7. Альфа в плену страсти омеги (1/2)

Чимин почувствовал, как всё внутри него сжалось от ужаса. Он смотрел вслед уходящему Чонгуку, не в силах произнести ни слова. Всё произошло так быстро, так неожиданно, что он просто не успел среагировать. Юнги ослабил хватку, словно очнулся от наваждения, и, увидев выражение лица Чимина, отступил.

— Чимин, прости… Я не знаю, что на меня нашло, — пробормотал он, чувствуя, как жгучий стыд заливает его щёки.

— Да что ж такое-то, отпусти ты уже! — Чимин оттолкнул его и, не говоря ни слова, выбежал из клуба, надеясь догнать Чонгука. Он знал, что должен объяснить ему всё, пока его гнев не превратился в нечто неконтролируемое.

Выбежав на улицу, Чимин увидел, как альфа уже устраивается в салоне своего автомобиля.

— Чонгук! Постой! — отчаянно выкрикнул омега, но в ответ прозвучал лишь приглушённый рокот мотора. Чонгук не обернулся.

Одиночество волной захлестнуло Чимина, и он, словно подкошенный, опустился на корточки прямо на тротуаре. Вины он не ощущал, как ни силился её отыскать. Он же ничего не сделал.

— Чимин, прости, я правда не хотел… — виновато пробормотал подошедший Юнги.

— Что-то, как обычно, пошло не так, — с горькой усмешкой вздохнул Чимин, поднимаясь на ноги.

Он всмотрелся в лицо Юнги, и ему показалось, что хмель отступил, оставив лишь пепел сожаления.

— Ладно, уже поздно. Подбросишь до дома?

— Конечно, поехали.

Они сели в автомобиль, Юнги вбил адрес в навигатор и плавно тронулся с места. В салоне царила тишина, прерываемая лишь тихим гулом мотора и редкими звуками проезжающих мимо машин.

Омега молча сидел в машине, глядя в окно на размытые огни ночного города. В голове пульсировала лишь одна мысль: Чонгук. Что он сейчас чувствует? Страх сковал омегу, не позволяя даже представить, как этот вечер отразится на их только начавшихся отношениях.

Внутри всё клокотало от обиды и непонимания. Он чувствовал себя пешкой в чужой игре, где правила менялись на ходу.

Подъехав к дому Чимина, Юнги остановил машину.

— Мы приехали, — тихо сказал он, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

Чимин молча кивнул, отстегнул ремень безопасности и вышел из машины.

— Спасибо, что подвёз, — бросил он, не оборачиваясь.

Юнги смотрел ему вслед, пока тот не скрылся за дверью подъезда.

Поднявшись в свою квартиру, Чимин первым делом запер дверь на все замки. Затем прошёл в ванную и долго стоял под горячим душем, позволяя воде смыть с себя остатки чужого прикосновения и неприятного вечера.

Выйдя из ванной, он накинул на себя мягкий халат и сел на кровать. Тишина давила на него, усиливая чувство одиночества. Он взял телефон и открыл переписку с Чонгуком.

Пальцы дрожали, когда он набирал сообщение, слова выходили сбивчивыми и нескладными. Он пытался объяснить, оправдаться, но всё казалось бессмысленным.

После безуспешной попытки связаться с Чонгуком, Чимин отбросил телефон и закрыл лицо руками. Он не понимал, почему всё так сложно.

Слёзы непрошеными гостями потекли сквозь пальцы, обжигая кожу. Ему вдруг стало нестерпимо больно от осознания собственной беспомощности. Он всегда старался быть сильным, независимым, но сейчас чувствовал себя маленьким и потерянным ребёнком, нуждающимся в защите.

***

Чонгук выжимал из своей машины последние капли скорости, словно пытаясь угнаться за ускользающим рассудком.

«Юнги — чёртов сердцеед, на него и дуться грешно. Но, Чимин… Как же так, Чимин? Неужели мои слова — пустой звук? Да, я сам не святой, но этот омега… он засел где-то глубоко внутри, зацепил, будто якорем. И плевать на его развод, а двух его сорванцов, я уже успел полюбить…» Эти мысли роились в голове, словно потревоженный улей, не давая сосредоточиться на дороге.

Резко ударив по тормозам, он остановился на обочине, задыхаясь от обуревавших его чувств.

— Нет, мне необходимо увидеть его сейчас же! Он должен… объяснить! Пусть объяснит, что, чёрт возьми, произошло.

С рычанием мотора Чонгук развернул машину, устремляясь к многоэтажке, где жил Чимин.

Подъехав к дому старшего, Чонгук выбежал из машины и, не дожидаясь лифта, взбежал по лестнице на нужный этаж. Сердце колотилось в груди, словно пойманная птица, а в голове звучал навязчивый вопрос: что он скажет? Как объяснит переполняющие его противоречивые чувства? Долгожданный звонок в дверь прозвучал резко и требовательно.

Чимин вздрогнул от неожиданного звука. Он лежал на кровати, безуспешно пытаясь уснуть, а теперь замер, словно боясь дышать. Кто это мог быть в такой поздний час? Нерешительно поднявшись, он подошёл к двери и посмотрел в глазок. Сердце пропустило удар. Чонгук. Он здесь. Чимин распахнул дверь.

Альфа стоял на пороге, запыхавшийся и взволнованный. В его глазах плескались одновременно гнев и отчаянная надежда. Не говоря ни слова, он вошёл в квартиру и закрыл за собой дверь. Тишина повисла в воздухе, напряжённая и звенящая. Чимин опустил глаза, не в силах выдержать пристальный взгляд альфы.

— Объясни, — тихо, но требовательно произнёс Чонгук, нарушая повисшее молчание. — Объясни, что это было! Зачем ты позволил ему…

Чимин поднял голову и посмотрел прямо в глаза Чонгуку. В его взгляде не было ни вины, ни оправдания. Лишь усталость и боль.

— Я ничего не позволял, — ответил он, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Всё произошло слишком быстро. Я не ожидал… Ты же видел, я выбежал за тобой.

— Видел, — буркнул Чонгук, смягчаясь под напором отчаяния в глазах омеги. — Но этого недостаточно! Мне нужно больше, чем просто объяснения! Мне нужно знать, что я не ошибся в тебе. Что ты…мой, только мой!