно, ему кто-нибудь говорил, что он страшный человек? Да по сравнению с ним мы четверо просто безобидные феечки Винкс!
— Очень поучительная история, господин директор, — мямлю я, смущенно улыбаясь.
— Сейчас я придерживаюсь менее радикальных методов воспитания. Должность директора все-таки обязывает, — хохочет он. — Вообще, вам, наверное, интересно, зачем я здесь?
Надеюсь не чаем меня пришел угостить…
— Видите ли, мисс Диллинджер, до меня дошли тревожные слухи, что вы стали жертвой возмутительных преступных действий, которые, к моему глубочайшему прискорбию, сейчас не редкость по отношению к волшебникам немагического происхождения… И только ваша природная скромность и, возможно, вполне обоснованный страх, не позволяют вам обратиться за квалифицированной помощью и сообщить о своей проблеме.
— Эээ… Да?
– Также, мне сообщили, что вы не посещаете собрания Комитета равенства и независимости жизни?
– Да как-то не было возможности…
Так, стоп! Это же Дамблдор! О чем там предупреждал на его счет мой сортирный товарищ на все времена? Не смотреть ему в глаза? Не смеяться над его анекдотами?
– Он создан как раз для поддержки детей, чьи родители частично или полностью являются маглами. Конечно, не возбраняется присутствие учеников из семей волшебников, поскольку, лояльность, сочувствие и взаимопомощь — отличительная черта студентов нашей школы. И я надеюсь, что всякие предрассудки будут рано или поздно полностью искоренены. Поэтому, мисс Диллинджер, у меня будет к вам одна небольшая просьба.
Прямо ко мне? Он точно ничего не перепутал? Что такому архимагу как Дамблдор понадобилось от кого-то вроде… меня?
– Я бы хотел, чтобы вы начали посещать собрания Комитета по средам после занятий. Я понимаю, что сейчас вам может быть не просто открыться кому-то, но уверяю, что профессор Мёрфи и профессор Хартстоун заслуживают моего безусловного доверия. Вы убедитесь, что среди наших учеников гораздо больше тех, кто не приемлет идеологий неравенства и избранности. После, мне, конечно же, было бы интересно узнать о ваших впечатлениях о собраниях из первых уст. Поэтому, не стесняйтесь, заглядывайте в мой кабинет.
Узнать о моих впечатлениях из первых уст. Все ясно. Для двадцати восьми лет я пересмотрел достаточно детективных сериалов, чтобы перефразировать эту просьбу немного иначе: “Я был бы не против, если бы ты для меня шпионила”. Ну бля, что за гаррипоттеровщина начинается… Неужели нельзя было найти кого-нибудь более подходящего на эту роль? Кого-нибудь неприметного, невзрачного, безобидного. Того, кто не бросался бы в глаза, не отсвечивал, не привлекал к себе слишком много внимания… Кого-нибудь с виду тихого, но не зачуханного, без больших амбиций, но и не изгоя. Того, чье имя не могли бы запомнить даже преподы…
Ах да.
Это же я.
– Староста не разрешает мне покидать комнату факультета, сэр, – пытаюсь я все свалить на свою проф.непригодность.
– Да, я слышал, – медленно двигается Дамблдор по комнате, заложив руки за спину. – Дориан отправил мне отчет о вашем самочувствии. Посттравматическое стрессовое расстройство? Звучит неприятно… В мое время, помнится, что-то такое лечили с помощью теплых грязевых ванн из гоблинских источников. Как вы сейчас себя чувствуете, Гвиневра? Вам уже лучше?
– Да… Наверное.
– В таком случае, я сообщу мистеру Батлфингеру, что вы приступите к занятиям с понедельника.
Так, погодите. Сегодня пятница, а это значит, что…
Ну просто потрясно. А ничего, что у меня еще не налажен контакт с палочкой и вообще с магией как-то сейчас туговато в целом? Что мне прикажете делать на этих занятиях? Прятаться под партой, когда препод вызывает по журналу? Вечно выходить в туалет? Тупо изображать, что опять не сделала домашку? Как я понял, здесь уж лучше нахватать незачетов и прослыть полным дебилом, чем признаться в том, что у тебя магическая дисфункция. Как сказала Сэм: “Сквибов не обучают в Хогвартсе”. Вот тебе и долгожданное равенство и братство.
Ну допустим. Допустим, свобода перемещения мне здесь не повредит. В конце-концов, это расширит, так сказать, область поисков. У меня будет доступ на кухню? Только не говорите мне, что повара здесь не побухивают после ночных смен.
— И да, последнее, — загадочно улыбается Дамблдор уже в дверях, — лучше использовать сорт яблок «Миссис Пинк».
Черт! Заклинание мгновенного брожения!
О нет, оно, наверное, уже окончательно перебродило в моей памяти! Может быть, есть шанс, что оно мутирует только в мозгах несовершеннолетних? Как же оно было… Джанки-шманки? Бимбли-Бомбли? Тингли-Вингли? Ахалай-Махалай?