2/Контроль (2/2)
В зале повисла тишина.
— Что ты имеешь в виду, дитя? — мягко, слишком мягко уточнил один из лордов.
— Если у людей забирают хлеб, но не дают причин терпеть, — сказала она, не повышая голоса, — они начнут искать тех, кто даст им не хлеб, а врага.
Деймон, стоявший у стены, усмехнулся. Не вслух.
Визерис побледнел.
После этого разговора Рейниру перестали брать на совет.
А ещё через неделю к королю пришли с просьбой ограничить влияние принца Деймона.
Ему предложили должность.
Предложили отъезды.
Предложили «почётную службу» подальше от племянницы.
Он понял всё сразу.
В тот же вечер он нашёл Рейниру в Богороще.
— Они хотят сделать из тебя икону, — сказал он без предисловий. — Тихую. Красивую. Беззубую.
— А ты? — спросила она.
— Меня хотят убрать, пока я не стал для них проблемой.
Рейнира молчала. Потом сказала:
— Значит, ты уже стал проблемой.
Он рассмеялся.
— Нет, — ответил он. — Я стал признаком.
И тогда он впервые сказал ей то, чего не говорил никому:
— Валирия пала не из-за огня. Она пала из-за страха перед теми, кто его не боялся.
С этого вечера Рейнира начала учиться скрывать себя.
Она стала тише. Вежливее. Послушнее — на первый взгляд.
Двор решил, что давление сработало.
Он ошибся.
***
Это произошло не в Яме и не на драконе.
Это случилось на конюшнях.
Рейнира сбежала с уроков. Не в первый раз. Она знала, где её не ищут — среди запаха сена, навоза и лошадей. Там было шумно, грязно и живо. Там никто не говорил ей, кем она должна быть.
Один из конюхов накричал на неё, не узнав. Схватил за плечо слишком резко.
Деймон увидел это издалека.
Он не закричал. Не рванулся. Он подошёл медленно.
— Убери руку, — сказал он тихо.
Конюх обернулся, узнал — и побледнел.
— Я… я не знал…
— Ты не должен был знать, — ответил Деймон. — Ты должен был не трогать.
Он не наказал его сразу.
Сначала он опустился перед Рейнирой на корточки.
— Ты цела?
Она кивнула. Губы дрожали, но она не плакала.
— Ты злишься? — спросила она.
— Да, — ответил он честно.
— На него?
Он покачал головой.
— На мир. Он всегда будет пытаться решить за тебя, кто ты.
Потом он встал.
Конюха выгнали в тот же день. Без объяснений. Без крика. Просто исчез.
Вечером Визерис упрекнул брата:
— Ты пугаешь людей.
— Пусть боятся, — ответил Деймон. — Бояться безопаснее, чем думать, что им всё позволено.
Позже Рейнира спросила:
— Почему ты всегда за меня заступаешься?
Он долго молчал.
— Потому что ты не просишь, чтобы тебя спасали, — сказал он. — Ты просто стоишь. И смотришь. Так смотрели валирийцы до падения.
Она не поняла всех слов.
Но поняла главное.
С этого дня она перестала звать его «дядя» наедине.
Только по имени.
А он впервые позволил себе это услышать.