Эпилог — И всё же мы стали свободны. (2/2)

И за то, что показал мне, что я вообще способен любить так глубоко.

Будь счастлив.

По-настоящему.

Даже если не со мной.

— Юнги

***

Он перечитывал письмо десятки раз.

Когда-то прочёл, что иногда нужно написать, чтобы освободиться. И он написал. Но отправить не решался — неделю, две. Потом просто взял конверт, подписал и бросил в почтовый ящик. Без ожиданий.

Просто чтобы отпустить.

Прошло две недели.

Вечером, когда Юнги возвращался домой, в ящике лежал конверт.

«Отправитель — Ким Тэхен».

Он держал его дрожащими руками, будто боялся, что слова внутри обожгут. Заперся в ванной, долго сидел на холодной плитке, пока не решился открыть.

Письмо Тэхена:

Юнги, привет.

Не знаю, с чего начать. Наверное, с того, что мне стыдно. Я перечитал твоё письмо раз десять, и всё это время думал, как много слов я не сказал тебе тогда.

Я правда любил тебя. Так, как мог на тот момент. Но я был не готов — не к отношениям, не к себе. Я боялся, что сделаю тебе больно, и, конечно же, сделал. Я не умел быть рядом. Не умел говорить. Я был слишком сосредоточен на себе, на том, кем хочу стать, чтобы заметить, что теряю тебя.

Ты заслуживал лучшего. И я рад, что у тебя это «лучшее» появилось. Я слышал, что ты живёшь в Праге, что у тебя есть парень. Я рад за тебя, правда. Ты стал сильным. Ты стал собой.

Я часто думаю о нас. Не с болью — с теплом. Ты был частью моей жизни, очень важной. Без тебя я бы не понял, что значит любить по-настоящему. Неважно, что у нас не вышло. Это всё равно останется частью меня.

Мне жаль, что я тогда просто исчез. Я думал, что так тебе будет легче. Теперь понимаю, что ошибся. Я трус, Юнги. Но даже трусы иногда меняются.

Я не прошу простить. Не прошу снова впустить. Просто хотел, чтобы ты знал — я помню. И благодарен. За всё.

Если ты не хочешь больше общаться — я пойму. Но если когда-нибудь захочешь поговорить — я буду рядом. Без ожиданий, без прошлого. Просто как человек, который когда-то любил тебя всем сердцем.

Будь счастлив, Юнги. И не сомневайся в себе. Ты — тот, кого невозможно забыть.

— Тэхен.

Юнги долго сидел с письмом в руках.

Каждое слово резало и лечило одновременно. Он плакал — тихо, без звука. А потом впервые за долгое время почувствовал, что внутри стало легче.

«И как после этого я могу ненавидеть тебя?» — сказал он вслух, глядя на капли дождя, что стекали по окну.

В тот вечер впервые за всё лето пошёл дождь.

Немного раньше он помирился с Чонгуком. Тот переехал в другой город к своему парню, показывал своего кота и постоянно шутил, что живёт «лучшую жизнь». Они переписывались, иногда созванивались. И Юнги радовался за него — без зависти, без боли.

С Чимином всё было тихо и ровно.

Он не спрашивал, что за письмо пришло, не копался в прошлом. Просто обнял, когда увидел, что глаза Юнги красные, и сказал:

— Всё хорошо, я рядом.

И этого было достаточно.

Юнги продолжал писать.

Сначала — заметки, потом короткие тексты, потом главы. Из них сложилась история. История о том, как однажды всё пошло не так, и как он снова научился жить.

Он писал по ночам, сидя у окна, когда Чимин спал, свернувшись рядом, а 0их черно-белый кот, которого они взяли из приюта, мурлыкал у ног.

Весной следующего года они переехали в Канаду.

Было трудно: холод, незнакомый язык, новая работа. Но было и счастье — простое, земное. Утренний кофе, поездки к озеру, солнце на лице, смех, мятая постель, в которой наконец-то можно спать спокойно.

Книга Юнги вышла в конце весны.

Скромный тираж, без громких презентаций.

Он не надеялся, что её прочтут миллионы — просто знал, что сказал всё, что должен был.

Иногда он просыпался и не сразу понимал, где находится. Потом смотрел на Чимина — тот ворчал во сне, уткнувшись в подушку, и Юнги улыбался.

Он стал свободным.

Не сразу. Не легко.

Но стал.

И теперь знал точно:

некоторые чувства остаются навсегда — но это не значит, что им нужно жить.